— Не могу ли я чем-нибудь помочь?
Луиза замерла. Она узнала этот вкрадчивый голос с едва заметным шотландским акцентом. Если где-то поблизости находится леди Джерси, Луиза сгорит от стыда.
Луиза оглянулась, но увидела только лейтенанта, стоявшего неподалеку, с подобающим серьезным выражением на лице, хотя его живые карие глаза так и лучились от смеха.
Луиза не знала, что делать: то ли напуститься на него с гневом, то ли узнать, как далеко находится его суровая Немезида.
— Леди Джерси увлеклась, причем надолго, она подбирает себе новое бальное платье, — с раздражающей проницательностью заметил лейтенант. — Вы, по-видимому, оказались в затруднительном положении. Мне припомнился один детский стишок: «Есть башмачок, нет башмачка…»
— Не смейтесь! — огрызнулась Луиза. — Мне не до шуток.
— Да разве можно такое предположить, никогда! Но вы не можете оставаться на улице, скоро вокруг вас соберется толпа зевак. Вопрос, видимо, в том, как вам добраться до дому?
— Вы не могли бы нанять для меня кеб? — попросила Луиза с надеждой.
Лейтенант Макгрегор огляделся, но поблизости не было ни одного кеба.
— В это время дня его придется довольно долго ждать. Кстати, у меня тоже сейчас нет экипажа. И все же вам надо побыстрее убраться отсюда. Зевак-то все больше.
С его последним утверждением Луиза не могла не согласиться.
— Но каким образом? — простонала она.
— По странному стечению обстоятельств я снимаю неподалеку номер в гостинице, на соседней улице. Там вы смогли бы привести себя в порядок. Чтобы не так бросаться в глаза.
— Идти к вам в гостиничный номер? Одной, с незнакомым мужчиной? — Луиза в ужасе уставилась на него.
Макгрегор удивленно вскинул брови:
— Конечно, я не образцовый джентльмен, но никогда не позволю себе нарушить приличия и воспользоваться затруднительным положением, в котором очутилась леди.
Смеялся ли он над ней опять или говорил серьезно? Трудно было понять. Но в его глазах то вспыхивали, то гасли уже знакомые ей искорки.
Луиза слегка откашлялась. Другого выхода у нее не было, и ей пришлось принять его предложение.
Пока она колебалась, проходящий мимо ребенок, который цеплялся за юбку матери, громко произнес:
— Гляди, мам, тетя вся в каке! Луиза решилась:
— Пойдемте быстрее.
Макгрегор предложил ей руку, Луиза ухватилась за нее, надеясь таким образом отвлечь внимание от своей необутой ноги. Она слегка хромала. «Нет башмачка, есть башмачок», — с досадой припомнила она детский стишок, который незадолго до этого процитировал ее спутник. Однако он уверенно поддерживал ее за локоть крепкой рукой и, направляя, быстро вел вдоль тротуара.
Они прошли мимо трех магазинов, затем сквозь темный проулок, где Луиза поежилась от страха, потом снова вышли на улицу, более респектабельную и более узкую. И вскоре добрались до гостиницы. Луиза поднялась по узкой лестнице на второй этаж, а потом, озираясь по сторонам, ждала, пока Макгрегор открывал дверь. Внутренняя обстановка номера свидетельствовала о более чем скудных средствах его хозяина. Только бы никто не заметил ее здесь!
Первая комната, куда он провел ее, была чистой, но настолько скудно обставленной, что казалась почти пустой, к тому же в ней было холодно.
Луизе снова стало ужасно неудобно, но он указал ей на деревянный стул и произнес:
— Садитесь, пожалуйста. Дайте мне ваш чулок. Едва успев сесть, Луиза тотчас вскочила: — Что?
— Я выстираю его, он воняет. Потом повешу перед камином, и он быстро высохнет.
Если бы это предложение сделала мисс Поумшак, в нем не было бы ничего предосудительного. Но когда такое предложение исходит от едва знакомого ей мужчины, а она сидит здесь одна и без компаньонки! Нет, это совершенно неблагопристойно.
Он терпеливо ждал, пока Луиза пристально смотрела на него.
— Иногда лучше поступать практично, а не прилично, мисс?..
— Мисс Крукшенк из Бата, — ответила Луиза.
— Мисс Крукшенк из Бата. Вы можете на меня положиться. Я обещаю.
Она снова присела, с явным подозрением глядя на него.
— Будьте так любезны, отвернитесь.
— О да. Я, кажется, вышел за рамки приличий.
Он направился к камину. Отодвинув заслонку, осторожно помешал кучку угля, пытаясь извлечь хоть немного тепла.
Пока он был занят огнем и не смотрел в ее сторону, Луиза подняла платье, отвязала и сняла чулок. К тому времени, когда Макгрегор повернулся к ней, она уже успела опустить платье, держа в руках грязный чулок.
Макгрегор протянул руку. Луиза закусила губу. Как ей претило отдать интимный предмет своего туалета мужчине, пусть даже джентльмену.
— Разумеется, ваш слуга…
— Он, кажется, вышел.
Всего вероятнее, подумала Луиза, никакого слуги здесь нет и в помине.
— Я могу это сделать сама. Вам не следует стирать мои вещи.
— А, пресловутая девичья скромность. Но как бы то ни было, вода есть только в моей спальне. Полагаю, заходить туда вам и вовсе неприлично.
Луиза покраснела и, не сказав больше ни слова, протянула ему чулок. Макгрегор взял его и удалился.
Поежившись, Луиза огляделась. Комната выглядела удивительно невзрачной. Она заметила несколько книг на круглом столе и неподалеку единственный обтянутый материей стул, стоявший рядом с крошечным камином. Комната имела совсем нежилой вид.
О Боже! Что она делает в мужском гостиничном номере? Она, должно быть, сошла с ума! Вскоре вернулся хозяин с мокрым чулком в руке. Он подошел к камину и аккуратно подвесил чулок на медной заслонке.
— Вам не стоит сидеть так далеко от огня. Здесь прохладно, и вы вся дрожите, мисс Крукшенк.
Не в силах отказаться от его предложения, Луиза встала. Простой деревянный пол был очень холодный, особенно для босых ног. Перебравшись на более удобное место, Луиза села на стул, стараясь держаться прямо и пытаясь изо всех сил сохранять достоинство, как и подобало леди, пусть даже босой, находившейся наедине с незнакомым мужчиной.
Макгрегор взглянул на нее и снова вышел из комнаты. Вскоре он вернулся с тазиком воды и мыльной губкой.
— Надо довести начатое до конца, — сказал он. Она не успела понять, что он задумал, как Макгрегор встал на одно колено и начал вытирать губкой ей ноги.
Луиза задрожала. Теплая вода стекала по ее обнаженным ногам, он слегка придерживал ее за икры, одновременно вытирая губкой грязные пятна, оставшиеся после снятых чулок. Мужчина трогает ее ноги, о Боже! Это было самым непристойным из всего того, что она знала о приличиях!
Нет, она вздрагивала не столько от холодного воздуха, едва согретого теплом камина, сколько от его прикосновений. Больше того, ей не было холодно от воды, наоборот, ее охватило странное и необычное чувство тепла. Он еще ближе придвинулся к ней и схватил за лодыжку легко, но твердо. Внутри у нее что-то так и вспыхнуло, ей вдруг стало жарко, и вовсе не из-за тепла еле горевшего камина. Это было какое-то будоражащее волнение, о котором Луиза до сих пор даже не подозревала.
