Он сжал свой стакан с такой силой, что побелели суставы пальцев.
10
В очаге трещал огонь. Покусывая кончик карандаша, Шерил сидела над своими записями. Ночь была исключительно ветренная. Ветер завывал и свистел за окнами маленького коттеджа.
Крис спит наверху. Шер одета в теплый вельветовый халат прямо поверх свитера. Прошла уже неделя — целая неделя! — как Стивен был у нее в последний раз. Почему он не появляется? Что все это значит? Сначала она плакала, потом злилась и наконец впала в глубокую депрессию, от которой, несмотря на все свои старания, так и не освободилась окончательно.
Почти все это время она работала. Благодаря сделанной Джудит Лэмб подборке книг она собрала богатый фактический материал. Составила список необходимых иллюстраций для книги. Осмыслила легенды и современные традиции этого края, его быт и нравы. Она была довольна своей работой, довольна тем, что приехала сюда. Но в личном плане…
Со вздохом она отложила карандаш. Сегодня ей было почему-то не до работы.
Если честно, успокаивала она себя, тебя гложет вовсе не ощущение страха! Ты только и думаешь о Стиве, а не о злодее, который, возможно, бродит где-то поблизости, замышляя недоброе.
Шерил подошла к камину, протянула руки к огню. Боже, до чего мне одиноко и грустно, подумала она. Я так по нему скучаю!
Ей так не хватало его, так хотелось просто поговорить с ним. Что-то рассказать, задать какие-то вопросы. Она соскучилась по его медленной, ленивой и самонадеянной улыбке, по его теплу, по ощущению его пальцев на своей руке, по его глазам, голосу, акценту, усиливавшемуся, когда он волновался или сердился.
И она тосковала по любовным утехам.
Она даже чувствовала себя аморальной из-за того, что хотела его. Она жаждала пробежать кончиками пальцев по его руке, по его груди, прикоснуться к жесткой стрижке волос.
Она скучает по движению его губ на своей спине, по его страстному шепоту у своей щеки, по его губам, ласкающим ее грудь. Она скучает по нему до такой степени, что ей делается больно, и она начинает страстно желать его. Удивительно, что от одной мысли о нем ее бросает в дрожь даже перед жарко полыхающим очагом.
Как часто она была готова забыть обо всем на свете и поспешить к нему в замок! Даже попросить прощения… Но за что? Она просто в отчаянии. Если бы она увидела его, если бы только он появился сейчас перед ней, она могла бы смириться с тем, какие они разные. Если он на самом деле любит ее, пусть командует, приказывает и правит. Она на все готова! Но ее любовь умрет навсегда, если только он позволит себе сделать больно ее — их — сыну.
Ее пальцы безудержно дрожали. Она выпрямила плечи, подумала, что надо бы сварить себе чашечку кофе с бренди, чтобы успокоиться и попытаться быстро заснуть.
Но она так и не дошла до кухни. Освещенная луной лужайка привлекла ее внимание, и она подошла к окну. До кануна Дня всех святых осталась всего неделя. Она вздрогнула и снова задалась вопросом:
— Почему бы мне просто не уехать?
Но она знала почему. Она должна остаться. Должна узнать правду.
Какое-то движение приковало ее взгляд. Она моментально напряглась. Но снаружи не было ничего, кроме темноты.
Недавний инцидент с куклой заставил ее все время быть настороже. Более того, она была уверена, что за ней опять следят. Наблюдают и ходят по пятам. Она не выходила из коттеджа вечерами, но во вторник днем она ездила в Лимерик и могла бы поклясться, что за ней и там кто-то следил. Шерил пыталась убедить себя, что это не так. Будь рядом Стив, он просто посмеялся бы над ней.
Да будь он проклят! Он якобы тревожился за нее, но где он сейчас? Он мог бы и должен был прийти сюда. Она надеялась на это, молилась. Но о нем ни слуху, ни духу.
Устало вздохнув, она прилегла на диване и засмотрелась на мерцающий огонь. Через некоторое время глаза закрылись, она задремала.
И Шерил снова увидела сон.
Ее окружал такой плотный туман, что она почти ничего не видела. Ветер завывал как адский хор, громко и мучительно. Но несмотря на этот вой, она расслышала приближающиеся к ней шаги.
Она не могла пошевелиться. Сначала ей показалось, что она парализована, но потом сообразила, что связана. Ее кисти и щиколотки были привязаны к каменной плите.
В точности как кукла. Та кукла с красной ленточкой крови на шее. Как и кукла, она была обнажена и привязана к каменному алтарю, и кто-то подходил все ближе и ближе.
Она открыла рот, собираясь закричать, но не смогла. Это был Стивен. Он тоже был обнажен и подходил все ближе и ближе. И она уже не хотела кричать, а жаждала дотянуться до него.
Потом опять появился туман, а рядом оказался уже вовсе не Стив. Это было некое создание. Бог-бык. Жрец в плаще, маске с рогами и дьявольской ухмылкой. Ветер улегся, и теперь она отчетливо слышала какой-то напев, и вдруг сообразила, что ее окружают Барт и Сэм, Мэг и Кен, Старый Кен, Сузан из пивной и даже Джудит Лэмб. Все смотрели на нее, улыбались и что-то говорили на непонятном языке, повторяя одни и те же слова…
А бог-бык почти возвышался над ней. Его рука внезапно поднялась из-под плаща высоко в воздух и рассекла его. Она увидела что-то сверкнувшее в лунном свете. Огромный кинжал с широким серебряным лезвием. Кинжал, с которого капала кровь…
— Ох!
Шерил внезапно проснулась. Дрожащая, она опустила ноги на пол и прикрыла лицо ладонями. Но не успела Шер прийти в себя от этого ужасного сна, как ясно услышала чьи-то шаги. Кто-то шел по дорожке к коттеджу, потом в дверь тихо постучали.
Шерил двинулась к дверям, сжимая в руках кочергу, лежавшую у камина.
Снова раздался стук. На этот раз сильнее, настойчивее.
Если пришел кто-то по делу, он уйдет, поняв, что его не хотят пускать и потому не открывают дверь. Если же нет…
Что, если вся деревня в заговоре? — подумала она в панике. Что, если Стивен это и есть почитаемый ими бог-бык и все готовы служить ему, а ее только и жаждут бросить в море.
— Любимая! Открой наконец эту проклятую дверь! Впусти меня!
— Ох!
Паника и напряжение оставили ее. Она почувствовала облегчение, ибо не думала так о Стиве на самом деле. Это страх и ужас говорили в ней.
— Шерил!
Она распахнула дверь, все еще сжимая кочергу, и тут же почувствовала его запах. Запах табака и темного пива, которое подавали в пивной. Его волосы были взлохмачены, и он пошатывался…
— О, Стив…
Он поклонился.
— Извините меня, пожалуйста, миссис Гэндон. Могу я войти?
— Стивен, ты…
Он прервал ее, шагнув в дом.
— Пожалуйста. — Он протянул руку за кочергой. — Я же не настолько груб, а?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
