Ну а мы с госпожей Фаиной занялись ужином.
Глава 34
Ужин прошел весело и приятно. Поскольку гостиная Фаины была слишком мала для того, чтобы принимать там гостей, мы воспользовались теплой погодой и накрыли столы в саду. Соседи принесли недостающие стулья и лавки и все наши гости смогли разместиться с комфортом. А их пришло не мало. Все любили и уважали госпожу Фаину и тепло относились к Пьеру и Нэтти.
Мы с госпожей Фаиной приготовили угощение, Дастин с Пьером принесли две больших коробки пирожных и несколько кульков конфет, соседи же принесли запеканки, пироги и прочую снедь, так что вскоре наш стол буквально ломился от вкусной еды.
Нэтти с удовольствием пробовала все, что ей предлагали. Ее усадили в удобное кресло, прикрыли ноги теплым пледом, но девочке не сиделось на месте, ей хотелось принять участие в игре, которую затеял Пьер — дети, весело хохоча, перекидывались пестрыми мячиками.
Глядя на веселую, раскрасневшуюся Нэтти, сложно было и представить, что еще вчера мы боялись, что она не очнется…
Я заметила, что Луи очень заинтересован разговором с молоденькой девушкой, дочерью соседей госпожи Фаины. Девушка действительно была очень мила, она с таким восторгом и восхищением смотрела на нашего Луи, что я невольно улыбнулась, — похоже, здесь не обошлось без стрелы Амура.
Постепенно темнело, мужчины развесили фонарики по деревьям, вечер был теплым и ласковым, совсем еще летним. Как же приятно было сидеть в этом чудесном садике в окружении близких тебе людей. “Пусть всегда будет так”, — думала я, слушая разговоры и смех друзей…
На следующий день жизнь потекла в привычном русле — землекопы усердно трудились, чтобы закончить с уже почти выкопанным рвом, насосы для подачи пресной воды, которой боялся монстр, проверили по несколько раз, горожане же на всякий случай поставили еще огромные бочки с водой из ближайшей речки.
Нэтти уже успела позабыть о своем недуге и, окончательно выздоровев, целыми днями носилась с Пьером и другими детьми, успевая быть и здесь, и там, пританцовывая и щебеча, как птичка.
Луи по вечерам наряжался в один из своих роскошных костюмов, коих у него было множество, и исчезал из поля зрения друзей. Несколько раз его видели на прогулках под луной с той прелестной девушкой, с которой он познакомился на ужине у госпожи Фаины.
Мы с Дастином проводили ночи вместе в его шатре, Бенедикт зачастую составлял нам компанию. Кот всей своей кошачьей душой полюбил Дастина и частенько сопровождал дракона на прогулках по городу.
Как-то раз я вернулась в шатер от госпожи Фаины с целой корзиной ее сдобных булочек, которые она напекла специально для Дастина — он не уставал хвалить кулинарный талант доброй бабушки и та с радостью пекла вкусные пирожки и булочки для дракона.
Как только я шагнула в шатер, первое, что бросилось мне в глаза — красивый туалетный столик с большим зеркалом, которое обрамляла искусная деревянная рама. Дастин выглядел очень довольным:
— Посмотри, Агнесс, я купил тебе подарок! Вы, девочки, любите же перед зеркалом прихорашиваться, правда?
— Да, конечно…Спасибо тебе, ты такой заботливый, — я чмокнула Дастина в щеку и поспешила расставить все свои многочисленные баночки и флаконы на туалетном столике.
Честно сказать, с тех пор, как я увидела в зеркале ту, настоящую. Агнесс, да еще в моем прежнем облике, я стала немного побаиваться зеркал, во всяком случае, проходя мимо гладкой поверхности ночью, я боялась даже кинуть на нее взгляд.
Но я все же надеялась, что тот случай был единственным и больше мне не придется испытать весь тот ужас.
До конца лета оставалось всего ничего. Работа кипела и днем, и ночью, горожане невероятно устали, но слишком многое стояло на кону, чтобы расслабиться.
В одну из таких ночей, когда мы все сообща пытались как можно лучше замаскировать ловушку ветками, мхом, листьями, чтобы Нукелави не заметил засады и прямиком угодил в ров, я порезала острым листом палец, причем порезала сильно, кровь текла ручьем. Женщины завязали порез платком и отправили меня домой, чтобы я как следует обработала и перевязала рану.
Войдя в шатер, я чистой водой промыла порез, сняла сделанную на скорую руку повязку, перевязала палец куском тонкой ткани, вздохнув при этом о стерильных бинтах и антисептиках…
Рассеянно оглядев шатер, я скользнула взглядом по зеркалу… Сначало поверхность зеркала поблескивала обычным образом, отражая меня и все, что вокруг. Но вот стекло пошло рябью, затем эти зеркальные волны стали складываться в причудливые узоры и наконец закрутились водоворотом…
И вот на меня уже смотрит Агнесс в моем прежнем облике. Сегодня она выглядела почти спокойно, даже насмешливо, ее руки были скрещены на груди, на голове красовалась незнакомая мне прическа, на лице был яркий макияж.
Агнесс из зеркала рассмеялась каким-то злым коротким смехом и заговорила со мной:
— Ты смотрю хорошо устроилась на моем месте, милочка! Прибрала к рукам сначала мой дом, затем моего сына, добралась и до мужчины, которого я долго добивалась, и вот, когда у меня уже почти все получилось, появилась ты — наглая и самоуверенная самозванка.
Ты думаешь, что у тебя все получится? Нееет! — она опять расхохоталась. — Я сумею отравить тебе жизнь, уж поверь мне. Несчастья и беды будут сыпаться не только на тебя, но и на твоих гадких дружков! Ты что думаешь, что святейшество просто так напал на вашу деревню? И наверное карлику просто так пришло в его больную с рождения голову, похитить тебя и продать в гарем? Ха!
Перестав смеяться, Агнесс поправила волосы и продолжила:
— Наверное, наивная, ты решила, что девчонка тоже заболела случайно? Ты сумела вылечить ее, но в следующий раз можешь и не успеть прийти на помощь. Люди тонут, падают с высоты, горят в пожарах, верно?
Я слушала ее, затаив дыхание и не находя ответных слов, Агнесс же говорила и говорила:
— Благодаря тебе, я попала в твою мерзкую лачугу. Квартира-студия, как вы это называете! Да у меня кладовка была больше твоих хором! Я теперь ношу стекляшки в ушах и дешевое золото на пальце! А твоя сумасшедшая маменька, которая кудахчет надо мной и пытается “помочь”? “Помочь”? Мне? — Агнесс снова засмеялась. —- Так вот знай, что матушке твоей скоро придется ой как несладко! И всем твоим подругам, которые мне покоя не дают, тоже. Уж я придумаю, как их всех сжить со свету…
Тут я сбросила с себя оцепенение и закричала:
— Не смей трогать мою маму и моих близких тоже! В чем они виноваты? И позволь узнать, почему ты винишь меня в произошедшем? Я также как и ты совершенно не хотела попадать в чужое тело. Поверь, я совсем не стремилась попасть в мир с чудовищами, магией, злобными карликами и прочими прелестями. Да, я нашла здесь много хорошего, но наверняка и ты там… то есть у нас… столкнулась с добром. Давай попробуем договориться — уверена, мы наверняка сможем вместе прийти к решению…
Агнесс перебила меня:
— Нет никаких “мы” и никогда не будет. Ходи и оглядывайся, твоя спокойная жизнь кончилась, сюрпризы будут ждать на каждом шагу. Ты будешь терять самое дорогое, что у тебя есть или будет! Я не могу уничтожить тебя, потому что надеюсь в будущем вернуть свое тело, но сделать твою жизнь невыносимой, я, поверь смогу!
И да, жди гостей! Святейшество жаждет встретиться с тобой!
Зеркало опять покрылось рябью и я вновь смотрела на свое отражение — лицо настоящей Агнесс.
Без сил упав на рядом стоящий стул, я долгое время сидела и думала обо всем, что случилось, и о том, что меня ждет дальше, об угрозах Агнесс, о маме, о своих друзьях. Кто сумеет помочь им?..
Как она там сказала? “Ты будешь терять все, что у тебя есть или у тебя будет… Самое дорогое…”
Я невольно дотронулась ладонью до живота.
Еще никто не знает, что самое дорогое уже живет во мне…
И я должна защитить его.
Чего бы мне это не стоило.
Глава 35
Эта ночь, пожалуй, была одной из самых тяжелых в моей жизни. Я кое-как уснула тяжким, неспокойным сном, то вздрагивая и просыпаясь от тревожных видений, то опять проваливаясь в забытье…
