Я засмеялся, а Джек устроился в кресле-качалке, что стояла в углу. Его глаза не оставляли сына ни на минуту.
— Мы с отцом прекрасно проводили время вместе, когда я был помладше. Он оставался на поле вместе с другими родителями и переживал по каждой ерунде, которую я делал. И когда я впервые метко ударил по мячу, и когда я получил свой первый настоящий удар на поле. Бедный ублюдок практически прыгал от счастья, когда я пересек основную базу.
Я улыбнулся и кивнул.
— Звучит очень похоже на твоего отца.
Джек выпустил долгий вздох, продолжая наблюдать за Джеком младшим.
— Как его крестный отец, ты будешь вынужден ходить на каждую его игру. Надеюсь, что в бейсболе ты не так плох, как в хоккее, и сможешь показать ему, как держать биту.
Мой желудок скрутило, когда я понял, что он пытается мне сказать. Я сложил руки на груди и прислонился к стене.
— Очень смешно. Я играл в младшей лиге. И уверен, мне есть, что ему предложить. Кроме того, ты тоже будешь на поле…
Джек поднял свой взгляд на меня. Слеза стекала из уголка его глаза.
— Наркотики перестали работать. Отведенное мне время закончится быстрее, чем мы думали.
Я сглотнул, стараясь держать себя в руках. Я знал, что этот день наступит. Даже пытался подготовить себя к этому. Но независимо от этого, я не готов терять своего лучшего друга, особенно когда он так мало жил.
Мы долго смотрели друг на друга. Джек покачал головой и вытер глаза тыльной стороной руки.
— Элли знает?
— Нет. Еще нет. Я расскажу ей, как только мы заберем домой Джека-младшего. Я хотел, по крайней мере, дать ей это время. Пусть она будет просто счастливой, хоть и недолго. Мы говорили об этом много раз, и знали, что препарат только оттянет неизбежное. Моя девочка — сильная штучка. Именно поэтому я люблю ее так чертовски сильно… — голос Джека сломался, и он закрыл глаза.
— Извини, маленький мальчик. Отец сказал плохое слово. Никому не говори, ладно? — Джек-младший обернул свою маленькую руку вокруг указательного пальца своего отца и сжал. На лице Джека появилась печальная улыбка. — Спасибо друг. Я ценю это.
Я подошел к Джеку и положил руку ему на плечо.
— Каждая игра. Я обещаю. Каждый раз, когда он потребует меня, я всегда буду там. Знаю, что это не так много…
Джек встал и покачал головой.
— Это для меня все. Спасибо.
Дверь уборной открылась. Элли шла с трудом держась за Пейдж. Мою грудь сжало, когда я увидел улыбки на их лицах, пока они, хихикая, возвращались к кровати.
— Хорошо, теперь моя очередь.
Пейдж подошла к Джеку и взяла ребенка из его рук. Она посмотрела на меня, и я кивнул. Как мне ей сказать? Честно говоря, я надеялся, что это сделает Джек, но чувствую, что она получит эти новости от меня. Мне придется разбить ее сердце, и это убивает меня.
Я обернул руки вокруг талии Пейдж, пока она держала ребенка на руках. Я наклонился, положив голову ей на плечо. Мы засмеялись, когда глаза Джека-младшего широко открылись, так как будто он нас узнал. Мой крестный сын никогда не вспомнит своего замечательного отца, и это выводит меня из себя.
Столько людей будет опустошено: Элли, Джон, Мари, Пейдж — список казался почти бесконечным. Хорошие люди умирают молодыми — но в этом, блядь, нет никакого смысла. Второй раз в жизни я потерял веру в Бога.
ГЛАВА 18
— Мне очень жаль, что я такая скучная в последнее время. Тебя, наверное, это сводит с ума. — Я наклонилась и посмотрела в сторону Эвана.
Мы лежали на моем диване, а я в свою очередь боролась с желанием заснуть. В течение последних недель у меня было энергии, как у мерцающего светильника.
— Дейзи, прекрати. Мне не скучно. — Эван подсунул руку мне поближе и потер спину. Я лежала головой на его твердой, но очень уютной груди. — Мне с тобой никогда не скучно, но, честно говоря, я немного волнуюсь. Ты уже достаточно долго не можешь поправиться. — Эван нахмурился, посмотрев на меня.
После недельной борьбы с ужасным холодом, я слегла с тяжелой формой бронхита. Спустя пару недель, когда я почувствовала себя немного лучше, прямо перед Хэллоуином, я слегла с пневмонией. Три недели спустя мой кашель все еще не отступал, и было трудно дышать. Я чувствовала будто кашляю уже лет десять, а не несколько недель.
— Врач сказал, что болезнь была достаточно серьезной и это сильно ударило по моему организму, поэтому выздоровление может занять много времени. Я не знаю, почему тебе не скучно, ведь я сама уже схожу с ума. Ненавижу, когда я такая вялая и у меня нет сил ни на что.
Я была такой уставшей, что едва добралась до тренажерного зала, а после этого у меня уже не было сил ни на что, мое горло будто горело огнем. Думаю, мои занятия стали причиной того, что оно так чертовски сильно болит.
— Возможно, тебе нужны другие антибиотики. Почему бы тебе не посоветоваться с каким-то другим врачом? Послушай, что скажет он.
Я покачала головой.
— Со мной все в порядке. Мне просто нужно больше отдыхать, и чтобы мой горячий парень продолжал покупать мне еду в Вендис Фростис (Примеч.: Вендис Фростис — сеть заведений быстрого питания). — Я подняла голову и запечатлела на его губах легкий поцелуй.
— Я куплю тебе что угодно, но хочу, чтобы ты поправилась. Ты могла бы проконсультироваться с моим врачом. Пожалуйста, Дейзи. — Эван поцеловал мой лоб и прижался своим подбородком к моему виску. — Ради меня.
— Посмотрим, малыш. — Я прошлась пальцами по колючей щетине на его подбородке. — Прекрати быть таким назойливо-заботливым. — Я поцеловала его в шею, одновременно потираясь о грудь. — Хочешь сегодня посмотреть фильм?
— Будешь мучить меня, заставляя пересматривать еще один мюзикл? — Эван поднял мою руку со своей груди и переплел наши пальцы.
— Тебе не понравился «Бриолин»? — моя голова резко поднялась, а рот приокрылся в притворном ужасе. — Не думаю, что смогу быть с тем, кто не любит этот фильм.
— Успокойся, я не ненавижу «Бриолин». Просто через некоторое время это надоедает. Когда внезапно переходят на песню, это раздражает. Хотя было волшебно наблюдать за тобой, как ты волновалась, когда Риццо пел с блондинкой.
Я слегка толкнула его локтем в плечо, и он улыбнулся.
— Как насчет фильма «Сквозь Вселенную»? Я получаю пение, а ты песни «Битлз». Беспроигрышный вариант. — Я села и обвила руки вокруг шеи Эвана. Он прижался ко мне головой.
— Если ты хочешь песни группы «Битлз», я могу тебе спеть. — Он посмотрел на меня исподлобья, а я прищурила глаза. — Что? Я умею петь. В детстве песни «Битлз» были моими колыбельными. Помнишь, я пел в хоре, когда мы с Джеком учились в Сент-Рэймонд? У меня все еще хороший голос, по крайней мере я сам так себе говорю.
— Ты пел в хоре? О, боже! — Я поднялась, и прикрыла рот руками. — Я подцепила мальчика из хора? Поговорим о том, что ты тратишь свой талант, закапывая его в землю.
Эван сел и положил локти на колени.
— Ты хоть что-то знала обо мне, кроме моего имени, когда мы были детьми?
— Думаю, что нет. Извини. — Я пожала плечами и надула губки.
С улыбкой Эван приблизился ко мне и нежно всосал мою нижнюю губу, слегка ее покусывая.
— Тебе повезло, что ты такая милая. — Он поцеловал кончик моего носа, и я хихикнула, отталкивая его от себя.
— Окей, спой для меня.
Эван поднял брови в ответ.
— Ты серьезно?
— Да. Удиви меня. — Я поджала под себя ноги и села прямо. — Ну же, Ринго. Давай.
— Ладно, если это то, чего ты хочешь.
Эван придвинулся ближе ко мне и обнял меня за талию. Он убрал мои волосы на бок и запечетлел нежный поцелуй прямо за моим ухом, а затем спел начало песни «All My Loving» (Примеч.: «Вся моя любовь» — песня группы «Битлз», написанная Полом Маккартни).
А мой парень умеет петь. Я была потрясена бархатным тембром голоса Эвана. Песня как будто окутывала нас, проходила сквозь меня. Одновременно была нежной и горячей, сексуальной и серьезной, но оставалась при этом милой. Я наклонилась, оперлась головой ему на грудь и закрыла глаза.
