ЧТО ОНИ ТВОРЯТ?. .
Разворачиваюсь, как солдат на карауле, и с титаническим усилием торможу свои шаги, чтобы не перейти на бег, и дергаюсь не меньше, вынося уже готовый напиток.
– А себе? – заботливо интересуется Воронов.
– Спасибо, вторая половина дня. Я воздержусь.
Соболев с интересом встряхивается, но Илья Константинович останавливает его:
– Потом. . . Как–нибудь. . . если будет время, – и уже обращаясь ко мне: – Мария Васильевна, завтра у вас знакомство с перерабатывающей фабрикой. Это часть комплекса функционирующая под руководством Алексея Сергеевича. Коллектив там намного компактнее и в противовес заводу, по большей части женский. Поэтому моя к вам просьба, с улыбками там ещё более аккуратно.
Вспыхиваю, как гирлянда на новогодней ёлке, гневно уставившись на Соболева.
Что?. .
Ответом мне опять демонстрируется чёртов домик из бровей!
Невозможный!
– А в пятницу освободите, пожалуйста, вечер. Вчера мы с вами уже обсудили наши планы по благотворительности. Послезавтра я возьму вас с собой на мероприятие по данной теме. Как раз осмотритесь, начнёте осваивать и эту науку. В будущем вам точно не будет лишним, – по–деловому быстро сообщает он мне информацию не предполагающую отказа. – У вас есть соответствующая одежда?
– Да, конечно, – киваю я, вспоминая пару моих самых дорогих и красивых платьев как раз для таких случаев.
– Отлично, тогда изучите программу вечера и подготовьте ваши вопросы, – подводит итог он, ясно давая понять, что разговор окончен. – И Маш. . . Мария Васильевна, спасибо за кофе!
– Не за что, Илья Константинович, у нас же договор, – специально подчёркиваю деловой характер сего действа, уже закрывая дверь.
Вхожу в свой кабинет, на ходу прикидывая, скольким мне ещё придется заняться до конца дня.
Принимаю надрывающийся звонок телефона, оставленного на рабочем столе.
– Маш, привет! После работы буду ждать тебя внизу, как вчера.
– Алексей Сергеевич, – иду на попятную я, рассчитывая сегодня все же уехать с Эллой Матвеевной, – спасибо, но. . .
– Никаких "но"! – обрывает он меня. – Тебе же нужны собственные колеса? У нас договор с одним из салонов, всё на очень выгодных условиях! Ну и, если не купишь, то хотя бы присмотришься! Мне все равно туда нужно, – не даёт мне этот болтун вставить ни слова. – Едем?! !
Глава 23
Мария
А что делать? Это действительно необходимость. Все эти "подвезу" и прочее никуда не годятся.
Покидаю кабинет на десять минут раньше завершения рабочего дня. Заглядываю к Элле Матвеевне, быстро делясь впечатлениями об увиденном и изученном сегодня, получаю одобрительный кивок на выбор машины с Черновым и напоминание не позволять распускать ему руки. Хорошо хоть она не порекомендовала мне быть сдержаннее.
Интересно, а что бы они сказали Рише?
А ничего бы не сказали, потому что она бы и без Соболева уже в первый день перезнакомились со всем коллективом комплекса, знала бы про все их семейно–родственные связи и самые свежие сплетни. Работа бы, естественно, подождала, – смеюсь я, вспоминая порядок действий подруги в подобных условиях.
А ведь ее действительно можно запустить сюда на денек, и я буду в курсе всех последних событий СВЧ, – уже открыто посмеиваюсь я, быстрым шагом направляясь к машине Чернова, поджидающего меня на парковке.
Обе машины двух других боссов всё ещё тут. Сейчас быстро уедем, никто и не заметит, и если все пойдет хорошо, с завтрашнего дня я буду уже сама за рулём.
Радостно приподнимаю ногу для того, чтобы сесть в машину.
– Мария, – раздается оклик Ильи Константиновича от самого здания.
– Нет, Маш! Рабочий день окончен! – неожиданно командным голосом объявляет мне Чернов, перехватывая меня за руку, втягивая вовнутрь. Перегнувшись через меня, он захлопывает дверь и, полностью дублируя вчерашнюю ситуацию, жмёт на газ.
– Алексей Сергеевич, – укоризненно качаю я головой.
– Ага, уже двадцать–восемь лет как, и поверь мне – это взвешенное, продуманное решение. Доживешь до моих лет, сама научишься принимать такие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Но ведь потом все равно придется объясняться! – возражаю я.
– "Потом" эмоции перегорят, возмущение притупится, гнев остынет. "Потом" всегда лучший вариант для разбора полетов.
– Так ещё нужно уметь, – опять сомневаюсь в правильности принятого решения я.
– Учись, пока я жив!
– Вы всего лишь старше меня на шесть лет! – возмущаюсь я его манере подавать информацию.
– Я уже умел читать, считать и бегло говорить по–английский, когда ты только. . .
– Я вас поняла, – перебиваю его я, предчувствуя, что упоминания моих мокрых пелёнок точно не избежать.
– Но мне нравится твоё "всего". Сближает, Машенька – слегка поворачивает голову он в мою сторону и одаривает долгим, немигающим взглядом.
– Дорога! – опять напоминаю ему я, призывая к внимательности.
– О, а покажи–ка мне, Маша, свои навыки вождения! – загорается он, останавливая машину, всего чуть–чуть не доехав до пропускного пункта.
– Я умею, можете не сомневаться!
– Я и не сомневаюсь, просто интересно посмотреть. И слушай, Никита с Ильёй за день сбили тебе опять все настройки. Ма–а–аш, ну мы же договорились на ты, – вылезает он из машины. – Садись за руль.
– Нет, вы. . . ты. . . – теряюсь я. – А вдруг я ее разобью? – выпаливаю первое, что приходит на ум.
– Она застрахована, – уже вовсю ржёт он, – не переживай!
– А как же мужское "к моей машине никогда не прикоснется ничья рука, кроме моей"?– выбираюсь из авто я, быстро его обхожу и устраиваюсь на водительском сиденье.
– Ну–у–у, у моей нет имени и дочку в честь машины я точно называть не буду, – проводит Алексей рукой по приборной панели, добавляя шепотом: – Моя Матильда. . .
Хихикаю.
– Вообще–то, не дочку в честь машины, а машину в честь дочки, – поправляю его я, вспоминая наши с Ришей обсуждения двух самых любимых женщин в жизни Дэвида Ганди. Куда выпала из этой цепочки его жена, остаётся загадкой.
– Без разницы! Удобное, красивое , качественное, но средство передвижения! Жми!
И я жму, ощущая, как плавно и аккуратно эта красотка трогается с места, как за несколько секунд набирает скорость, и мы почти сразу же оказываемся у ворот пропускной.
– Разворачивайся, проедем вокруг и вернёмся, – глаза моего босса загораются таким азартом, что я просто не могу устоять, оценивая угол разворота и вновь набирая скорость.
Ой, Илья Константинович! Проношусь я мимо его машины движущейся к выезду.
Оу–оу, а вот Соболеву точно придется что–то объяснять, – бросаю взгляд в зеркало заднего вида, опасаясь увидеть его разворот. Но нет, обошлось, – отлегает у меня от души. Нам только гонок и не хватало, хотя. . . на такой шикарной девчонке, я бы его точно сделала! – представляю свою победу я, начиная перебирать в уме подходящие имена для машины Чернова.
– Вот здесь налево. Как раз посмотришь жилой сектор, – подсказывает Алексей.
И я, сбавляя скорость, уверенно сворачиваю с основной дороги.
Зелень, деревья, которым не менее двадцати, а то и более лет, красивые клумбы перед симпатичными домиками таун–хауса. Никогда бы не подумала, что на территории комплекса может быть так уютно. Но ведь и парковая зона ничуть не хуже.
– Нравится? – хитро интересуется Чернов.
– Очень! – ничуть не лукавлю я.
– Отлично, а то Никита рассказывал, какие ужасы про нас ты вывалила на Славку.
– Я не знала. Правда! – опять иду красными пятнами я. – А Вячеслав Юрьевич дал информацию слишком неожиданно, у меня не было времени прочитать, насколько у вас тут все изменилось.
– Да ладно, я бы на твоём месте тоже нацелился к Крапивину. И приобрел бы бесценный, ни с чем не сравнимый опыт. Но тебе, Маш, честно, такой не нужен.
А я вновь торможу у ворот пропускного пункта.
– Меняемся, – командует Алексей. – Ты отлично водишь, Маш, но в городе я сам, будет быстрее.
