осмотрел поле брани. Увы! Среди непримиримых врагов он увидел именно те человеческие души, которых всегда считал дорогими и близкими. Охваченный мрачным горем, Арджуна впервые в своей жизни беспримерного героизма проявил немыслимое малодушие. «Мое тело дрожит, во рту пересохло, мои члены подводят меня, мои волосы становятся дыбом. Мой лук выскальзывает из рук, моя голова кружится. Я даже не в силах стоять. Кришна, я не ищу победы над своими противниками. Они были моими родными. Они все еще остаются ими. Ни царства, ни облегчения я не ищу. Пусть нападают, они хотят и пусть нападают. Я не подниму своего оружия против них, даже ради наивысшей власти над тремя мирами, не говоря уже о земле!» (1.29–35)
Арджуна набрасывался на Шри Кришну, используя одно нравственное оружие за другим. Он был полон решимости навсегда сложить свое боевое оружие. Он начал свою философию с верного предвидения массового убийства своих родственников, зловещего бедствия гибели рода. Он придал особое значение тому, что, потеряв добродетель, семья будет зажата в тиски порока и беззакония. Виной всему будет беззаконие. Когда господствует беззаконие, женщины в семьях становятся продажными; когда женщины продажны, касты смешиваются.
Замечание о смешении каст. Индию все еще беспощадно высмеивают за приверженность к кастовой системе. В действительности, каста — это единство в многообразии. Каждая каста подобна конечности тела. Четыре касты: брамин (священник), кшатрия (воин), вайшья (земледелец) и шудра (рабочий). Происхождение каст мы видим в Ведах. Брамин — уста Пуруши, персонифицированного Всевышнего. Раджнья (кшатрия) — две руки Пуруши; вайшья — два его ребра; шудра — две ноги Пуруши.
Что касается разрушения кастовой системы, Арджуна также говорит Господу Кришне, что все ведет к опасному греху. К сожалению, в западном мире слово «грех», кажется, грозно маячит на каждом шагу жизни. Он — нечто более роковое, чем вечные муки. Для людей Запада, я прошу прощения, грех является неотъемлемой частью жизни. На Востоке, особенно в Индии, слово «грех» выражает иной смысл. Оно означает несовершенство, ни более, ни менее того. Человеческое сознание проходит путь от несовершенства к совершенству. Провидцы из Упанишад не придавали греху никакого значения. Они учили мир спокойствию, святости, цельности и божественности человека.
Вернемся к несчастному Арджуне. Сказал он: «Пусть сыновья Дхритараштры с оружием в руках оборвут мою жизнь, а я, безоружный, не буду сопротивляться. Со всей искренностью я предпочитаю свою смерть нашей победе!» (1.46)
Смотрите, Арджуна, величайший герой! Бросая свой лук и стрелы, скорбно, взволнованно и одухотворенно, он опускается на дно своей колесницы.
«Сражение — не для Арджуны. Кришна, я не буду сражаться» (2.9).
Знание
Вторая глава Бхагават-Гиты названа Санкхья-Йога (Soukhya Yoga) — «Йога Знания». Доводы Арджуны против войны очень понятны нашему человеческому пониманию. Шри Кришна читал сердце Арджуны. Путаница бушевала в уме Арджуны. Недостойное мужчины чувство в своей крови кшатрия он принимал за любовь к человечеству. Но в искренности у Арджуны не было недостатка. Его уста произносили то, что чувствовало сердце. К сожалению, его искренность неосознанно дала приют невежеству. Кришна хотел дать Арджуне просветление. «О Арджуна, в своих речах ты философ, в своем действии — нет. Настоящий философ не оплакивает ни живущих, ни мертвых. Но ты, Арджуна, скорбишь и печалишься. Скажи мне, почему ты оплакиваешь ожидаемую смерть этих людей? Ты существовал, я существовал, они тоже. Мы никогда не прекратим существовать» (2.11–12).
Мы только что упомянули о философии Арджуны. По правде говоря, в подобной ситуации мы бы вели себя так же. Настоящую философию действительно трудно изучать, еще труднее научиться ей, труднее всего — жить ею.
Санскритское слово для философии — даршан (daruana), что значит «видеть», «являть взору». Важное замечание Шри Рамакришны гласит: «В прошлом люди имели видения (даршан), сегодня люди изучают даршан (философию)!»
Столь же значительной является весть из «Ветхого Завета»: «Старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения» (Иоиль 2:28).
Арджуне впервые пришлось узнать от Шри Кришны, что его человеческая вера, касающаяся жизни и смерти, не была основана на истине. Он чувствовал, что сбит с толку иллюзиями. Он взмолился Шри Кришне о просветлении: «Я — твой смиренный ученик. Научи меня, скажи мне, что лучше всего для меня» (2.7). В первый раз с уст Арджуны слетело слово «ученик».
До сих пор Шри Кришна был его другом и спутником. Ученик узнал: «Реальность, которая наполняет собой вселенную, является бессмертной Жизнью. Тело преходяще. Душа, — реальное в человеке, или реальный человек, — не подвержена смерти, бессмертна. Ни душа не убивает, ни ее невозможно убить. За пределами рождения и смерти, неизменна и вечна душа. Знающий эту истину и не убивает, и не бывает причиной убийства» (2.17–21).
Арджуне нужно было сражаться в битве жизни, а не в так называемой битве Курукшетры. Сила у него была. В мудрости он нуждался. Сумрачное сознание физического ума у него было. Он нуждался в ярком, как солнце, сознании божественности души.
Шри Кришна использовал термины «рождение», «жизнь» и «смерть». Рождение — это переход души от низшего тела к высшему телу в процессе эволюции, в путешествии перевоплощения души. Система Санкхья утверждает абсолютное тождество причины и следствия. Причина — это следствие, безмолвно и тайно свернутое, а следствие — это причина, активно и явно развернутая. Эволюция, согласно философии Санкхья, никогда не может начаться из ничего, с нуля. Возникновение «есть» возможно только из существования «был». Наполним свои умы бессмертным высказыванием Вордсворта из «Знаков Бессмертия»:
Наше рождение — только сон и забывчивость:
У Души, что восходит с нами, Звезды нашей жизни,
Закат был где-то в другом месте,
И приходит она издалека:
Не в полной забывчивости
И не в абсолютной наготе,
А принося облако неземного блаженства.
Мы, в самом деле, приходим от Бога,
Который и есть наш дом.
Здесь поэт вводит нас в тайну вечного путешествия души и напоминает о неувядающем Источнике.
Что такое жизнь? Она — единственная возможность души проявить и исполнить Божественное здесь, на земле. Когда жизнь начинает свой путь, с ней обменивается рукопожатием Бесконечность. Когда пройдена половина пути, с ней обменивается рукопожатием Вечность. Когда путь жизни закончен, с ней обменивается рукопожатием Бессмертие. Жизнь живет жизнью совершенства, когда она живет в духовности. Когда жизнь живет в духовности, дыхании Бога, она стоит намного выше велений морали и требований долга.
Бог говорит человеческой жизни: «Поднимись, пробудись, устремись! Цель — твоя».
