любовь, приобретем снисходительность к ближнему, чтобы сохранить себя от пагубного злословия, осуждения и уничижения».[456] Преподобный Максим ради любви советует не замечать пороков ближнего, а видеть только его положительные черты: «Не суди, вследствие ненависти, возникшей в тебе от навета лукавого, как дурного и злого брата, которого вчера считал за духовного и добродетельного. Но через долготерпение, даруемое любовью, отвергни сегодняшнюю ненависть, помышляя о вчерашнем благе».[457] «Не поноси ныне, вследствие своего перехода от любви к ненависти, как дурного и злого того, кого вчера восхвалял как доброго и превозносил как добродетельного, свою хулу делая оправданием возникшей в тебе лукавой ненависти. Но даже если тебя одолела печаль, продолжай свои восхваления и легко возвратишься к спасительной любви».[458]
Не обращая никакого внимания на то, как живет ближний, мы можем впасть в полное равнодушие, однако, если иметь любовь, вероятность впадения в такой грех исключается. Для нас важно не взирать на пороки человека, не судить его по ним, не осуждать за них, не укорять, но ни в коем случае нельзя забывать о самом человеке, о его личности. Святые, стараясь покрывать грехи ближних, радеют о том, чтобы помочь им с ними справиться. Так, святой авва Дорофей говорит: «Они не ненавидят согрешающего и не осуждают его, не отвращаются от него, но сострадают ему, скорбят о нем, вразумляют, утешают, врачуют его, как больной член, и делают все для того, чтобы спасти его».[459] Мы должны следовать их примеру: «Будем помогать друг другу, как своим собственным членам. Кто, имея рану на руке своей, или на ноге, или на другом каком члене, гнушается собою или отсекает член свой, хотя бы он и гноился? Не скорее ли очищает он его, омывает, накладывает на него пластырь, обвязывает, окропляет святой водой, молится и просит святых помолиться о нем <…>? Одним словом, никто не оставляет своего члена в небрежении, не отвращается от него, ни даже от зловония его, но делает все для того, чтобы излечить его».[460]
Излечение от страстей совершается совместно с приобретением противоположных им добродетелей, которые должны вытеснить собой грехи. Переход от страсти к добродетели подразумевает процесс преобразования – человек перестает выделять какую-либо отдельную черту в ближнем и осуждать его за нее, применяя эту же черту к себе и таким образом переходя от греховного, нездорового восприятия к здоровому.
Наблюдение за собой должно исключить склонность следить за тем, как поступает ближний. Апостол Петр наставляет: Только бы не пострадал кто из вас, <...> как посягающий на чужое (1 Пет. 4, 15), а Павел призывает: Умоляем же вас, братия, <…> делать свое дело (1 Фес. 4, 10-11). Апостол заповедует: Каждый да испытывает свое дело, <...> ибо каждый понесет свое бремя (Гал. 6, 4-5) и предостерегает: Каждый из нас за себя даст отчет Богу (Рим. 14, 12).
В наблюдении за собой нет ничего эгоистичного – это не болезненная сосредоточенность на самом себе, а скрупулезное осуждение себя, то есть забота о собственном духовном состоянии, видение собственных грехов и, в более общем смысле, несовершенств, и, как следствие, укорение, порицание, критика себя – другими словами, злословие самого себя.[461] Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин изъясняется так: «Каждый должен судить только самого себя и с предусмотрительностью и осторожностью наблюдать за собою во всем, не рассуждая о поведении и жительстве других».[462] Другой святой излагает эту же мысль несколько иначе: «Имей рассуждение и просеивай себя самого через решето, но не осуждай других и не смотри на их грехи, не думай о поступках кого бы то ни было».[463]
Наблюдение за собой, благодаря которому человек научается видеть свои грехи и несовершенства, представляется радикальным средством для борьбы с осуждением ближнего и злословием, так как эта добродетель исключает обозначенные страсти, и наоборот. Об этом неоднократно говорят святые отцы. Преподобный Максим Исповедник пишет: «Если бы научились видеть и исследовать только самих себя, то никогда не следили бы внимательно за тем, что случается у других».[464] Святой Иоанн Лествичник советует: «Любопытство ума обуздывай попечением о самом себе; не позволяй ему осуждать брата».[465] Преподобный Иоанн Газский наставляет: «Осуждай себя, и перестанешь осуждать других».[466]
Укоряя себя, человек должен достигнуть такой степени, чтобы считать себя величайшим грешником, тогда он не дерзнет осуждать ближних. На вопрос об осуждении преподобный Иоанн дал такой ответ: «Считай себя самым грешным и последним из всех».[467] Один старец говорил: «Если кто согрешит когда пред тобою – не осуждай его, но считай себя грешником более его».[468] Так и авва Иоанн Колов учит: «Не смотри на падения других; не думай высоко о себе, когда ты ниже всякой твари».[469] Преподобный Иоанн Лествичник говорит: «Никогда не стыдись того, кто перед тобою злословит ближнего; но лучше скажи ему: „перестань, брат, я ежедневно падаю в лютейшие грехи, и как могу его осуждать?“»[470] Преподобный авва Дорофей напоминает: «Таков был тот, который, видя, что брат его согрешил, вздохнул и сказал: „Горе мне! Как он согрешил сего дня, так согрешу и я завтра“. Видишь ли твердость? Видишь ли настроение души? Как он тотчас нашел средство избегнуть осуждения брата своего! Ибо, сказав: „Так и я завтра“, он внушил себе страх и попечение о том, что и он в скором времени может согрешить, и так избежал осуждения ближнего. Притом не удовлетворился этим, но и себя повергнул под ноги его, сказав: „И он (по крайней мере) покается о грехе своем, а я не покаюсь как до́лжно, не достигну покаяния, не в силах буду покаяться“. Видишь просвещение божественной души? Он не только успел избежать осуждения ближнего, но и себя самого повергнул под ноги его».[471]
Таким образом, наблюдение за собой не является исключительно средством, позволяющим уклоняться от осуждения и злословия. Такая практика способствует достижению духовного преуспеяния, поскольку ее цель состоит в том, чтобы человек навык замечать собственные грехи и несовершенства и впоследствии мог их преодолеть, а это невозможно, если обращать внимание на пороки ближних.[472] «Так как он употребляет все свое старание на разведывание о чужом, то все принадлежащее ему самому, по необходимости, остается в пренебрежении. И как было бы хорошо, если бы ты, употребляя все время на попечение и
