Читаем без скачивания Мирная стратегия. Дилогия (СИ) - Мадоши Варвара

Но внезапно мне становится некогда любоваться на готовый модуль… модуль, который добавил мне сотню к репутации, между прочим! Получаю сообщение от Бриа:

— Капитан, правительство Дочерей Талес направило вам протест по поводу укрывательства преступников, поощрения преступной деятельности, допущения недобросовестной коммерческой деятельности, организации наркопритонов… в общей сложности тридцать восемь пунктов.

— Что за… Они решили попробовать себя в роли преи? — это первое, что срывается у меня с языка; пожалуй, излишне резко, если учитывать, что Бриа и сама талесианка.

Но моя заместительница и бровью не ведет.

— Дочерям Талес это не свойственно. И особенно это не свойственно Старейшине поселения станции. Я немного знаю ее лично… — она колеблется. — Если она высказала претензии, скорее всего, у них есть какие-то основания.

— Что за глупость! — говорю я. — Уж ты-то должна знать, что мы не держим на станции никаких наркопритонов!

— Действительно, у меня нет сведений о таких коммерческих заведениях, — улыбается Бриа. — Но, если вы не заметили, вашими стараниями станция разрослась, и народу на ней все больше. Не может ли быть, чтобы вы такое пропустили?

— Я-то мог и пропустить, — нехотя соглашаюсь с доводами разума, хотя при одной мысли о том, что я упустил контроль над такой важной областью, у меня начинают нервно чесаться ладони, — но служба безопасности не пропустила бы! Я им выставлял очень жесткие настройки.

— Однако они всего лишь роботы, — качает головой Бриа, — автоматы. Какие бы замечательные настройки у них ни были, живого оператора ничто не заметит.

Проглатываю фразу про то, что Бриа — такой же автомат, непись. Во-первых, ее искин все-таки классом повыше, во-вторых, мне не хочется ее обижать…

Не хочется обижать персонажа в компьютерной игрушке! Приплыли.

(Про то, что игровой искин наверняка вообще пропустит этот слом четвертой стены мимо ушей, я в первую секунду даже не думаю.)

— Ладно, — говорю, — давай пообщаемся с твоей Старейшиной и выясним у нее напрямую, в чем дело. Теперь-то у меня хватит на это репутации?

— Теперь хватит! — Бриа жизнерадостно кивает.

Впрочем, ее жизнерадостность длится недолго.

Старейшина — сухощавая, почему-то совершенно лысая женщина лет пятидесяти с нежно-голубой кожей. Ее яркое желто-оранжевое одеяние (точнее, верхняя часть, которую я вижу на голографическом экране) напоминает мне о буддийских монахах. Смотрит она, однако, без доброжелательности, которую эти монахи обычно проявляют. Сурово смотрит, если говорить честно.

Старейшина не пожелала встречаться лично, разговаривает со мною через терминал связи — из своего модуля, более того, от порога палатки. За ее спиной виден полог белого матерчатого шатра, чуть сбоку — кострище, на котором другая талесианка, помоложе, что-то варит в котелке. Офигеть все-таки, развитая космическая раса живет в таких условиях! Бывал я пару раз в походах: мама загнала в подростковом возрасте, мол, здоровью на пользу пойдет, друзей заведешь… Особенно я не оздоровился (хотя и воспаление легких, на удивление, не схватил), друзей тоже не завел, а романтика неорганизованного туризма — камни в перловке, туалет в кустах и мытье в холодной воде, если повезет, а если не повезет, вообще без мытья — как-то меня не впечатлила.

Наверное, что-то религиозное. Нужно при случае спросить у Бриа.

— Рад приветствовать вас на станции «Узел» лично, — выдаю я слегка измененную формулу приветствия. — Чем могу быть полезен?

— Вы получили мою ноту, — говорит эта синекожая холодным тоном, и меня вдруг осеняет, на кого она кажется мне похожей. На Тильду Суинтон в фильме про доктора Стренджа. Я им в детстве засматривался, очень хотел научиться колдовать. Интересно, дезигнеры не с британской ли актрисы рисовали? — Вы должны немедленно принять меры и остановить геноцид моей диаспоры на станции.

— Геноцид? — ну, это уж как-то слишком. — На станции охраняется безопасность всех разумных!

— Безопасность одних охраняется, на небезопасности других вы делаете деньги, — фыркает Старейшина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Могу заверить, — я даже прижимаю руку к сердцу, хотя, наверное, этот жест для талесианки ничего не значит, — что, если что-то кое-где у нас порой, то я ни сном ни духом! Но теперь, после получения вашей ноты, мы, разумеется, разберемся…

— Вы ни сном ни духом? — ноздри у Старейшины раздуваются, она с шумом втягивает воздух, но тон остается таким же холодным и ровным. — Вы одобрили это, с позволения сказать, коммерческое предприятие лично! И именно тогда, когда у станции были проблемы с финансами. Хотите сказать, это случайное совпадение?

Я что-то одобрил лично? Если она имеет в виду разрешения на работу для коммерческих предприятий, то я их выдаю пачками через станционную систему и подмахиваю обычно автоматически. Хотя…

Это было совсем недавно, что в реальном времени, что в игровом, однако событий произошло столько, что я с трудом вспоминаю очаровательную Миа, тоже талесианку, и ее ассоциацию рекреационных центров. Это их что ли имеет в виду Старейшина? Да быть того не может!

— Одобряя деятельность каких-либо компаний, я понятия не имел об их криминальной активности… — начинаю.

— В рекламе центра «Норагир» прямо написано, что они оказывают рекреационные услуги талесианкам! — сухо отбрила меня Старейшина. — Открытым текстом.

— Рекреационные услуги не обязательно… — начинаю я.

Тут же краем глаза вижу, как Бриа панически жестикулирует за пределами поля зрения экрана, пытаясь показать, что пора уже заткнуться. Следую совету — затыкаюсь, потому что ситуация мне абсолютно непонятна. Однако уже поздно.

Старейшина уже неприятно улыбается.

— То есть вы не видите проблемы в оказании нашей расы рекреационных услуг? — последние два слова она произносит с такой интонацией, как будто ничего гаже на свете быть не может. — Что ж… посмотрим, увидите ли вы проблему в ущербе для вашей репутации! Можете ожидать ее постоянного понижения, пока вы не решите вопрос!

С этими словами она отключается.

М-да. Конечно, с одной стороны, неприятно. С другой — меня эта постановка на счетчик пугает уже далеко не так, как в начале игры. Теперь я знаю, что репутация — это величина динамическая, и она увеличивается все время, пока станция работает без особых проблем.

Оборачиваюсь к Бриа.

— Объясняйте. Что не так с рекреационными услугами?

— Все так, — вздыхает она, — если они не касаются нашей расы… Скажите, капитан, вы помните, что мы — растения?

— Да, разумеется, — лукавлю, потому что успел об этом подзабыть. В Бриа нет абсолютно ничего растительного.

— Точнее, — продолжает она, — мы семена, которые обрели способность передвигаться. Мы не размножаемся половым способом, вместо этого мы всю жизнь копим генетический материал, обмениваясь ими с другими представительницами нашей расы… — тут я напоминаю себе, что рейтинг у игры детский, и запрещаю себе представлять, как этот обмен генетическим материалом может выглядеть. — В конце жизни, когда мы набрали достаточно образцов и наше тело их переработало, мы можем стать древом, которое даст плоды. Несколько десятков, иногда даже сотни плодов! Однако деревьями становятся не все. Во-первых, нужно прожить достаточно долго и запасти достаточно генетического материала. Во-вторых, и это важнее, нужно найти идеальные условия, в которых можно пустить корни. На нашей родной планете такие идеальные условия складываются редко. Плодородной почвы мало, климат суров. Правда, — она заколебалась, как будто говорила о чем-то непристойном, — иногда можно прорасти и дать несколько плодов даже молодой. Такое случается с нашими сестрами, если они попадают, наоборот, в очень тяжелую ситуацию, когда шансов на спасение жизни почти никаких нет. Но это редкость, и велик риск, что плоды окажутся деформированными, с генетическими нарушениями… или будут клонами матери, что тоже не очень хорошо!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А причем тут наркопритоны?

— Я к этому подхожу, капитан, простите за длинное вступление… Так вот, со временем в нашей цивилизации, когда мы научились искусственно создавать подходящие условия для опущения корней, право на это стало величайшей наградой, которую может заслужить талесианка под конец жизни. Сегодня регламентируется не только прорастание, но и количество плодов, которые каждая из нас может принести… ну, для этого есть специальные удобрения и другие средства. Однако если мы попадаем в комфортные условия, которые на нашей планете не бывает — то есть когда у нас в достатке и тепла, и света, когда мы мало двигаемся и у нас нет стресса, — то мы можем прорасти спонтанно! Сами собой! Даже пока молоды. Правда, плодов будет мало, и с высоким шансом они тоже будут дефектными.