Читаем без скачивания Бродячая женщина (сборник) - Марта Кетро

– Как мило, Джоки, но к чему это всё?

– Узнаешь.

Они вернулись незамеченными, и девушка первым делом подвела Чарли к зеркалу. О да, он преобразился. Нет, красавцем не стал, но круги под глазами сгладились, кожа посвежела. Его цветок тоже изменил окраску, но сделался не розовым, а золотисто-охряным.

– Отлично, – сказала Джоконда, – я уж боялась, что мой крови насосался. А он просто подстраивает оттенок.

– Ты о чём, красотка? – спросил Чарли и ущипнул её за широченную задницу.

– Очнись, парень, мы на пороге больших денег. Похоже, вот эта сраная растительность у тебя на башке – и я сейчас не про патлы – гениальный симбионт. Подстраивается под биотоки организма, меняя цвет на максимально подходящий к внешности. Видит бог, с твоей-то рожей это нелёгкая задача, но он справляется. Ты почти красавчик! – и она похлопала Чарли по плечу так, что он слегка покачнулся.

– Завтра мы должны засесть в лаборатории. Ты исследуешь оба цветка и заодно ещё несколько эээ… девственных. Посмотрим, как меняется их биохимия от контакта. Потом нужно проверить нашу кровь, нет ли последствий. Параллельно изучим остальные свойства – чует моё сердце, у них много талантов.

– Завтра… – откликнулся Чарли, – завтра. А сейчас…

Он обхватил свою толстую подругу и начал подталкивать к постели. И на руках бы донёс, да силёнок маловато. Но Джоконда и не думала возражать, она ощутила необычное возбуждение и какую-то особенную нежность к этому человеку. Уж что-что, а нежность ей несвойственна, а вот поди ж ты…

Завтрак они проспали. Это была такая ночь любви, какой у них ни разу не случалось. Джоконда никогда не использовала слова «любовь» для обозначения совокуплений, но тут оно само выскочило.

Вышли из модуля, держась за руки. Правда, им хватило ума снять цветы и положить в закрытый контейнер, но и без того их счастливый вид привлёк ненужное внимание. Йоши, попавшийся навстречу, собирался бросить какую-то гадость, но всмотрелся в их лица и прикусил язык. Парочка быстро прошла к личной лаборатории Чарли и затворилась в ней на трое суток. Изредка кто-нибудь из них вылезал наружу то к дереву за образцами, то в столовую за горячей едой, но сразу же возвращался, не задерживаясь и не отвечая на вопросы.

Впрочем, их уединение не вызвало особого любопытства – на базе все были сами по себе, каждый занят свом делом, а уж странности в поведении каких-то лузеров никого не интересовали. Правда, Йоши пытался разнюхать, что происходит, крутился около модуля, но так ничего и не узнал.

Утром четвёртого дня дверь распахнулась, и Чарли с Джокондой вышли на улицу, девушка несла контейнер, а парень – стопку бумаг. Решительным шагом они проследовали в самое главное место на базе – в Патентное Бюро. Именно там заверялись все открытия, там выдавался документ с высочайшими степенями защиты, гарантирующий права исследователей на продажу и внедрение всего найденного. Конечно, 33 % дохода уходили правительству, профинансировавшему экспедицию, но если коммерческий эффект был значительным, то и две трети оставались впечатляющей суммой.

Господа Минг и Скрябин заявили, что желают зарегистрировать патент на использование биоактивного многофункционального гаджета. Суть новшества: инопланетный организм, подстраиваясь под биотоки пользователя, меняет его энергетическое поле. Начальные исследования показали, что:

• во-первых, это красиво (на такой формулировке почему-то настоял Чарли);

• во-вторых, во внешности пользователя наблюдаются положительные изменения;

• в-третьих, возрастает энергетический потенциал, интеллектуальные и сексуальные возможности;

• в-четвёртых, между парой пользователей устанавливается эмоциональный контакт, вплоть до обмена несложными мыслями.

Побочных отрицательных эффектов пока не выявлено.

Для заверения документов потребовалась подпись двух свидетелей. Секретарь выглянул на улицу и увидел Йоши, который слонялся неподалёку со своим голубком.

– Эй, парни, зайдите, нужно зафиксировать договор века.

Йоши радостно кивнул, но потом, по мере зачитывания текста, сник: даже поверхностный коммерческий прогноз впечатлял.

– Кстати, Джоки… Джоконда, – поправился он, – как ты думаешь назвать своё детище? Удачный нейминг – половина успеха.

– Ты как всегда прав, Йоши, – ехидно усмехнулась она, – уже решено. Я назову его «шапочка».

Всего несколько месяцев понадобилось шапочкам, чтобы стать любимейшей игрушкой землян. В давние медлительные времена на лабораторное изучение уходило не меньше года, прежде чем новинку выпускали к потребителю. Сейчас о таком смешно и говорить – притормози, и всё, информация утечёт, рынок заполнят пиратские копии или контрабанда. Поэтому большинство продукции продавали со стандартной пометкой «безопасность на риске покупателя». Только кто же станет думать о последствиях, когда возникает шанс мгновенно стать красивей, сексуальней и сообразительней. Шанс, правда, поначалу не особенно доступный: как водится, первые экземпляры продавались по баснословной цене. Но на Цоцериа уже нашли бесчисленные колонии шапочек, и скорость поставок ограничивалась только бизнес-планом.

Лицом рекламной кампании стала сама Джоконда, её фотографии «до» и «после» заполонили эфир. Это гораздо эффективней, чем цеплять шапочку на обычную красотку – публика собственными глазами видела, как щекастая дурнушка превратилась в секс-символ с загадочной полуулыбкой. К тому же вчерашняя студентка стремительно ворвалась в список богатейших людей планеты. Налицо история про Золушку – обычной девчонке просто повезло, а теперь у её ног весь мир. Был даже принц – маленький Чарли. Да, не полубог с рекламной картинки, но во время шоу эти двое смотрели друг на друга с такой любовью, что домохозяйки у экранов утыкались в платочки и заливались сладостными слезами. На всех настоящих принцев не хватит, но зато с помощью шапочки собственный посвежевший муж наконец-то полюбит так, как всегда хотелось.

А мужчинам, в свою очередь, подмигивал Чарли, обещая невиданную постельную резвость: поверьте, парни, только абсолютно удовлетворённая женщина может так молчать и улыбаться…

Всё это было отличной приманкой для простых душ, а интеллектуальная и творческая элита попалась в другие сети. Группа Космических Маркетологов, ставших первыми подопытными пользователями, сработала как никогда успешно, привезя на Землю на 40 % больше хабара, чем самые удачные прошлые экспедиции. Причём многие открытия были сделаны после того, как студенты обзавелись биогаджетами – наблюдательность, интуиция и логика обострились в разы, зачастую в дело пошли исследованные ранее объекты, которые в первом приближении показались бесполезными. Теперь же изящные и остроумные решения возникали будто сами собой.

Понятно, что бизнесмены, художники, ученые и политики не могли устоять перед перспективой креативного скачка. Более того, игрок, не использующий эту возможность, немедленно вытеснялся с поля.

Обеспеченная молодёжь ни о чём таком не думала и просто наслаждалась новым украшением, сексуальным стимулятором и средством связи. Если у парочки получалось транслировать друг другу коротенькие мысли, это означало, что у них отношения и «любовь навсегда», а если нет – стоило сменить партнёра и поискать другого хотя бы ради столь занимательной игры. Вошло в обиход выражение «шапочка знает» – например, кто или что тебе больше подойдёт; или наоборот, «а шапочка его знает…» – в случае полной неопределённости.

Поначалу в знак особой близости влюблённые и друзья пытались обмениваться гаджетами, но растения чахли, да и пользователи чувствовали дискомфорт. Зато выяснилось, что можно группироваться по цветам, и это весьма увлекательно. Немедленно установилась иерархия: малиновые шапочки считались самыми крутыми, они как бы иллюстрировали высокий эротический потенциал обладателя. Предполагалось, что, чем светлее тон, тем качество менее выражено. Преобладание золотисто-жёлтой гаммы выдавало интеллектуала, красной – агрессора, оранжевой – прирожденного бизнесмена, голубой – истерика, синей – творческую натуру, а зелёная намекала, что данный тип недалеко ушел от растения. Уже были случаи цветовой дискриминации, когда среди соискателей довольно солидных должностей предпочтение отдавалось претенденту в шапочке определённого оттенка. Находились такие, кто пытался перекрасить лепестки, но посторонние красители отторгались, а человек некоторое время испытывал сильную головную боль.

Исподволь вошел в моду здоровый образ жизни – от алкоголя, наркотиков и даже от табачного дыма цвета тускнели. Да и тяга к веществам постепенно исчезала, обладатели шапочек после месяца ношения становились заметно крепче и уравновешенней. Когда этот факт обнаружился, по Земле прокатилась волна ликования – оказывается, человечество незаметно для себя стало на путь оздоровления. Средства массовой информации окрестили явление «спектральной революцией».