Читаем без скачивания Песнь ворона (ЛП) - Харпер Ледди

Алкоголь заставил меня сделать это. Окончательный ответ.

— Что ты сказала? — Его слова прозвучали, как корпус лодки, скользящей по галечному пляжу, — низкий гул, полный песка. Глухие провалы в отзвуках его голоса были наполнены ядовитой смесью замешательства и удивления, саундтрек идеально подходил для его озадаченного хмурого взгляда и бровей, напряженных от недоверия.

Его пристального взгляда было достаточно, чтобы вернуть меня к реальности. Мгновенно моя шея вспыхнула, и я поняла, что пройдет всего несколько секунд, прежде чем мои щеки вспыхнут раскаленными углями стыда. Если бы не фонарные столбы, я бы смогла это скрыть, но, к сожалению, желтый свет освещал меня, как будто я была в центре сцены на Бродвее.

Я быстро опустила подбородок и сосредоточилась на логотипе курорта «Черная птица», вышитом спереди на его рубашке. Это заставило меня задуматься, как выглядит его обнаженная грудь, насколько четко очерчены его грудные мышцы, были ли у него волосы или его кожа была гладкой, как шелк. Прежде чем осознала это, его сердцебиение запульсировало под моей ладонью, и именно тогда я поняла, что опустила руку, убрав ладонь с его затылка к едва заметному углублению в центре груди.

Не было никакого способа узнать, как долго мы стояли лицом друг к другу, прошло несколько секунд или минут с тех пор, как я глупо спросила его, почему он не поцеловал меня. Однако, если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что прошло примерно семьдесят семь дней. Как бы то ни было, этого определенно было достаточно, чтобы все стало неловко, поэтому я сделала все возможное, чтобы вести себя беспечно, когда мягко толкнула его.

— Я сказала… — Я подняла пластиковый стаканчик и демонстративно потрясла льдом. — Мне нужно еще содовой.

Я никогда не видела такого огромного количества эмоций на лице за такой короткий промежуток времени. Не могла быть уверена в выражении его лица, пока любовалась его грудью, но, судя по напряженным ударам его сердца, а также по затрудненному дыханию, я бы предположила, что это либо паника, либо возбуждение. Однако, когда снова взглянула на Дрю, я заметила, что на его лбу не было морщин, а глаза казались ярче. Когда я отступила, то уловила отторжение в его прищуренном взгляде, и после того, как встряхнула лед в своем стакане, вспышка предательства растаяла в веселом раздражении с легким изгибом уголков его рта.

— Тебе не кажется, что уже хватит, Кенни?

Возможно, я была немного навеселе, но определенно не была пьяна. Я знала свои пределы, и еще один напиток не заставил бы меня блевать в кустах или отключиться на земле. Однако, он позволил бы мне открыто поговорить с Дрю о себе без каких-либо ограничений, и, поскольку это было то, чего он хотел — узнать обо мне больше, — тогда ответ: «нет, мне недостаточно».

Запустив свободную руку в сумку, висевшую у меня на боку, я выдержала его пристальный взгляд и с улыбкой, поддразнивая, сказала:

— Ты прав… зачем разбавлять дешевый ром?

Дрю взял мой стаканчик прежде, чем я успела вытащить фляжку из сумки, а затем повернулся на каблуках, чтобы направиться обратно в ресторан. К счастью, мы ушли недалеко. Хотя этого было достаточно, чтобы иррациональная неуверенность в себе закралась внутрь, а затем полностью поглотила меня.

Как только мы оказались в двадцати футах от «Кормушки», Дрю остановился и повернулся ко мне, произнеся первые слова с тех пор, как спросил, не достаточно ли мне.

— Оставайся здесь. Я сбегаю и принесу. Никуда не уходи. Вернусь через минуту. — И с этими словами я осталась одна на грунтовой дороге.

Мои мысли в этот момент не имели ни малейшего смысла. Я бы никогда не причислила себя к чрезмерно уверенным в себе людям, но и никогда не была нерешительной. Иногда застенчивая, но точно уверена в себе. Знала, кто я такая, и была счастлива от этого. Мои друзья много раз говорили мне на протяжении многих лет, что хотели бы чувствовать себя так же комфортно в своей собственной шкуре, как я в своей. Вот почему не могла понять это всепоглощающее чувство уязвимости.

С того момента, как Дрю взял стакан у меня из рук, я почувствовала себя дурой, абсолютной идиоткой. Глупой девчонкой. Но я не понимала, чем это было вызвано, потому что это не было похоже на то, что парень выхватил стакан или убежал. Черт возьми, он даже улыбался. Что означало, что это должно было быть из-за алкоголя. Это было единственное объяснение, учитывая, что у меня никогда не было таких чувств в моей жизни. Впрочем, я пила не в первый раз.

Дрю практически вприпрыжку спустился по лестнице с полным стаканом в одной руке и чем-то похожим на бутылку пива в другой. Этого зрелища было достаточно, чтобы немного успокоить меня. Это не положило конец моим абсурдным мыслям и эмоциям, но, по крайней мере, свело их к минимуму.

Изо всех сил стараясь вести себя естественно, я быстро занялась смешиванием своего напитка. К моему удивлению, во фляжке оставалось немного больше, чем я думала, что делало напиток гораздо крепче, чем предыдущие коктейли, которыми я наслаждалась сегодня вечером. Я не была до конца уверена, хорошо это или плохо. Это либо расслабило бы меня, либо взбудоражило еще сильнее.

Только время покажет.

— Должен признать, Кенни, ты меня удивляешь. Ты не похожа на человека, у которого есть фляжка… или который пьет крепкие напитки. Наверное, я ожидал, что тебе понравятся фруктовые напитки, те, что с зонтиками. — Мало того, что его голос звучал весело, но и его шаги были медленными и небрежными, убеждая меня, что у меня нет причин быть неуверенной.

Я шла рядом с ним, пока мы продолжали нашу прогулку.

— Ты должен помнить, что я только что закончила среднюю школу. Что означает школьные вечеринки. А где подростки берут алкоголь? Везде, где могут — в большинстве случаев, в шкафах родителей. Мне нравятся винные коктейли, пиво, в крайнем случае, и ром с колой. — Чем больше я говорила, тем меньше чувствовала себя неуверенно.

— Хорошо, я понимаю, но у кого вообще в наши дни есть фляжка? — То, как его голос зазвучал в конце, чуть не заставило меня выплюнуть свой напиток от смеха.

— Ну, я знала, что буду здесь одна в течение недели, и я несовершеннолетняя, поэтому купила одну для таких случаев, как сегодня вечером — когда захочу выпить, но не захочу оставаться взаперти для этого. Плюс, я купила её по дешевке на скидочной стойке.

Раздался громкий смех Дрю, окативший меня волнами успокаивающего тепла.

— Я понимаю, что это прозвучало так, будто я много тусуюсь… Но, клянусь, что это не так.

— О, да? Почти одурачила меня. — Его дразнящий тон сохранял атмосферу легкости вокруг нас.

Он, наверное, не мог меня видеть, но я все равно закатила глаза.

— Нет, правда. Мой дедушка — выздоравливающий алкоголик, десять лет трезвый, так что я знаю, насколько это разрушительно. Моя мама не прикасается к этой дряни, даже к вину.

— Тогда почему ты это делаешь?

Я замедлила шаг, чтобы посмотреть на Дрю, мне нужно было увидеть его лицо, чтобы понять мотив его вопроса. В его голосе не было осуждения, но моя собственная нечистая совесть все равно заставила меня усомниться в этом. И своим сострадательным взглядом он рассказал мне все, что я хотела знать. Отсутствие гусиных лапок доказывало, что у него не было намерения высмеивать меня, и его гладкий лоб, расслабленная челюсть и спокойный вхгляд укрепили в моем сознании, что его единственным мотивом был простой интерес.

Это придало мне достаточно уверенности, чтобы продолжить нашу прогулку и беседу.

— Мне восемнадцать, Дрю. Конечно, ты можешь понять, почему подросток время от времени украдкой выпивает. Или ты слишком давно окончил школу, чтобы помнить?

— Поверь мне, я все понимаю. Но я не спрашивал, зачем кому-то в твоем возрасте пить. Я хотел знать, зачем это кому-то с твоей историей. Если твой дедушка боролся со своей зависимостью от алкоголя, почему ты начала пить так рано, зная, к чему это может привести?

— Вероятно, потому, что я несколько оторвана от реальности этого. Я имею в виду, моя мама не пьет, но она выросла в окружении уродливой стороны этого, в то время как я никогда этого не видела. К тому времени, когда дедушка появился в моей жизни, он был трезв. Думаю, что это одна из причин, по которой мне так трудно связать человека, о котором говорила моя мама, с человеком, которого я знаю последние пять лет.