Скорая и полиция приезжают одновременно, к тому времени отец приходит в себя, и пока конвоиры тащат его к карете скорой помощи, он сыплет угрозами.
— Думаешь, упечешь меня за решетку и на этом все. А нет, не бывать этому! Пусть меня посадят или даже убьют, но те люди, которым я должен, просто так ничего не прощают. И за все придется отвечать вам. Так что собирай денежки или молись, дура. Лучше бы просто собрала нужную сумму, и не было бы никаких последствий.
Дима прижимает меня к себе, и всячески отвлекает внимание, пока врачи накладывают на шею мазь и проверяют губу.
— Не слушай его. Все закончилось. Все будет хорошо. — Шепчет мне в волосы.
А дальше сумасшедшего папашу увозят, а я звоню маме и Мирону, вкратце рассказываю что случилось, после чего прошу Диму отвести меня к сестре. Сейчас только она может меня успокоить. Мне просто физически будет легче рядом с ней. Дима без слов соглашается.
А дальше проходит почти три недели, во время которых я практически не отхожу от Софы, либо помогаю маме по дому, но не могу собрать себя в кучу и пойти в универ. Да, пора признаться самой себе, что я трушу, ведь там мне придется столкнуться с Димой, и от разговора уже не отвертеться. Ведь наши отношения изменились, лед так сказать тронулся, и я прекрасно понимаю, что рано или поздно мы поговорим. Но, я так боюсь рассказать ему о ребенке, боюсь, что как бы он не клялся в любви и вечной преданности, узнав о том, что случилось, отвернется. Поэтому и тяну.
Но, долго отсиживаться дома, и прикрываться здоровьем Софы у меня не получилось, и сегодня мы вместе с сестрой впервые после происшествия идем на учебу.
Когда вхожу в аудиторию я вижу его сразу, он сидит на привычном месте и смотрит на меня. В душе поднимается радость и волнение. Медленно иду на свое место, и совсем не слушаю, что мне говорит София, пока она не дергает меня за руку.
— Что? — Заторможено спрашиваю, поворачивая голову к сестре.
— Так и думала, что ты не слушаешь! Я говорю мне сегодня надо пораньше уйти, скорее всего, на последней паре меня не будет.
— А, ладно. Я все равно планировала задержаться. У меня сегодня доп. по специальности, и после планировала зайти в библиотеку, нужно нагнать что пропустили. Тебе бы тоже не помешало.
— Да знаю, мне конспекты Егор обещал скинуть на почту, так что все нормально.
Расходимся с сестрой по своим местам, и тихо присев на свой стул смотрю на Диму, а он в свою очередь смотрит на меня.
— Избегала меня?
— Есть немного. Дим, я знаю, что ты хочешь поговорить, но давай потом, пожалуйста.
— Детка, чем больше ты тянешь и отталкиваешь меня, тем дольше заставляешь нас страдать. Давай уже расставим все точки над «и» и двинемся дальше рука об руку. Я, правда, не могу без тебя. Задолбался.
— Я не могу…. — Отворачиваюсь в сторону и ловлю на себе осуждающий взгляд сестры, после того как он ее спас, она стала по другому к нему относиться. И меня бесит, что Софа поддерживает его, а не меня.
Лекции проходят очень быстро, не успеваю заметить, как заканчивается последняя, и я иду на доп. занятие. София все-таки осталась на последней паре, а после убежала по своим делам вместе с Егором. Дима же, после разговора утром больше ко мне не подходил, хоть я и видела его все время поблизости. А вот Мирона сегодня не было, он с дядей Петей на каком-то важном совещании.
Дополнительное занятие проходит без проблем, мне дали задание, и я составила подробную статью на тему. Это один из моих самых любимых занятий, именно на них я могу показать всю себя, раскрыть так сказать, весь свой потенциал.
Когда добираюсь до библиотеки, народу становится все меньше, за окном смеркается, но я настроена решительно. Набираю стопку литературы, которую хочу изучить и располагаюсь за дальним столом в углу и начинаю читать. Не люблю оставлять хвосты, но когда такое случается, стараюсь быстро все закрыть, чтобы успокоить свою совесть.
— Ты решила тут заночевать? — Спустя время раздается над головой до боли знакомый голос.
Поднимаю голову, и удивленно осматриваюсь, так — как в огромной библиотеке мы одни. Как — так вышло, что я пропустила закрытие? И не услышала как студенты покидают помещение? Видимо прошел уже не один час, устало тру глаза, а потом смотрю на Диму.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Который час?
— Девять.
— А ты почему здесь? — Спрашиваю парня, и потихоньку прибираю, весь бардак из книг, который творится на моем столе.
— Ждал тебя. Софа ушла, Мирона нет, и я решил, что не позволю тебе добираться домой в одиночку.
— Спасибо. Я не предполагала, что задержусь так надолго. Сейчас все уберу, и можем идти.
Поднимаюсь с нагретого места и спешу к стендам с книгами, расставляя все по полкам, не понимаю, как библиотекарша могла уйти, не проверив зал. В голову закрадывается мысль, что без участия Димы тут не обошлось, и в этот момент спиной чувствую его приближение, а потом выключается свет.
Все мои ощущения обостряются, воздух электризуется, а Дима тем временем уже стоит за моей спиной, прижимается ко мне, и шепчет на ухо:
— Прекрати мне снится. Иначе я просто сойду с ума. Видеть тебя во сне так близко, но не сметь дотронуться просто пытка. Пожалуйста, малышка прости меня, и не мучай больше своей холодностью и отстраненностью. Давай поговорим. И оставим уже обиды в прошлом.
Я застываю, мысли путаются, и неосознанно прижимаюсь к телу Димы ближе, на что он тут же реагирует, резко развернув меня к себе, впивается в губы жадным поцелуем, от которого мой разум просто теряется в этой темноте, и я отдаюсь на волю чувствам.
28 Глава
Дима
В темноте чувства обостряются, прижимаю Еву к себе и чувствую ее дрожь, от которой просто с ума схожу. Она не боится, нет. Она взволнована и возбуждена, понимаю это по ее прерывистому дыханию, и тому, как сильно она сжимает мои плечи. Стоп кран сорван, и я больше не могу контролировать себя, жадно целую ее губы и прижимаю вплотную к себе.
Провожу руками вниз по спине и оставляю их на пояснице, а Ева зарывается своими тонкими пальчиками в мои волосы, удерживая. Как будто боится, что я перестану ее целовать, но это невозможно. Лучше сдохну, чем оторвусь.
Подхватываю ее под ягодицы, она тут же обвивает своими бедрами мою талию и стонет мне в губы. Это так сладко, так вкусно. Я вернулся домой, и наконец — то чувствую себя живым. Она — моя, и это никогда не изменится. Не отпущу, навсегда — моя.
Подхожу к ближайшему столу и укладываю на него мою любимую, и спускаюсь поцелуями к тонкой шейке, вдыхаю аромат, который так люблю, и кусаю ключицы, тем временем Ева запускает руки мне под рубашку, гладит мой живот, поднимается к груди и проводит по ней ноготками. Удовольствие проходит по позвоночнику, и я не могу сдержать стон наслаждения.
— Моя маленькая… Я так скучал… — Шепчу ей в губы между поцелуями, а руки медленно и методично избавляют мою любимую от одежды. — Только о тебе думал. Представлял, вспоминал, фантазировал. Никто не нужен кроме тебя. Ты моя…. Моя
Ева дергает полы рубашки, и в темноте слышно как пуговицы разлетаются по углам, мы оба потеряли голову, не в силах оторваться друг от друга. Как одичалые, жадно целуемся и, не заботимся о сохранности одежды, срываем ее, чтобы скорее прижаться, кожа к коже, слиться в единое целое, и вспомнить, кому мы принадлежим. Вспомнить, как это прекрасно, когда мы вместе. Вспомнить, что только друг с другом получается так фантастически и незабываемо.
— Скажи, что ты моя! Скажи, Ева. — Молю, потому что эти слова из ее уст мне нужны как воздух.
Провожу руками по груди, целую, облизываю, кусаю, а она стонет мое имя, прижимаясь все сильнее. Опускаю руку ниже, и с удовольствием отмечаю, что она возбуждена не меньше меня. Ева готова для меня, осталось только услышать, то чего я так жду и, тогда мы соединимся в единое целое, и полетим. Взорвем этот мир к чертовой матери нашей любовью. Покажем, что мы сильнее всех обстоятельств. Наша любовь сильнее.
