выставил меч на Генри, который тоже был готов. Аббаста, тяжело дыша, смотрел на брата озлобленным взором, который при этом совмещал некий поток горя. Именно поэтому его яркие бирюзовые очи покрылись лёгкой пеленой слёз.
– Не смей. Даже не смей называть её имя, – с трудом процедил король Тёмных, мотнув головой.
Громко сглотнув, он едва держался то ли от того, чтобы броситься на Генри, то ли от того, чтобы не поддаться чувствам. Липкие воспоминания начали поглощать его.
Как долго он бежал от них. Как долго не оборачивался и не обращал внимания на то, что случилось в его жизни. Мозг заставил вновь увидеть её пышные синие волосы, в которые однажды он нелепо вплёл цветок. Её красивые, серые, практически белые очи, что всегда светились от счастья. Мягкая улыбка, от которой всё её веснушки чуть поднимались. Эта эмоция всегда была на её лице, даже когда кожа стала уже совсем белой. Капли крови уродовали ту детскую невинность, но больше всего её образ портили чёрные жилы и пустой взор... Последние слова девушки навсегда вонзились в душу Аббасты, отчего он не мог не исполнить ту волю, что завещала Селена. Следом за любимой он вспомнил и образ матери, и глаза сестры, отчего сжал зубы сильнее.
– Ты сам лишил нас всего и делаешь вид, что ничего не сделал, – прошипел король Тёмных.
Но Генри уже успел остыть за это время, отчего чуть растерянно приоткрыл рот. Где-то в глубине души он понимал, что брат прав.
– Аббаста, мы и впрямь это ни разу не обсуждали... – вдруг тихо начал Генри.
– Здесь нечего обсуждать, – отчеканил мужчина, поджав губы.
– Нет, есть, на всё это есть объясне ... – желал уже выйти на контакт король Столицы и рассказать ту правду, которую не осмеливался выдать уже триста лет.
Но Аббаста с силой махнул рукой, отчего перед Генри образовалась алая стена. Тот даже среагировать не успел, ведь пытался подобрать правильные слова. Поток магии откинул правителя назад, попутно опрокидывая и стол. Генри с трудом смог смягчить удар тем, что создал заклинание за собой, которое значительно уменьшило скорость. Но он всё равно врезался в шкаф, откуда с грохотом посыпались книги и папки. Чуть сморщившись из-за удара, Генри только цыкнул.
Следом за шумом раздался звук щелчка двери, и в комнату кто-то вошёл. Екатерина застыла на пороге и, оглядев братьев изумлённым взором, тут же закрыла вход в помещение, чтобы никто не увидел происходящее здесь.
– Вы оба в своём уме? – прошипела она, подойдя к Аббасте, который всё ещё был под пеленой ярких эмоций.
Екатерина схватила его меч за гарду и с силой забрала оружие, после чего кинула лезвие назад за спину. Король Тёмных растерянно и будто бы непонимающе оглядел женщину. По его щеке скатилась слеза, но он тут же небрежно и нервно протёр глаза. Пошатнувшись, мужчина двинулся к небольшому столику у дивана. На нём стоял бутыль алкоголя, который Аббаста мигом раскрыл. Дрожащие руки с трудом удерживали стеклянный сосуд. Но он моментально вскинул голову и начал глотать едкую жидкость, отчего сморщился.
– Что здесь произошло? – не понимала Екатерина, глядя на то, как Генри сидел у поваленного шкафа.
– Долго объяснять, – лишь отрезал Генри, бросив на пол свой меч.
– Вам же прекрасно известно, что во время Совета Одиннадцати никому нельзя использовать магию, если это не зарегламентировано. А мечи и подавно надо было сдать ещё с утра в оружейную комнату. А то все остальные сдают по приезде, а вы? Вот сейчас я легко могу заявить на Совете, что здесь натворили Клайды, и мы будем вместо обычных обсуждений выбирать новых правителей Столицы и королевства Тьмы. Со вторым-то просто, можно объединить с Надой и делов-то. Но вот со Столицей сложнее будет, да Генри? – на удивление спокойно говорила Екатерина, несмотря на такие слова. – И хватит пить, до переговорной не дойдёшь.
Она с силой вырвала из рук Аббасты бутыль.
– Да что ты всё забираешь у меня? – уже чуть спокойнее спросил мужчина.
– Вот на что вы мне, – тихо выцедила Екатерина, мотнув головой.
– Прости за это, я должен был сам всё урегулировать, – вдруг начал Генри, обессилено наклонившись на шкаф.
– Какая тебе Столица, если ты не можешь даже спокойно поговорить с родным братом? – прошипела женщина, скрестив руки.
– А ты чего такая вспыльчивая? Мы один раз... чуть дуэль с Генри не устроили. Да тебе как-то было всё равно. А сейчас-то что? – с паузами и заметно концентрируясь на словах, спросил Аббаста.
– Ты уже пьян! Какой тебе Совет? – выкрикнул Генри.
– Зато я спокоен, – с кривой улыбкой заверил Аббаста икнув. – Так что такое, Кэти.. Кэт... Кэтрин? – он пытался вспомнить прежнее имя женщины.
– Не называй меня так. Я − Екатерина, меня так матушка назвала, так что будь добр, не коверкай моё имя, – выдала она, цыкнув на мужчину.
– Генри, я твою жену вообще не понимаю, – простонал Аббаста, подступив к брату и упав на его плечо. – Почему она такая злая сейчас? – поинтересовался он, прикрыв глаза. – Неужели переживаешь? Почему?
– Во имя Света, Генри, у тебя спирт, что ли? – игнорировала слова Аббасты Екатерина, понимая, что он прав.
– Это простой Раклайнд с выдержкой пятьдесят лет, – парировал Генри, скрестив руки на груди.
– Простой? Шутишь, что ли? Стакана хватит, что напиться в хлам. Тебе вообще оно зачем? – вскинув бровь, спросила Екатерина.
– С алкоголем я лучше засыпаю, – ответил Генри, чуть разведя плечи в сторону.
Екатерина поджала губы и посмотрела на бутылку.
– Если он будет молчать, то не всё так плохо, – вдруг признал король Столицы. – Уж лучше так, чем в каком состоянии он был.
– Ты опять его вывел? – выдала Екатерина на выдохе, посмотрев в окно.
– Я вам не пятно, чтобы меня выводить! – возмутился Аббаста, отойдя от брата и вновь взявшись за бутылку.
– Я сам завёлся. Но я, как быстро вспыхиваю, так быстро и потухаю, – признал Генри, выхватив алкоголь из рук брата,
