немного прийти в себя.
Погрузившись в мысли, я вспоминала дом, задаваясь вопросом, увижу ли еще хоть раз свой мир… Свою семью… Да, она была небольшая, и отношения не особо складывались. С родителями я не общалась уже несколько лет. У них и в моем детстве не было на меня времени, и с возрастом ничего не изменилось. Увлеченные своей работой, папа и мама сплавляли мое воспитание на нянечек, которые только и делали, что дрессировали маленького ребенка, нуждающегося в материнской ласке.
Из воспоминаний прошлого, меня выдернул хриплый голос над ухом.
— И почему ты убежала? Мне без тебя не спится… — на талию легла мужская ладонь, скользя ниже к краю рубашки. — Ну что, сладкая, теперь тоже не впечатлил?
Арис
Ощутив, что Малики нет в кровати, сон сняло как рукой. Взглянув на спящего Дина, я вышел из комнаты, уже предчувствуя, какой шквал брани свалится на меня в ближайшее время.
В общем-то мы с Дином заслужили… Нет, я заслужил. Именно я начал все это безобразие, воспользовавшись зовом истинности.
“Ну, а чего еще ждать от демона?” — горько усмехнувшись собственным мыслям, вышел в первую комнату.
Малику я нашел у окна. Держа в руках недоеденный плод мисьяна, она глубоко задумалась.
В свете утренней зари девушка напоминала сладкое наваждение. Я не мог отвести от нее глаз, скользя по изящной фигурке, прикрытой лишь моей рубашкой.
Желание вновь прикоснуться к ней, ощутить бархат кожи было непреодолимым, и я подошел ближе.
Раз уж так сложилось, что на теле нашей человечки красуется метка хаоса, теперь точно следует донести до нее смысл истинности. Не думаю, что Малика будет в восторге, узнав, что отдала нам свою душу и фактически обручилась.
Ведь с этих пор она не будет принадлежать ни одному мужчине…
Ее тело останется холодным к чужим ласкам. Да и мы с Дином не позволим кому-либо к ней притронуться.
Я еще не знал, как сложится моя судьба. Понимал лишь то, что Динарису в ней больше нет места. Было бы идеально все оставить именно так — я, Малика и Дин. Странное трио… Но идеальное сочетание.
Вот только сохранится ли моя стабильность? Или безумная ярость вновь начнет охватывать душу, как только я привыкну к обретенной паре?
Пусть ранее я и планировал убить истинную, но вовремя понял свою ошибку. Я не знал ее… На тот период она была для меня чужой, безликой девушкой.
Сейчас же я до одури боялся, что вновь потеряю контроль, что моя ярость выйдет на свободу, из-за чего пострадает Малика.
Эта хрупкая человечка не сможет защитить себя или противостоять вырвавшейся на свободу магии.
Стараясь отбросить тревожные мысли, подошел к своей строптивице, вдыхая потрясающий аромат спелой малины и теплого солнца…
— И почему ты убежала? Мне без тебя не спится… — честно признался я, надеясь хоть немного усмирить предстоящий ураган. — Ну что, сладкая, теперь тоже не впечатлил?
— Да уж, можно и так сказать. Отпусти, — спокойно попросила девушка и, опустив ладонь к моей руке, убрала ее со своей талии, выскальзывая из объятий.
Взволнованно наблюдал за тем, как Малика отошла подальше и устроилась в кресле.
— Я попросить хотела. Сможешь раздобыть мне пару штанов? У тебя же здесь много подружек, что-нибудь должно найтись, — равнодушно выдала она, чем не на шутку меня удивила.
Стоя у окна, как дурак хлопал глазами, ожидая своей порции оскорблений и проклятий, но, казалось, человечку совершенно не заботило то, что случилось.
— И с чего ты это взяла? — скрывая очевидную растерянность, я присел на подоконник.
— Слышала, — пожала она плечами. — Так что, найдешь?
Кивнув на ее просьбу, я лихорадочно пытался понять, смирилась ли она со своим новым положением.
“Насколько много Малика знает об истинности? Или только то, что я рассказывал в порыве желания? Может я вообще зря беспокоился, и она отреагировала спокойно”.
— Малика?
Блондинка подняла на меня непроницаемый взгляд. Мне не нравилась ее появившаяся отстраненность. Раньше эта непутевая человечка пылала подобно звезде, готовая спалить меня в собственном огне… И я хотел вернуть прежнюю строптивую особу. Пусть она лучше кричит, рычит и вырывается! Пусть посыпает мою голову проклятиями. Только бы не видеть никогда этого хладнокровия!
— Не слишком ли ты спокойна? Я ожидал криков…
— По поводу? — вздернула она идеальную бровь, но прежде чем я успел пояснить, продолжила. — Если ты про секс… — снисходительно вздохнув, девушка взяла со столика гравированный кортик, подаренный мне Ноаном. — Арис, от тебя я меньше всего ожидала подобных вопросов. Подумаешь, переспали. Мы взрослые люди. Ни вас, ни меня это ни к чему не обязывает. Я голодна. Давай перекусим, раз уж ты все равно проснулся. Я не у меню пользоваться такой печью…
Ее слова ошарашили. Я и сам ни раз выдавал женщинам нечто подобное, напоминая каждой, что секс не обязывает меня ни к чему… Но сейчас… Дьявол! Я был готов рвать и метать, чувствуя, как эта чертовка от меня отмахивается.
Впервые мое сердце не осталось равнодушным, впервые, вопреки разумным доводам, я стал продумывать способ остаться с ней…
Малика продолжала что-то говорить, но я ее не слышал. Подойдя к печи, она с любопытством осмотрела ее.
— Кстати, Арис, раз уж ты больше не собираешься меня убивать, может я могу, наконец, вернуться домой?
— Не можешь! — послышался за моей спиной резкий голос Дина. И я ощутил знакомые злость и растерянность, одолевающие аматана. — Ты останешься здесь! Твоя судьба стать нашей парой, разделить жизнь и родить нам наследников… Кстати об этом, не удивлюсь, если ты уже понесла…
Малика
— Прости, что? — ахнула я, пытаясь взять себя в руки.
Первым желанием было запульнуть в голову белобрысого, тарелку, так удачно оказавшуюся у меня под рукой. — Надеюсь, я тебя неправильно поняла.
— Нет, Малика… — начал светловолосый, но Арис зарычал, перебивая собственного близнеца.
— Дин, твою мать! Закрой свой гребаный рот!
— Арис, тебе не кажется, что она должна знать? Так пусть лучше перестанет надеяться и тратить время на эти глупости! Обратного пути нет! И даже если удалось бы его найти, то ни один из нас не позволил бы ей уйти!
Слушая безжалостные слова мага, ощущала, как кровь вскипает в венах, а ярость затмевает здравый рассудок.
— Иногда мне начинает казаться, что из нас двоих ты больший демон, чем я, — вздохнул брюнет, соглашаясь с Дином. — Малика, послушай нас…
— Это вы меня послушайте! — не дав ему высказаться, зарычала я. — С каких пор вам, двум засранцам, позволено решать мою судьбу?! Вы меня спросили, хочу ли
