— Хочешь сказать, что еще позавчера она пулю словила, а сегодня уже скачет горной козой? — скривилась я, опираясь рукой о велотренажер.
— Не знаю, Ди, — подруга пождала губы. — Мы блуждаем в трех соснах, ориентируясь на догадки. У нас даже нет никаких доказательств, что Руся была в этой квартире! Не знаю, как ты, а я заметила исключительно мужские вещи. Если она не возвращалась туда, где мы её спрятали изначально, то где она ночевала две ночи подряд? Может быть, у родителей?
— А смысл? — махнула я рукой с ощущением полной безнадеги. — Там бы искали в первую очередь. Кроме того, представь себе лицо Марисы, если бы единственная ночь заявилась в её идеальную квартиру, больше похожую на музей, роняя капли крови на дорогой паркет? Да её бы удар хватил!
— Это да, — согласилась Ниса. — Помнится, однажды я случайно пролила на скатерть красное вино. Мариса так глянула, что мне захотелось заползти под этот самый стол и остаться там навсегда! Я даже гостевой уборной боюсь в их доме пользоваться. Вдруг не с той стороны на стульчак пристроюсь!
— Да уж, — согласно вздохнула я. — Мариса чудо, но в её доме хочется не шевелиться, а еще лучше — не дышать. И я уверена, что Руся там не появлялась. Она четко дала понять, где находится. Мы пришли, а её нет!
— Ну, на самом деле, — громко поскребла за ухом Ниса, морщась то ли от боли, то ли от удовольствия. — Мы пришли сюда из-за цветка, в котором ты углядела большой смысл!
— Цветка, который оставила нам Руся, — с нажимом произнесла я. — Мы здесь, потому что она хотела, чтобы мы были здесь! Иначе все произошедшее вообще не имеет никакого смысла!
— И дверь была открыта, — пробормотала Ниса, обводя глазами пространство вокруг себя. — Тебе не кажется, что все это выглядит так, словно…
— …словно нас сюда специально заманивали? — договорила я за неё.
Мы переглянулись, одновременно застыв, как по приказу.
— Как думаешь, — одними губами проговорила подруга, — здесь может быть бомба?
— Если здесь бомба, то где тогда Мишка? — так же стараясь не шевелиться, а лишь водить глазами, ответила я.
— Не знаю, — гулко сглотнула Ниса, её рука дернулась к шее, желая вновь почесать кожу, но замерла на полпути. — Может, Руся его убила? Или его убили те, кто пришел за Русей? Если мы догадались, где она, то и другие могли! Или за нами следили.
— А труп куда дели? В квартире его нет.
— С собой забрали? — моргнула подруга, выглядя так, словно её заморозил злой волшебник.
— А смысл? По городу особо с трупом не погуляешь, да и вонять он очень быстро начнет! И почему мы не шевелимся?! — не выдержав, всплеснула я руками и тут же шумно выдохнула.
— Потому что мы боимся, что здесь бомба, — пискнула Ниса, все еще удерживая руку приподнятой.
— Если бы здесь была бомба, то она бы взорвалась, как только мы вошли. Её бы активировал тот, кого оставили следить за квартирой, — я подошла к велотренажеру и приподняла спортивные штаны, пояс которых был еще влажным, пропитанным потом. Кому бы они не принадлежали, в них еще недавно интенсивно занимались спортом. — Сами собой взрываются только те устройства, у которых установлен таймер, но их действию никак не помешает отсутствие движения с нашей стороны.
Едва только договорив, я осознала — нет никаких гарантий, что в квартире не установили именно такую бомбу, отсчитывающую в обратном порядке оставшиеся нам секунды жизни.
— Пошли-как отсюда, — взлетевшим к потолку тонким голосом предложила Ниса. — Все равно мы здесь вряд ли что-то найдем, а мне как-то очень неспокойно.
— Да, — быстро согласилась я. — Пойдем.
И мы торопливо направились к выходу, тихо, словно две мышки, выскользнули из квартиры, я на всякий случай плотно притворила створку и кивнула подруге в сторону площадки с лифтами.
— Давай, не этот раз без забегов по ступенькам.
Но стоило нам приблизиться к пассажирской кабине, как сразу стало понятно, почему подъемный механизм не желал спускаться на первый этаж.
Глава 10
На грязном, пыльном полу лифта лежал мужчина. Лицом вниз, руки беспомощно разбросаны в разные стороны, длинные волосатые ноги торчат поперек входа, не давая регулярно оживающим створкам закрыться. Сверху парень был полностью обнажен, а низ закрывали лишь черные трусы-боксеры. Мужчина казался сильным, молодым, тренированным, и все же он почему-то позволил не только зашвырнуть себя в лифт, но еще и избить. На подтянутом теле тут и там наливались чернотой синяки, кровоточили ссадины, а под головой в ярком желтом свете ламп блестела лужица крови.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Миша? — вырвалось у меня, и я бросилась в лифт.
Протиснувшись в кабину, что было непросто, ведь Романов занял собой практически все пространство, я приподняла его голову, чтобы… увидеть вместо знакомого лица практически месиво. Парня избивали. Долго и со знанием дела. Возможно, даже ногами. Возможно, даже приложив пару раз об угол чего-то твёрдого.
Пощупав влажную шею, я попыталась найти пульс. И пыталась на протяжении нескольких минут, но уловить желанное биение под кожей все никак не удавалось. Поднесла раскрытую ладонь к носу — и опять ничего.
— Черт, — всхлипнула я. — Кажется, он не дышит!
И только склонившись к груди молодого мужчины, прилипнув к ней ухом я услышала стук — короткий, слабый, будто бы прощальный.
— Ниса, помоги мне!
Аккуратно придерживая голову несчастного одной рукой, другой я перехватила парня поперек плеч и потянула на себя. В то же время подруга, ухватившись за голые ступни внушительных размеров, сложила ноги Романова и вместе с ними втиснулась в лифт.
Двери с раздраженным шипение закрылись.
— Нажми единицу! — потребовала я. От волнения дыхание срывалось, а руки ходили ходуном.
— Что ты задумала? — ткнув в нужную кнопку, Ниса прижалась к стене и прижала к груди пятки Романова, в то время, как лифт с тихим гулом устремился вниз.
— В больницу его отвезти, что же еще! — заорала я.
— Может, лучше «скорую» вызвать? — подруга пребывала в не меньшей растерянности, чем я, но она, кажется, боялась чего-то еще, помимо перспективы оказаться с еще одним трупом на руках.
— Его сильно избили. Смотри, — я чуть повернула Мишку, который в ответ слабо застонал, и указала пальцем в области ниже грудины, где буквально на глазах увеличилась гематома, испещренная красными, тугими, какими-то аж заворачивающимися, прожилками. — Кажется, у него сильное повреждение печени.
— Кто же его так? — задалась вопросом Ниса, на который и я хотела знать ответ.
Но вот, лифт остановился, двери распахнулись и на нас уставились несколько пар удивленных глаз.
— Ой, здрасьте! — громогласно поприветствовала Ниса ошарашенную нашим появлением супружескую пару средних лет. Женщина, узрев практически голого мужчину в моих тесных объятиях попятилась, пока не уперлась попой в стенку, её супруг, размерами ненамного обогнавший цыпленка, сделал шаг в бок и попытался загородить впечатлительную вторую половину.
— Да вы не пугайтесь, — попыталась успокоить граждан Ниса, вышагивая из кабины. — Мы не буйные, у нас просто другу плохо стало…
— Ниса! — рявкнула я, намекая, что неплохо бы отстать от людей, все еще глядящих на нас с молчаливым ужасом и усердно втискивающихся в стенку, и помочь мне.
Подруга поторопилась обратно, вместе со мной отскребла Мишку от пола, одну его руку мы закинули ей на плечо, а другую — мне. Так, приобняв друга за голую поясницу мы и вырулили из лифта, продолжив пугать людей, но уже на улице. Одна женщина невнятного возраста, но очень выразительной наружности, завидев нашу живописную компанию судорожного перекрестилась и, подхватив своего назойливо тявкающего шпица, сошла с тротуара. А дедок, который с пустым, раздувающимся на ветру, пакетом бодро шагал в сторону булочной громко плюнул вдогонку:
— Тьфу! Стыдоба! Девки голого мужика на себе тащат! Совсем страх потеряли! Вот в мое время…
Что там было или не было в его время, мы слушать не стали, а посеменили к въездной арке. Оставив Мишку болтаться на плече подруги, я рванула к машине, чтобы открыть дверцу заднего сидения. Ниса, в принципе, могла бы управиться с бесчувственными Романовым и самостоятельно, без моей помощи, но наша троица и так слишком бросалась в глаза, без удерживающей на плече крупного мужчину блондинки, так что лишний раз лучше было не выделяться.
