— Доброе утро, миледи. Я удивлен, увидев такой прекрасный цветок в этом унылом поселении! Вы наверняка остановились здесь ненадолго?
— Благодарю за комплимент, но я выросла в этом городе, — сухо ответила Мэри. — Чем могу помочь?
— Не уверен, что в вашем магазине есть книги стихов… Шелли? Китс?
Мэри показала рукой на тыльную часть магазина.
— Книги выставлены у задней стены. По-моему, там есть стихи Теннисона.
— О, да, конечно. Это меня устроит, если нет ничего другого. Я и не надеялся, что у жителей этого города настолько хороший вкус, чтобы читать Шелли и Китса.
Наблюдая, как покупатели торопливо покидают ее магазин, Мэри заметила, что стрелок тоже направился к выходу, зажав под мышкой вместе с неизменной Библией небольшую книгу.
— Вижу, вы нашли что-то подходящее, — громко сказала она.
Мэтсон кивнул, не замедляя шаг.
— Вам придется заплатить за книгу.
Ухмыльнувшись, он остановился.
— Куда бы я ни заходил, мне нигде не приходилось платить. Я думал, Торсмилл очень добр к гостям.
— Я не знаю, куда вы заходили. Но здесь вы заплатите — или оставите книгу.
Угрожающий звук взведенного курка заставил Мэтсона медленно повернуться к девушке. Обеими руками она держала кольт, целясь ему в живот.
— Говорят, если приходится стрелять, целься противнику в живот. Это мгновенно выведет его из строя, — усмехнувшись, сказал Мэтсон. — Очень эффективно. Поздравляю, у вас были хорошие учителя.
— Рада слышать это, — сказала Мэри. — Вы покупаете книгу или оставляете ее?
Мэтсон снова ухмыльнулся.
— Я покупаю ее. Могу я подойти к прилавку?
— Да. Вы также можете оставить здесь свои пистолеты. В городе запрещается носить оружие.
Пожав плечами, Мэтсон покачал головой.
— Я заплачу за книгу, но свое оружие оставлю при себе. Благодарю вас, миледи. — Он вытащил монеты и положил их на прилавок. Снова коснувшись полей шляпы, он повернулся и вышел из магазина.
Мэри положила пистолет на прилавок и разрыдалась.
Посмеиваясь себе под нос, Мэтсон перешел улицу. Он направился в кузнечную мастерскую Дэйна; его зачаровал мерный стук молота по наковальне. Рудольф Кросс ясно высказал свою просьбу убить этого кузнеца, даже несмотря на то, что он больше не являлся представителем закона в городе. Он также пожелал, чтобы были убиты местный судья и мэр города. И самый голосистый из мелких владельцев ранчо, Клелл Эдвардс.
Мэтсон улыбнулся. Убрать горожан будет легко. Однако это не означало, что он получит меньше денег. Убить владельца ранчо будет, скорее всего, потруднее, поскольку большую часть времени он передвигается в окружении своих ковбоев. Кузнец был один, и город — по крайней мере городской совет — отказался от его услуг. Мэтсон решил, что для начала попытается понять, что собой представляет этот кузнец, а затем решит, кого убьет первым — Рикера, Микмана или Дэйна. Самого опасного нужно убрать в первую очередь.
К тому времени, как стрелок пересек улицу и остановился у мастерской, стук молота прекратился. Тишина насторожила Мэтсона, не любившего сюрпризов. Однако он успокоился, сказав себе, что кузнец просто сделал перерыв в работе. Толкнув дверь мастерской, он небрежной походкой вошел в кузницу. Огонь в горне раскалился докрасна, рядом стояла привязанная длинноногая лошадь, в ожидании, пока ее подкуют. Больше никого в помещении не было.
Из маленькой кладовки послышался шорох. Мэтсон положил свои книги на трехногий столик, стоявший у входа, скрестил на груди руки и стал ждать.
— Чем могу быть вам полезен, мистер? — раздался голос Дэйна. Дверь кладовки слегка приоткрылась — ровно настолько, чтобы он мог смотреть в щель.
Мэтсон опустил руки вдоль тела.
— Я хотел договориться о том, чтобы подковать лошадь.
— Вы пришли по адресу, — ответил Дэйн, не показываясь.
Мэтсон нахмурился, в нем вспыхнул гнев.
— Я собираюсь подковать лошадь. — Он повернулся в сторону кладовки. — Может быть, вы выйдете, чтобы мы могли поговорить?
— Возвращайтесь, когда сдадите свое оружие.
— Что?
— Вы слышали меня. Торсмилл городок мирный. В городе не позволяется носить оружие. — Голос Дэйна звучал твердо.
— Вы хотите сказать, что сами не вооружены? — Мэтсон скривил уголок рта и поднял бровь.
— Я не хожу с пистолетом по городу. Держу его здесь, в чулане.
Мэтсон провел языком по нижней губе.
— Что-то я сомневаюсь.
— Хотите убедиться?
Мэтсон миролюбиво поднял руки.
— Послушайте, мне не нужны неприятности. Я просто ищу, где можно подковать лошадь. — Он опустил глаза на землю. — Пожалуй, я зайду позже.
— Пожалуйста. Приводите свою лошадь. И сдайте оружие.
Через несколько минут после ухода Мэтсона Дэйн вышел из кладовой, вытирая выступивший на лбу пот. По счастливой случайности ему понадобились гвозди, которые лежали в кладовой. Он посмотрел на свое пальто, висевшее на стене у входа. Его револьвер лежал там; подаренное Микманом новое ружье осталось дома.
Кузнец досадливо крякнул и достал пистолет из кармана пальто. Он сунул его за пояс под рабочий передник, подошел ко входу в мастерскую и оглядел улицу. Мэтсон прогулочным шагом шел по тротуару, держа в левой руке книги; Дэйн видел, как он скрылся в салуне.
Положив руку на пистолет, кузнец сказал себе — в Торсмилл пришла беда. Грэйстоук Мэтсон оказался здесь не случайно. Скорее всего, он выполняет поручение Рудольфа Кросса. Наемный стрелок прибыл в Торсмилл, чтобы помочь скотовладельцу захватить власть над округом.
Затем Дэйна осенило, что Мэтсон, скорее всего, успел побывать в магазине Мэри. Он выскочил на улицу, даже не остановившись, чтобы снять передник и надеть рубашку.
На полпути его окликнул Микман. Мэр, очевидно, направлялся к нему в кузницу.
— Герр инспектор Дэйн, на одно слово, пожалуйста! — Оружейник замахал руками и поспешил навстречу озабоченному кузнецу.
Дэйн нехотя остановился прямо посреди дороги, глядя в сторону универсального магазина.
Мимо него прогромыхала груженая телега, и возница, бранясь, высказал свое мнение о его внезапной остановке.
— Я иду с собрания городского совета, — сообщил Микман, с трудом переводя дыхание. Немецкий акцент сильнее обычного проступал в его речи. — Они хотят, чтобы вы стали инспектором.
— Не понимаю. Ксавьер отказался от должности?
Еще одна телега с грохотом проехала мимо них в обратном направлении. Сидевший на ней мужчина помахал им рукой, и они ответили на приветствие.
— Да, он отказался. Те трое, кто голосовал за него, сами попросили его отказаться от должности. Я сказал им, что вы, скорее всего, не захотите вернуться, учитывая то, как они обошлись с вами.
