завалил? — спокойно спросила Гюрза.
— Меня наняли.
— Ну вот, а говоришь, не знаю. Кто наниматель?
— Без понятия, нам заказы от агента поступают. Мы не задаём вопросы.
— Мы — это кто? — уточнила Гадюка, поигрывая ножом.
— Гильдия.
— Опа, — хищно оскалилась девушка. — А я слышала, что гильдию нагнули.
— С чего бы?
— С того, что я сама на них пахала, — ответила она и коротким движением вогнала нож прямо в ляжку пленному.
Его крик ударил по ушам, заставляя меня поморщиться. А Гадюка, продолжая улыбаться, принялась ворочать клинком в ране.
— Руль, твою мать, убери её от него! — пытаясь перекричать пленного, попросила Гюрза. — Она из него сейчас стейков нарежет.
Я схватил девушку за плечи и оттащил её от раненого. Странно, но я ожидал сопротивления, вот только девушка свободно мне поддалась, хотя и продолжала брыкаться, делая вид, будто хочет вырваться.
— Пусти, я эту падаль сейчас на филе распущу! — прорычала она.
Да меня наконец дошло, что они делают. Стандартная схема с плохим и хорошим полицейским. Разве что Гадюка сильно переигрывает. Не в том смысле, что фальшивит, исполняя роль, а очень сильно уже в неё вжилась.
— Так, готово. — Гюрза поднялась, закручивая рандомную смесь пыли в бумажную трубочку. — Ща будем тебя лечить.
— Нет, не надо! — перешёл на визг пленник и попытался отползти от надвигающейся угрозы. — Нет, пожалуйста!
По ходу того, как Гюрза приближалась, на его штанах расплывалось мокрое пятно. Судя по тому, что я слышал, подобные вещи превращали людей в слюнявых идиотов, у которых даже не хватало мозгов снять штаны, перед тем как сходить в туалет. Пожалуй, это страшнее, чем нож, до сих пор торчащий из его ноги.
Моё сердце сжималось в комок по мере того, как пленник сворачивался калачиком, лишь бы не допустить попадания пыли в лёгкие. Не выдержав напряжения, я выскочил за дверь, чтобы не видеть всего этого дерьма. Прижавшись спиной к стене, я застыл в тёмном коридоре, хлопая себя по карманам. Внезапно очень захотелось покурить.
— Марио? — выкрикнул я в темноту.
— Чё? — прилетел ответ из глубины бункера.
— Подсвети, плиз, — попросил я. — Не вижу ни хрена.
— Ща.
Вскоре в глубине коридора заплясал лучик света, а затем появился и охотник.
— Курево есть? — поинтересовался я.
— Держи. — Он протянул открытую пачку.
Я принял сигарету, зажал её в зубах и через секунду прикурил от зажигалки, которой чиркнул Марио. Вот же зараза эти сигареты. Столько времени не курил, а дым влетел в лёгкие так легко, будто и не бросал вовсе.
Голова всё же закружилась, отчего мрачные мысли практически улетучились.
— Ну, чё там? — кивнул на дверь охотник.
— Разговаривают, — пожал плечами я. — А у тебя как? В смысле, с генератором.
— Да никак, — поморщился он. — Кончился он. Там блок лопнул.
— Ясно.
— Чай будешь?
— Всё буду.
— Тогда пойдём.
Общая комната, предназначавшаяся для тех, кто успел спрятаться в убежище от ядерного взрыва, была тщательно переоборудована. Мне всё не давал покоя вопрос: куда будет деваться дым из печи? Но люди, живущие в Мешке, прилично поднаторели в изобретательности. Уж что-что, а приколхозить одно к другому умеют так, что порой диву даёшься.
Впрочем, здесь к отводу дыма подошли просто и практично: печь расположилась у вентиляционной решётки, в неё как раз и направили трубу. А чтобы дым не беспокоил, саму решётку заменили цельным листом железа. Учитывая высоту вентиляционного колодца, тяга должна быть хорошей всегда.
На специальном крюке, вбитом в бетонный потолок, висел фонарик, разгоняющий тьму над старым продавленным диваном. На нём восседал Тубус с какой-то брошюркой в руках. Я плюхнулся рядом и повернул книгу обложкой к себе, после чего хмыкнул. Какой-то бульварный любовный роман про очередную пленницу тирана, за которого героиня непременно должна выйти замуж. За такое чтиво я бы не сел даже в самый голодный год.
— Чё там? — повторил вопрос приятеля Тубус.
— Да ну… — Я поморщился, встал с дивана, чтобы выбросить окурок в топку, да так и завис у печи, протянув к ней руки.
— Да ты переоденься в сухое, — предложил Марио. — Мы вон свои шмотки уже развесили.
— Ща, посижу так немного.
— Всё так плохо? — поинтересовался Тубус.
— Хорошего мало, — со вздохом ответил я. — Пытают.
— Ясно, — буркнул охотник и снова уткнулся в книгу.
— Надеюсь, вы нас не кинете, — зачем-то произнёс вслух Марио.
— Не, на этот счёт можешь вообще не переживать, — заверил охотника я. — Гюрза за репутацию трясётся больше, чем за жизнь.
— Оно и понятно. — Тубус снова оторвался от страниц. — Был у меня один знакомый, кручёный тип такой, скользкий до невозможности. Так вот он считал, что при той жизни, что крутится в Мешке, можно вытворять что угодно.
— Это ты про Липкого? — уточнил Марио.
— Ага, — кивнул приятель. — Так вот, прожил он чуть больше месяца. Пару раз обосраться ему позволили, а затем вздёрнули прямо на краю зоны отчуждения, у самого форта. Я это всё к чему… С ним буквально через пару недель никто дел иметь не хотел. Даже приезжие знали, что он гнус. И вот хрен поймёшь, как эта информация так быстро разлетелась.
— Да понятно как, — хмыкнул Марио. — Один сказал, второй добавил — и пошло-поехало. Здесь ведь интернетов нет, поэтому земля слухами полнится.
— Но про Гюрзу вы ничего не знаете, — заключил я.
— А вот это ты зря, — парировал Марио. — Мы всё пробили, пока за Лимоном ходили, царство ему небесное. Про вас много кто слышал. Говорят, вы самого Пса поиметь умудрились.
— Врут, собаки лохматые, — покачал головой я. — Нас бы в живых уже не было, если бы мы с ним херню какую учудили.
— Так в том и дело, что плохого о вас не слышно. Он ведь вам за услугу заплатил?
— А, ты в этом смысле.
— В том самом, ага, — буркнул он. — А ещё поговаривают, что люди вокруг вас мрут как мухи. Нам вообще советовали от вас подальше держаться.
— И чего не прислушались?
— Очень уж сумма хорошая на
