До школы дошла на удивление быстро, немного вспотела, правда, потому что ткань рубашки не особо тонкая. Последний раз мы покупали вещи в прошлом году. Денег не хватало, а я не росла с некоторых пор, продолжая пребывать в одном размере. Отец решил, что тратиться нет смысла, тем более появился Мотя, ему нужней.
У ворот элитного учебного заведения толпились разные ребята: звонкие, красивые, улыбчивые, – одним словом, моя полная противоположность. Подъезжали дорогие автомобили, из окон выглядывали отцы или матери, улыбались своим деткам и желали хорошего дня. Мечта. Несбыточная для меня. Хотя я никогда не строила воздушных замков, но с тех пор, как отец изменился, прекрасные мечты не лезут в голову. Одна сплошная серая реальность. Хорошо, не бьет каждый день, и на том спасибо.
Свернув внутрь двора, я замедлила шаг, скорее рефлекторно, чем осознанно. Скользнула взглядом в сторону баскетбольного щита и замерла, не в силах отвести глаз. Витя вел пас, обходя то одного, то другого. Мяч плавно покидал его руки, продолжая отбивать ритмы об асфальт. Прыжок, подача и крики девчонок, что толпились рядом. Шестаков прошел вальяжным шагом мимо парней, раскинув руки, подобно божеству и горделиво задрав подбородок. На нем была майка-алкоголичка, не скрывающая абсолютно ничего, наверное, поэтому я и смутилась.
Загорелая бронзовая кожа, рельефные плечи и лопатки, которые он отводил назад, подчеркивая идеальную спортивную осанку. И улыбка победителя. Влажные от пота волосы прилипли ко лбу Шестакова, он провел по ним пятерней, и в этот момент мы зацепились взглядами. Улыбка сползла с его лица, он вдруг сделался серьезным.
Сердце в груди разрывалось от ритмов, что заглушали шум улицы. Я слишком быстро дышала, но никак не могла насытиться кислородом. А он продолжал смотреть. Прожигать каждую клеточку на моем теле. Губы вспыхнули, их начало покалывать, словно по ним прошлись подушечками пальцев. Со мной никогда такого не было, и даже захотелось улыбнуться Вите, поднять ладонь вверх и поздороваться.
Однако в этот момент перед Шестаковым выросла Алена. Она повисла на нем, словно на спасательном круге, а Витя… он притянул девчонку к себе и чмокнул в щеку.
Глупость, конечно. Алена его девушка, они в официальных отношениях – самая популярная парочка в стенах этой школы. Но почему мне кажется, будто в грудь вонзили кол?..
Силой заставила себя отвернуться, ускорить шаг и продолжить роль невидимки. В конце концов, у меня отлично выходило уживаться с обликом серой Риты. Сейчас ничего не изменилось, да и не изменится.
Первым уроком у нас стояла математика. Вела ее женщина довольно молодая, лет тридцать пять с виду. Волосы завязаны в пучок, на глазах тонкие прямоугольные очки, одета в довольно скучное черное платье, облегающее худенькое тело. Татьяна Николаевна напоминала меня.
Шестаков на урок не спешил, и не он один. Несколько ребят опоздали минут на пять, а кое-кто и на все двадцать. Скромная математичка лишь кивнула, натянуто улыбаясь, и продолжила объяснять тему урока. Не знаю, любила ли она свой предмет, но искр в глазах и удовольствия от преподавания я в ней не заметила.
После математики в расписании стояла физкультура, и тут меня поджидал сюрприз. Как выяснилось, спортивную форму выдавала школа, на урок можно было идти или только в ней, или привет прогул. Форму мне, конечно, выдали, но попросили в следующем месяце за нее заплатить, что явно взбесит отца. А его плохое настроение всегда сказывалось на мне, в прямом смысле этого слова.
Переодевалась я последней, так что на урок пришла с опозданием. Любезно извинилась даже, но почему-то привлекла к себе внимание одноклассников. Хотя, оно и понятно почему – в обтягивающих лосинах, которые подчеркивали каждый сантиметр моих худых ног, я выглядела, видимо, странно.
– Опоздавшие у нас делают двадцать приседаний, госпожа… как вас зовут, кстати? – уточнил физрук, чьего имени я не знала.
– Маргарита Романова, – произнесла, поправляя очки. За спиной послышался скрип, чьи-то шаги и тепло, окутавшее лопатки. Я кинула взгляд через плечо и замерла, замечая Витю. Теперь на нем была нормальная майка, скрывающая большую часть спортивного тела. От воспоминания меня бросило в жар, и я поспешила отвернуться.
– Шестаков, в конец зала! – крикнул мужчина раздражённо. – Вместе с новенькой. Разгуливаете, словно не уроки, а перемена.
– От слова «вместе» бывают и дети, Олег Алексеевич, – с усмешкой сказал Шестаков. Одноклассники прыснули со смеху, а мне захотелось провалиться сквозь землю. Юмор у кое-кого так и прет.
– Шестаков! – в очередной раз повысил голос физрук. Витя подошел ко мне впритык, и неожиданно я почувствовала, как его палец коснулся моей спины. Он медленно прошелся от лопаток к пояснице. Мурашки побежали по телу, казалось, каждая клетка во мне ожила и затрепетала от столь простого прикосновения. Однако я быстро пришла в себя и резко сделала шаг вперед, буравя Шестакова взглядом, полным раздражения.
– Пойдем, – глумливо произнес Витя, его губы растянулись в надменной улыбке. – Поприседаем?
___
Дорогие читатели! Поддержите Риту и Витю звездочкой, если вам нравится их история.)
