Как уже догадались единомышленники Карпова, древним руфским родственны этруски. Наши предки и есть те самые, кто научили римлян мыться. Баню им не просто подарили, а именно задали. Не говоря уже о мести за Спартака: ну не было у древних руфских рабства! А гладиаторы с оргиями достались Риму от вандалов, англов, саксов и готов.
Карпов передал бы Елене, что со всем согласен. Да не успел. Скептик разъяснял: какое ещё отсутствие рабства, когда в древности была другая мораль, а ему не нашлось бы замены. Слово «баня» латинского происхождения, гладиаторов изобрели этруски. А с родными-родненькими этрусками и тому подобным обычная примитивность. Сходство слов из разных языков само по себе ничего не значит, об этом говорил наш языковед Зализняк. С древнеславянским развитием уровня атлантов и так понятно.
Елена не менялась в лице с трудом, не в состоянии поверить, что этот простой человечишка говорит правду. Карпов тем более недоумевал.
Опять! Вблизи проходила ещё одна дискуссия. Спорщики обсуждали «африканский заговор» — на удивление живучую гипотезу о том, что Ливингстон не мог пройти через всю Африку и вообще должен был помереть после первого шага. Ёжику понятно, что на Чёрном континенте водятся злые крокодилы, малярийные комары, людоеды и змеюки. Солнце над ним палит немилосердно, белый человек сразу протянет ноги. А все доказательства экспедиции подделаны Коварным Альбионом.
Едва было Елена обрадовалась, как один из спорщиков выдал своё. Понимаете, в «африканский заговор» верят те, кто никогда не путешествовал и не имел дела с далёкими землями. Никакой исследователь такой чуши не ляпнет, ведь они знают матчасть лучше, чем ниспровергатели. А когда оратору напомнили, что наследники путешественника выпустили книгу с признанием в обмане, выяснилось, что она липовая. О чём в ней самой честно сказано. А в «этом царстве» приняли за чистую монету.
Что ж, к делу. В их реальности уже мог быть готовый портрет. Поэтому понадобится «антернец-кафе». На аутентичных технологиях, а вы что подумали? Для начала нужно было добраться до него. На омнибусе. Как кто-то заметил, к западу от Святой Руфи давно уже две трети общественного транспорта — автобусы, трамваи и таксомоторы. Нашей патриотке было плевать.
У входа сидела компания студенческого возраста, разве что без фуражек и мундиров. Все они были одеты как франты, а приличную речь переводили на язык родных осин. У Елены завяли уши, и явно не у неё одной.
Благообразный дяденька представился профессором и учтиво попросил на вид самого смирного:
«Прекратите словоизлияния, любезный, прошу вас. Едете в омнибусе, а выражаетесь как извозчик».
Оппоненты ответили, что у нашего государства только два союзника: много водки и мат в общественных местах. О своём поведении они отозвались: «Великий и могучий же! Кто его так назвал, не припомню. Тургенев… Пургенев…».
«Любезные, вы выражаетесь неграмотно, тем более при посторонних. Слово „остолоп“ происходит не от слова „долбить“. Пусть непечатную лексику якобы занёс Батый, это не повод прилюдно произносить перед его именем Е». — Выслушал грубую реплику. — «Не нужно ни на чём вертеть Батыя. Вы выглядите приличными молодыми людьми».
Гаврики решили, что интеллигент выгораживает монголо-татар и вообще тупая скотина. Из-за стычки омнибус покачнулся. Елена вспомнила автобус в «Операции Ы». Независимо от того, лопух ли профессор.
Адрес антернец-кафе подсказал не тот интеллигент, он оказался приезжим.
Уже добрались, вот оно. Если пользователю нужна была картинка, её доставляли в конверте. Карпов вошёл в помещение и назвал служителю нужный запрос. Конечно, такими словами, чтобы никто не обвинил в женолюбии, но и лишнего не сболтнуть. Догадка сбылась. Не было нигде фото царевны Агнии.
Карпов больше не выглядел робким, на задании-то. Дальше шли пешком. Лазутчики направились в сад, которому у нас очень приблизительно соответствует Александровский, или даже Нескучный.
В саду их ждало зрелище, а то и целое шоу. Театральную сцену закрывал занавес, а посторонние глядели издали. Скоро мы увидим в виде диафильма по телевизору.
Занавес раздвинулся под первую часть Also sprach Zarathustra. После мелодии, как сказал бы Шеф, возник соответствующий контекст: на сцене стояли стулья вокруг стола с волчком.
— Милые дамы и достопочтенные господа, вы смотрите передачу «Что? Где? Когда?». Единственно верный смысл названия: «Что? Великодержавное самодержавие. Где? В хранимой Богом Рофии. Когда? Навсегда и до скончания веков».
Как положено, знатоки расселись, а ведущий был невидим.
— Николая Морозова навестил учёный муж из Небесного мира господин Фоменко, автор «Новой хронологии». Он объяснил своему стороннику, каким образом при помощи научной методы расшифрована пророческая фраза из летописи: «В репу да гуся; во рту репа; море, да-с, гашено». Внимание, вопрос. Как расшифровывается фраза по методике господина Фоменко?
Будучи главой I группы, Елена не волновалась. Здорово загнули. Разведчики подключились к устройству и тоже внимали участникам игры.
Знатоки предположили, что гусь отсылает к «один серый, другой белый», либо к братьям Гримм. В кормовой культуре они увидели намёк на обер-секретаря, волюнтариста, который посадил репку, и выросла она большая-пребольшая, но не в Туркестане, а в тридевятом государстве. В «море, да-с, гашено» они заподозрили британские моря, куда всё тот же чудила отправил корабли с ракетами.
Когда команда знатоков обнародовала догадку, господин ведущий всех огорошил:
— Внимание, правильный ответ. По методике господина Фоменко фразы в письменных памятниках могут переворачиваться, а гласные не важны. Если оставить только согласные, прочитать наоборот и вставить другие гласные, из «В репу да гуся; во рту репа; море, да-с, гашено» получится «Наш государь император всегда прав». Несомненное пророчество.
Елена этого ведущего зауважала, как и составителя вопроса.
Наконец добрались они до сердца всей столицы и всего царства.
На Светлой площади собрались народные массы. На возвышении выступал министр колоний и иностранных дел, за которым стоял тот самый Гортов, депутат родом из Фатербурга (или теперь правильно «Отчеград»?). Первый вещал с поднятым указательным пальцем и хандрой на лице, а второй сверкал очками и картаво покрикивал. Толпа плакала, крестилась, билась лбами о брусчатку.
— Что творится в Богом проклятой Европии? — всхлипывала бабулька. — Сколько нужно молиться, дабы песьеголовые провалились в преисподнюю?
— Советую верный способ, — к ней подошёл старичок весёлого вида. — Поставьте свечку Андрею Первозванному. Везувий и Этна накроют все тридевятые королевства и тридесятые республики.
— Как мя воодушевили ваши слова, — прошептала она, больше не плача.
Елена услышала реплику «Дикари-с». С той стороны виднелся длинноволосый парень-блондин в картузе, похожий на мультяшного Васю Куролесова. Старшая сотрудница ничего не передала подчинённым, отвернулась и забыла (разведчикам нужна отличная память, но здесь уже отсеивание лишнего).
— Какие французишки, нация Дантеса и де Сада! — ахнул министр иностранных дел. —
