беленькому тюльпанчику, чмокнув Вадика в курносый, доставшийся от рано сбежавшего отца, нос, она накинула пальто, подхватила сумку и помчалась на работу. Сегодня еще и без машины поехала – в этот день всегда громадные пробки, и метель откуда ни возьмись. Добежала до метро, влетела в вагон, еще секунда – и двери бы захлопнулись не за ней, а на ней. Села и стала поправлять поплывший от снега макияж, лихорадочно вспоминая, что еще нужно успеть, сколько купить букетов, кого поздравить лично, кому позвонить и кому написать.
Мария Кирилловна, а именно так обращались к ней на работе, трудилась в большом издательстве, выпускающем медицинские книги. Коллектив в массе своей женский, мужчины все больше в руководстве. Тут тоже именно ей поручали общественную работу. Сегодня ожидалась доставка цветов – подарки сотрудницам от руководства, организованные Машей. Потом концерт и легкий фуршет с поздравлением от генерального директора.
Надо проследить, чтобы и все топовые авторы издательства, среди которых немало женщин-врачей, получили букеты и подарки.
Маша, как представитель пиар-службы компании, несла ответственность за всеобщее праздничное настроение и достойное лицо руководства перед сотрудниками, авторами и заказчиками.
Муж ушел от Маши через семнадцать лет брака. Почему? Нет ответа. Точнее, ответ, конечно, всегда есть, и виноваты всегда оба. Однако Маша не знает толком этого самого ответа. Все, что в начале отношений было таким милым и романтичным, постепенно сошло на нет. Она и не заметила в рабочей гонке, воспитании сына, домашних делах, когда он перестал обнимать ее в метро, целовать дома, звать Мышенькой, да и просто замечать, что она есть, видеть новую прическу, платье. Она думала, муж просто устал, не до нее, потом поговорят. Не замечала, что приходил все позже и позже, – думала, работает много. В командировки зачастил: старается, все в дом, пока из одной командировки муж просто не вернулся. Написал СМС: «Прости, у меня другая семья». Маша тогда смотрела на этот текст и не понимала, о чем он. Как – другая семья? Сын тогда тоже не понял, но во всем обвинил мать. С шестнадцатилетними детьми сложно. Потом привыкла. Справились, пережили. Только Восьмое марта она больше не любит. Всех поздравляет, сама празднует в коллективе, маме подарок отвозит, а сама… Маша живет теперь с Вадиком, Павел далеко, уехал сначала в другой город, а потом – в другую страну, сказал, что не хочет брата и не прощает ее за отца. А что она с отцом сделала?
Прибежала в офис, опять опоздала, планерка уже началась. На первом этаже разгружали заказанные ею цветы. В столовой издательства кейтеринговая компания накрывала столы для фуршета. Маша везде побывала, все проконтролировала, влетела на планерку. Обстановка в издательстве была возбужденно-праздничная: женщины пришли в нарядных платьях и блузках, поправляли прически и макияж, не сходя с рабочих мест; кто-то уже открыл шампанское. Сегодня объявили короткий рабочий день, поэтому большинство в ожидании цветов и фуршета не работали совсем.
Маша же до самого фуршета ни разу не присела: контролировала, суетилась, проверяла, координировала. Пару раз ее пытались перехватить в коридоре сотрудники-мужчины, хотели поздравить. Она извинялась – мол, некогда, простите – и бежала дальше.
Когда осталась одна, появилось время подумать, оглянуться на семейную жизнь, которая казалась такой, «как у всех». Она много размышляла, почему ушел муж. Вроде она была хорошей женой. С работы – домой, потом дела домашние, ребенок. Вспоминала, как в начале семейной жизни они подолгу разговаривали, у них была масса интересных тем – книги, фильмы, дела на работе. Даже просто наполненно помолчать вдвоем было особенным удовольствием. Когда же они отдалились? Маша не помнила, было некогда думать, – все время опаздывала.
Подошло время фуршета. Столы накрыты, микрофон для речи генерального готов, цветы ждут своего часа для вручения. Казалось бы, Маша может выдохнуть – но нет, директор задерживается, люди расходятся, еда заветривается, а ей еще в садик нужно успеть за Вадиком – Серым Волком, сегодня там короткий день.
Генеральный задержался на час. Многие сотрудники разошлись, не дождавшись букетов и речей, а Маша опоздала в садик.
Седьмого марта на улице и в метро много цветов, за ними трудно разглядеть грустных одиноких женщин.
Они едут в свои пустые дома с единственным тюльпаном или розой, подаренной сотрудниками на работе, мечтая, чтобы закончился этот праздник всеобщей радости причастности к женскому племени, разглядывают счастливые парочки, спешащие в ресторан или обнимающиеся в вагоне. Вот и Маша который год подряд после всей этой рабочей суеты остается одна со своим символическим тюльпаном. Где же ее букеты и подарки? Что с ней сегодня не так?
Она заехала к Нине Петровне, которая забрала к себе Вадика. Сын уже спал на тахте в маленькой комнате няни.
– Проходи, Маша, чайку попьем.
На столе стояло в вазочке домашнее сливовое варенье, уютно тикали часы с кукушкой, на плите закипал эмалированный чайник, такие мало у кого сохранились, все перешли на электрические. Занавески в горошек, герань на окне. Все такое простое, домашнее, настоящее. Даже ее Серый Волк угомонился и видел во сне Красную Шапочку.
– Спасибо вам огромное! Я так устала сегодня, простите, что не успела вовремя. Так уж у меня получается, что всю жизнь куда-то бегу, а прибежать не могу. – Маша присела на край табуретки.
– А ты попробуй остановиться, – мягко, по-матерински сказала Нина Петровна. – Найди свою остановку. Приглядись к близким. На Вадика посмотри, спроси у него, как он смог сегодня Волком стать, Павлуше позвони, спроси, как он свою девушку поздравил, когда в гости собирается. Сама с собой поговори: ты же и себя не успеваешь услышать. Чего хочет сама Маша? Ты знаешь?
– Про остановку вы верно говорите. Да и про близких… Мимо мужа и мимо отца Вадика я тоже, видимо, пробежала…
Наступило утро восьмого марта. Маша проснулась от звонка в дверь, на пороге стоял курьер с огромным букетом белых роз.
– Мария Кирилловна? – Голос у парня был низкий, бархатистый, совсем не подходящий к его возрасту.
– Да, это я. – Маша удивленно смотрела на букет, не представляя, от кого он. – Вы уверены, что вам ко мне, что вам я нужна?
– Ну, если вы уверены, что вы – Мария Кирилловна, то я уверен, что это для вас! Распишитесь, получите!
Проводив курьера, Маша внесла букет на кухню и стала разглядывать в поиске записки. Букет был восхитительным. Белоснежные розы разных размеров – от огромных полураскрытых бутонов до мелких кустовых розочек – были собраны в большой круглой коробке. Подобных букетов она не получала никогда в жизни. От кого же он мог быть?
Весь день она провела в раздумьях и воспоминаниях. Кто же мог прислать такой букет и что
