Читаем без скачивания На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений - Алексей Пехов

Бесчисленные поколения студентов Академии, вынужденные слушать её лекции и сдавать ей экзамены, ненавидели профессора ди Минервэ страстно и искренне. За долгие годы окружающим удалось выработать способы любыми правдами и неправдами избегать прямого общения с Совёнком. Обычно ответы на даже самые простые вопросы её просили дать в письменной форме. И, получали нечто оригинальное, снабженное ссылками на необходимую литературу, а также совершенно непонятное.

Увы, ничего этого Завоеватель не знал. И потому угрожающе навис над нелепой фигурой в тёмной мантии, почти готовый снести голову этому чуду в перьях.

Совёнок снова мигнула, пытаясь понять, чего от нее хотят. Этот тип с обнаженным мечом выглядел довольно устрашающе. Почти так же устрашающе, как чиновник из жилконторы, периодически являвшийся к ней за квартплатой. Почти. Совёнок пребывала в твердом убеждении, что при вечно романтичном состоянии её финансов никто и ничто не может быть страшнее того чиновника.

Пауза затягивалась, и госпожа ди Минервэ решила, что ей надо сказать что-нибудь, чтобы не показаться невежливой. Она сказала первое, что пришло на ум:

— Вы кто?

Великий воин задумчиво качнулся на каблуках, пытаясь осмыслить происходящее. Увы, происходящее осмыслению никак не поддавалось, а потому он решил прибегнуть к тактике, обычно не подводившей его в борьбе с собственной убийственной яростью.

— Я — тот, кто только что взял штурмом этот город, — с безупречной вежливостью ответил Завоеватель, позволив ироничным интонациям лишь слегка проглянуть в уверенном спокойствии своих слов.

— Чушь, — возмутилась Совёнок, — Лаэссэ нельзя взять штурмом. Великий город всегда сам по себе, вне всех остальных миров и их конфликтов. Это все знают.

Арбалетчики оккупационной армии, державшие её под прицелом, прищурились. За их спинами дымилась разбитая попаданием многочисленных снарядов площадь. Завоеватель потёр небритый подбородок и чуть сдвинул в сторону шлем, ощущая, что мозги начинают вновь работать после отупляюще-кровавой лихорадки последних дней.

— Я тоже сам по себе, — пожал он плечами. — Это тоже все знают.

Совёнок серьезно обдумала подобное заявление. Поудобнее перехватила книгу.

— Возможно, — признала она наконец вероятность подобной гипотезы. — Но людям, по сравнению с неживыми предметами, довольно трудно быть самими по себе и в тоже время позволять столь многому оказывать на себя влияние. Это требует определённого опыта. Вы пока слишком молоды.

— Понятно, — кивнул Завоеватель, которому аура мощи, исходящая от этого нелепого, всклоченного существа мешала махнуть рукой на происходящее. Искушение приказать арбалетчикам выстрелить стало почти непереносимым. Мелькнула даже мысль отправить сообщение ожидающим за городскими стенами ясным, но тут же была отброшена. — И когда же я смогу стать… как вы выразились?…

Совёнок снова мигнула и подошла к вопросу со всей серьёзностью. В конце концов, её не зря считали сильнейшей прорицательницей на факультете. Сейчас важно было облечь ответ в подобающе туманную, соответствующую всем требованиям традиции форму. Она глубоко вздохнула, и…

Игры богов не для разума смертных.Судьбы ломаются. И остаютсяКлочья души и осколки сознанья,Ломкие кости испуганной птицы…Юность разбита, ноЧесть неизменна,Если утрачено всё в жизни этой.Новорожденный клинок —Искупленье.Едок вкус чести из чаши прощенья…

Глубокий, властный, четкий голос, эхом метавшийся по площади, совершенно не походил на обычное невнятное чириканье Совёнка. Даже полный профан в магии не мог не узнать истинного пророчества. Фина застенчиво улыбнулась. Кажется, ей удалось достичь нужной степени бессмысленности. Все как полагается.

— Из чего? — сохраняя самообладание, поинтересовался Завоеватель.

— Из правил! — обиделась госпожа профессор. Совсем как её студенты. Ни единого проблеска интеллекта! Пальцы Фины с тоской погладили книжный корешок. Как всегда при столкновении с непониманием, её охватило острое желание отвернуться и погрузиться в чтение.

Завоеватель потряс головой, пытаясь понять, как связать это заявление с её предыдущими словами. И с какой стороны, вообще подступиться к происходящему.

Пророчество было настоящим. И сила — тоже.

Ирония. Он будет придерживаться иронии.

— И что же все это значит?

— Лет через четыреста поймёте, — жизнерадостно пообещала профессор Совёнок. Тем самым тоном, который так хорошо знали её студенты и который заставлял их в панике разбегаться в поисках укрытия. Увы, Завоеватель не был столь хорошо знаком с уважаемой госпожой профессором и не успел среагировать вовремя. — Передай привет Многоцветной.

— Кому? — спросил он тихо, очень тихо. Уровень бредовости происходящего постепенно превышал границы его терпения.

— И все-таки ты пока слишком прост, чтобы стать настоящим исключением, — посетовала Совёнок. — А значит, не можешь взять штурмом этот город. Попробуй ещё раз. Через пару столетий.

С этими словами Фина ди Минервэ, профессор Лаэсской магической академии, сделала с великим генералом, всей его армией и его сияющими спутниками то, что до этого не раз проделывала с уличными грабителями, пьяными стражниками, фонарными столбами и прочими препятствиями, возникающими на её пути. Она их убрала.

В некотором роде.

Завоеватель выхватил оружие, загнанно оглядываясь и пытаясь понять, что произошло. Затем медленно его опустил, отказываясь выглядеть столь же ошарашенным, как застывшие рядом ясные князья.

Он был дома. Этого не может быть. Потому что не может быть никогда.

Та нелепая женщина, похожая на страдающую шизофренией сову, не могла перенести их сюда.

Божественная сила не может действовать в Лаэссэ. Это правило всем известно.

Афина Паллада, богиня мудрости и справедливой войны, мощная, страшная, совоокая богиня архаики и тайного знания, после судорожных поисков в недрах своей необъятной сумки извлекла на свет блокнот и карандаш. Задумалась. Нервный молодой человек. Но, пожалуй, не безнадежный. Записала: «Приглядеть за Сергарром». Потом ещё раз подчеркнула «Купить мыло!!!». Двумя чертами.

Совёнок убрала блокнот, раскрыла книгу и отправилась к воротам Академии через вдруг опустевшую площадь.

Елена Бычкова, Наталья Турчанинова

СНЕЖНЫЙ ТИГР

Мягкие хлопья снега, медленно кружась в свете уличных фонарей, падали на мостовую. Белые хлопья снега, похожие на бесшумных ночных бабочек… Этот снег всегда был желанным дополнением городского пейзажа и моего романтического настроения — время снежных садов и тихих вечеров…