плечу Дмитрия и посмотрела на него томным взглядом, после чего пошла в хвостовую часть самолета. Дженна почувствовала Дмитрия прямо у себя за спиной.
Кровать занимала большую часть маленькой комнаты, она была застелена роскошным шелковым покрывалом и простынями и завалена подушками всех цветов королевского дома. В центре шелкового пододеяльника был вышит герб Мирруса. На стене напротив кровати висела картина – замок Мериковых в теплых лучах солнца. Мягкое освещение придавало комнате романтический вид. Дженне нравились цвета и освещение, и это только усиливало ее чувство предвкушения того, что должно было произойти. Она повернулась лицом к Дмитрию.
– Здесь так царственно, но я не чувствую себя не в своей тарелке.
– Я очень рад это слышать.
Дмитрий бросил на нее разгоряченный взгляд. Дженна восприняла это как сигнал избавиться от собственной одежды, Дима тоже быстро разделся. Дженна потянулась за спину, чтобы расстегнуть лифчик, когда почувствовала руки, помогающие ей.
– Твоя кожа такая мягкая, шелковистая и теплая. – Его руки прошлись по ее спине, ее тело сотрясалось от желания, такого сильного, что колени подгибались.
Дмитрий протянул руку и обхватил обе ее груди, когда лифчик упал на пол. Дима провел по ее соскам, пробуждая удовольствие с первого прикосновения. После их занятий любовью прошлой ночью и утром кожа Дженны была очень чувствительной. Ее соски покрылись бисеринками удовольствия, граничащего с болью. Атавистическое предвкушение послало пульсирующее тепло вниз ее живота. Дмитрий зажал ее соски между большими и указательными пальцами, нежно сжимая и отпуская. Каждое прикосновение вызывало экстаз, пронизывающий ее до глубины души, и Дженна была на грани оргазма еще до того, как они легли в постель. Дима даже не коснулся ее клитора, но Дженна знала, что кульминация неизбежна. Он, похоже, понял, насколько близко к пику блаженства находится Дженна, поэтому положил ее на кровать и исчез между ее ног, его рот творил чувственную магию, которая заставила ее закричать за считаные секунды.
К тому времени, как он вошел в нее, Дженна испытала три оргазма, сопровождаемые торжествующим криком. Дима завоевал ее тело, как армия вторжения, намеревающаяся созидать, а не разрушать.
Разбитая Дженна прижалась к Диме так, как никогда не делала с мужчинами в своей постели, и снова погрузилась в сон, не раздумывая ни секунды.
Квартира Димы в пентхаусе была полностью современной и элегантной. Это не удивило Дженну. Картины на стене были не анонимными гравюрами, а тщательно подобранными произведениями, отражавшими как его вкус, так и эстетику квартиры. Одна была написана художником, которого Дженна знала, он выпускал всего две‑три работы в год, и все они продавались по меньшей мере за шестизначные суммы. Она знала это, потому что художник был одним из ее любимых и совершенно не входил в ее ценовой диапазон.
– Я и не знала, что ты – коллекционер искусства, – сказала Дженна, не пытаясь скрыть свое восхищение прекрасными произведениями, украшавшими стены его квартиры.
– Я считаю, что искусство – это продолжение не только творца, но и человека, который стремится им обладать.
– Я согласна. У тебя превосходный вкус.
Дмитрий одарил ее одним из тех горячих взглядов, от которых у нее пробежали мурашки.
– Я бы сказал, что твое присутствие здесь является свидетельством этого.
– Ты щедр на комплименты.
– Честно. Дженна, я честен. Ты уникальная и интригующая женщина.
– Я – это просто я.
– Ты мне нравишься.
– Я заметила. – Она улыбнулась. – Ты мне тоже нравишься.
– Поужинаем в ресторане или закажем еду сюда? – спросил Дмитрий.
– Может, приготовим что‑нибудь сами? Ты умеешь готовить?
– Я готовил в университете, но сейчас у меня нет на это времени. Да и готовить только для себя – нерационально. Проще заказать готовую еду.
– А готовить для своих любовниц? – Дженна хитро посмотрела на Дмитрия.
– У меня нет любовниц. Поэтому я не готовлю для них.
Он не был монахом. Тогда о чем он говорил?
– А кто я? Друг с привилегиями? – спросила Дженна.
Дмитрий покачал головой.
– Ты – мое счастье, Дженна. И пока ты не скажешь мне обратное, ты будешь единственной женщиной в моей постели.
– Ох, – выдохнула она от немного неожиданного признания, – да… Да, все так.
– Я рад, – с улыбкой сказал Дмитрий.
– Ну, возвращаясь к теме ужина, предлагаю сходить в ресторан. Я слышала, местный шеф‑повар – знаменитость.
– Ты действительно хочешь превратить эту поездку в полноценный отпуск? – спросил Дмитрий.
– Да, – ответила Дженна.
Единственный отпуск, который она брала за десять лет, был для семейных дел. Эти две недели она подарит себе. Никаких семейных дел. Никакой работы. Дженна собиралась погрузиться в роль туристки по полной программе.
– Освежись, а я закажу нам где‑нибудь столик.
– Ты сам? – поддразнила Дженна, не понимая, почему всегда поступала так.
Может, ее задевало, что у Дмитрия есть сотрудники, которые делают для него подобные вещи, а у Дженны их нет? Может, тот факт, что Дженна и Дмитрий из совершенно разных миров? Несмотря на ее дружбу с его невесткой, сама Дженна не была ни королевской крови, ни богатой, ни даже умеренно знаменитой. И Дженне, и Наталье это нравилось.
– Нет, я попрошу своих людей, – спокойно ответил Дмитрий.
– Вот‑вот. – Дженна дерзко улыбнулась ему, а затем отправилась на поиски душа. Ей действительно хотелось освежиться и привести мысли в порядок. Дмитрий сводил ее с ума. Она не просто занималась сексом с принцем, она заснула с этим мужчиной. Дважды. С ним она чувствовала себя в безопасности, как не чувствовала себя никогда раньше, и после событий последних недель это было действительно странно. Очень странно.
Ведь Дмитрий за это короткое время многое скрывал от нее, заставлял отступать от собственного чувства честности и причинял ей боль. И все же Дженна все еще доверяла ему на глубоком, интуитивном уровне, что позволяло ей расслабиться
