кто знает, что там теперь.
— Значит, объедем? — уточнила Юля.
— Да, — он обвёл участок дороги чуть восточнее города, — Краснодарскую кольцевую найдём. Вот тут. Она должна быть. Если повезёт, вывезет нас на трассу в сторону Тимашёвска.
— А если не повезёт? — не удержалась девушка.
Иван поднял на неё взгляд, коротко вздохнул и снова уткнулся в карту.
— Тогда будем разворачиваться. Вариантов немного. Либо через Славянск-на-Кубани пойдём, но это крюк, и там тоже может быть опасно. Если кольцевая не проходима, попробуем на юго-восток, через Кропоткин и Тихорецк, — он на секунду замолчал, словно прикидывая в голове план. — Но там дорога хуже, а топлива у нас не так уж и много.
Юля задумалась, вглядываясь в горизонт, где серое небо сливалось с выжженной землёй.
— А потом? — спросила она, когда мужчина снова начал водить пальцем по карте.
— Потом выйдем на Р-268. Тимашёвск, Каневская, Староминская…
Он говорил это так, будто сам себе напоминал, как следовало ехать.
— Должно быть спокойно, там в основном мелкие посёлки, люди держатся за землю. Бандиты туда вряд ли сунутся.
Он остановился, провёл пальцем по последней точке маршрута и постучал по бумаге.
— Ейск. Там Азовское море, там дом. Если доберёмся, будет место, где можно бросить кости.
Девушка хотела что-то сказать, но промолчала. Её взгляд остановился на руле «Нивы» и руках Ивана, крепко сжимавших карту.
— Ладно, поехали, — бросил он, убирая атлас на приборную панель. — Чем дольше стоим, тем больше шансов, что нас кто-нибудь заметит.
— А вы уверены, что дороги вообще проходимы? — спросила она, когда машина снова тронулась с места.
— Нет, — ответил он, глядя вперёд, на пустую трассу. — Но другого пути у нас нет.
— Так может, лучше отыскать место где-нибудь ближе?
— Не знаю. Посмотрим. Не будем загадывать.
Девушка закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. В голове крутились мысли о том, что их ждёт в будущем. Иван, напротив, сосредоточенно смотрел вперёд, словно пытаясь не только следить за дорогой, но и удерживать в голове весь маршрут.
— Чёртов вулкан! Раньше бы я эти пятьсот километров проделал бы с лёгкостью.
Показалась бывшая защитная лесополоса, которая превратилась в угли, как и несколько полей вокруг неё. Видимо, поджог. Прошлый год, когда произошла катастрофа, стоял довольно жаркий, так что пшеница вспыхнула с лёгкостью. И здесь, скорее всего, человеческий фактор. Правда, сейчас в основном тут всё покрывал всё тот же пепел, смешанный с грязью.
После взрыва Йеллоустоуна мир начал меняться стремительно. Первые месяцы были ознаменованы глобальными пожарами, которые прокатились по Северной Америке, уничтожая всё на своём пути. Небо над континентом заволокло тёмным дымом, а затем сернистые газы начали распространяться по планете, словно невидимый ядовитый покров. В первые три месяца после катастрофы, многие регионы земного шара испытали резкое изменение климата. В жарких странах температура начала падать, а в более холодных — морозы стали ещё суровее.
Четвёртый месяц принёс с собой новые бедствия. В Европе начались необычные осадки. Дожди смешивались с пеплом, превращаясь в чёрную грязь, которая покрывала поля, дороги и города. На юге Франции и Италии фермеры наблюдали, как их виноградники и оливковые рощи задыхаются под слоем вулканической пыли. В Германии реки замерзли раньше обычного, а в скандинавских странах снег лежал уже в сентябре.
К пятому месяцу ситуация только ухудшилась. В Азии сезоны изменились до неузнаваемости. Вместо привычных дождей пришли затяжные периоды безветренной погоды, что привело к снижению уровня воды в реках и водохранилищах. Индия и Китай столкнулись с серьёзными проблемами с продовольствием, так как посевы оказались разрушены непривычными условиями. В Австралии же продолжались масштабные лесные пожары, вызванные аномальной жарой перед тем, как планета окончательно погрузилась в холод.
Шестой месяц застал Россию врасплох. Зима пришла рано и была особенно суровой. В европейской части страны снег ложился уже в конце октября, а к новогодним праздникам температура опускалась до отметок, которых раньше можно было ожидать лишь в Сибири. Краснодарский край, обычно радующий своих жителей мягкой зимой, встретил январь сильными заморозками и ветрами, которые несли с собой пепельные облака из дальнего зарубежья.
В воздухе висела постоянная серость, будто кто-то закрыл солнце огромным одеялом. Днём становилось едва светлее, чем ночью, а дожди, когда они всё-таки шли, были холодными и колючими, перемешанными с частичками вулканического пепла. Поля, которые должны были спать под снежным покровом, теперь оказались занесены грязью и пеплом, что делало перспективы весеннего урожая весьма сомнительными. Да и будет ли вообще эта весна ещё?
Азовское море, обычно почти не замерзающее, покрылось тонким слоем льда вдоль берегов, а Черное стало холоднее, чем когда-либо прежде. Рыбаки сетовали на то, что рыба исчезла из прибрежных вод, вероятно, уйдя вглубь или вовсе переместившись в другие районы.
К счастью, именно в последнюю неделю температура поднялась слегка выше нуля, так что было не так уж и холодно. Хотя, с южными ветрами, казалось совсем наоборот. Правда, нечто подобное происходило месяцем ранее, когда градусник плясал от минусовых, к плюсовым температурам. И никто не мог сказать, какая погода будет завтра.
* * *
После того как они миновали несколько разрушенных участков дороги и обогнули Туапсе, стало ясно, движение вперёд будет непростым. До полудня им пришлось постоянно маневрировать, выбирая объездные пути и стараясь избегать тех районов, где асфальт был полностью завален обломками или покрыт толстым слоем пепла. Ветер, казалось, играл с их машиной, поднимая порывами серую дымку, которая временами делала видимость практически нулевой.
— Смотри, там деревня, — произнес Иван, указывая рукой на курящиеся над горизонтом струйки дыма. — Кто-то ещё живёт.
Юля повернула голову, всматриваясь вдаль. Дым действительно поднимался. Но она лишь покачала головой.
— Лучше не будем подходить близко. Неизвестно, кто там.
Иван кивнул, соглашаясь.
— Верно мыслишь.
Они проехали мимо, стараясь не задерживать взгляд на полуразрушенных домах, которые едва выглядывали из-под пепельного покрова. Примерно через тридцать километров, когда дорога стала чуть шире, их внимание привлекло странное зрелище у обочины. Там валялось стадо мёртвых коров. Их почерневшие туши наполовину прикрывал пепел, но даже сквозь этот слой становилось видно, насколько сильно животные разложились. Запах был почти незаметен. Возможно, холод заглушил его, но само это зрелище вызывало отвращение.
«Бедные создания», — подумала Юля, опуская взгляд, не желая смотреть на всё это.
Они продолжили путь, не останавливаясь даже на обед. Перекусили прямо в машине тем, что девушка успела взять из дома: несколькими бутербродами, банкой консервов и бутылкой воды. Еда казалась безвкусной на фоне окружающей действительности, но голод всё равно заставлял есть.
Весь день пейзаж оставался удручающим. То здесь,
