Заострив один конец ломика, я согнул его под углом чуть больше девяноста градусов и оставил остывать.
Всё это время куча мертвецов долбила двери и стены подвала. Но сейчас им, кажется, что-то удалось.
Мои глаза уже неплохо адаптировались к полумраку, который освещал только свет из горна. Но я не смог рассмотреть, что происходило в конце подвала. Там валялась какая-то куча тел, из которой вырвался мой старый знакомый упырь. Он очень быстро бежал ко мне, обогнав остальных трупаков, и, когда подошёл на расстояние прыжка, совершил его.
Тварь налетела на раскалённый изменённый инструмент, который я вовремя схватил, не жалея рук. Моя кожа горела, продолжая сжимать раскалённый металл, но твари досталось больше. Его грудь была пробита, а металл закалился вместо воды кровью этого существа. Не теряя времени, я со всего размаху пробил монстру висок, для надёжности несколько раз, и, не отпуская инструмента, побежал в конец тоннеля.
По пути я старался сбить как можно больше опор, поддерживающих землю сверху. Да, тем самым я закрыл себя под землёй, без еды, воды и тепла. Зато отрезал мертвецам путь ко мне.
— Кажись, нам пиздец, — сказал я Барсику, который не пойми как успел оказаться тут впереди меня.
Да уж. Ситуация патовая. Я просто мастер влипать во всякое дерьмо. Ну хоть лопата есть. А ещё молоток и гнутый ломик.
Адреналин постепенно отступал, а боль от обожжённой ладони — нарастала. У меня аж внутренности скрутило и хотелось блевать от жгучей пульсирующей боли в руке. И как теперь работать? Я даже разжать ладонь не могу. Ну и влип...
Боль становилась только сильнее. Мне уже хотелось оторвать свою руку или скормить мертвецам, лишь бы она не болела.
— Блять! А-а-а! — орал я, чтоб хоть как-то отвлечься.
Не знаю зачем, но я решительно хотел разогнуть свои пальцы и выпустить инструмент из рук. Но как только начал это делать, боль ещё больше усилилась. Хотя мне казалось это невозможным.
Я отчаянным и резким движением разомкнул пальцы, и в глазах потемнело. Ноги перестали держать моё тело, и я рухнул на землю.
***
Не знаю, сколько я пролежал, час или день, по свету определить это было невозможно. Тело было невероятно уставшим, а ладонь по-прежнему болела. Хоть и ломика в ней уже не было. Зато была запёкшаяся кровь, скопившаяся под обугленными кусками кожи. Отвратительное зрелище.
Очень хочется пить. Не говоря уже про дикий голод.
— Барсик, может тебя сожрать? — спросил я кота.
Тот недоверчиво зыркнул на меня и отошёл на несколько шагов. Даже кот со своей густой шерстью выглядел замёрзшим. Меня тоже знобило, кажется, простыл.
Не желая подыхать, я пытаюсь поковырять кирпичи, но одной рукой ничего не получается. Силы удара не хватает, чтоб отколоть хотя бы маленький кусочек кладки. О том, чтоб использовать ломик как зубило, и речи быть не может. Второй рукой взять молоток нереально. Я даже пошевелить пальцами не могу.
Поковырял стену с полчаса и потерял последние силы. Я чувствую себя настолько плохо, что начинаю жалеть... Лучше бы дал себя сожрать. Хотя бы сейчас уже не мучился. Прикрыл глаза и попытался поискать выход из ситуации в интерфейсе.
Уровень 11.
Всего опыта: 24 738 27 000.
Свободных очков навыков — 4
Свободных очков характеристик — 4
Здоровье: 14 220
Иммунитет — 3 8
Остальные характеристики без изменений... Меня немного порадовал рост уровня и что за ту тварь мне дали около тысячи опыта, но здоровье почти закончилось. Я это ощущаю и телом, и мозгом.
Хм-м... Похоже, теперь стали давать по четыре очка за уровень. Только чем это мне поможет?
А если в выносливость вложить?
Выносливость — 26
Здоровье: 54260
Стало полегче. Но из жопы я всё ещё не вылез. Барсик и вовсе свернулся в клубок и от голода жевал мою штанину.
— Эй, я же замёрзну, — сказал я и дёрнул штанину на себя.
Похоже, перестарался... Кусок ткани оторвался, и я решил перевязать им повреждённую руку, чтоб меньше травмировать. Хотя, уже пофиг...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Стоп! Барсик, ты гений! — внезапно выкрикнул я.
Новая идея придала мне сил, и, несмотря на холод, голод и жажду, я начал действовать.
Сначала снял с себя штаны и привязал ими молоток к повреждённой руке. Таким образом, мне не нужно было его сжимать и держать. Потом здоровой рукой взялся за холодный изогнутый ломик и заострённым концом прислонил к стене.
Удар. Мимо. Ещё удар. Мимо. Руки дрожат, не могу приловчиться бить молотком на руке, а не в ней. Удар. Есть. Ещё удар. Мимо. Ещё удар. Попал. Небольшой кусочек откололся. У меня окрепла надежда. Я смогу выбраться, если постараюсь!
Время потянулось бесконечными ударами о стену, пока я не свалился без сил на землю.
Несколько минут или часов без сознания, и я просыпаюсь от ощущения чего-то тёплого. Меня обтирают влажной и тёплой тряпкой, а я лежу на мягком матрасе, укутавшись самым тёплым и мягким пледом. Только... Почему плед такой тяжёлый?
Открываю глаза и вижу здоровую морду Барсика. Он вылизывает моё лицо, сидя у меня на груди.
— Да встаю я, встаю. На работу пора, да? — сказал я.
Встаю, скидывая кота на колени, оглядываюсь.
— Чёрт, какая работа? Сегодня же суббота! — петросяню я, но всё же встаю.
Ноги подкашиваются, пальцы не сгибаются. Температура ещё со всеми вытекающими. А вытекают сопли и унылые мысли в духе «Поскорей бы сдохнуть».
Берусь за инструмент. Роняю. Со второй попытки поднимаю ломик-зубило и принимаюсь за работу. Снова потерялся во времени, но где-то после тысячи или двух ударов чувствую, что следующий ряд кирпича ничего не держит. Делаю удар молотком по последнему кирпичу, и тот падает, проваливаясь в темноту.
Сердце забилось быстрее. Пролезть я ещё долго не смогу, так как даже Барсику это не удастся. Но надежда придала сил, и я продолжил стучать.
Надеюсь, там меня не ждёт сотня-другая голодных и мёртвых. Зрение отказывается показывать, что находится за стеной.
Я задумался. Копаю дальше, но стараюсь не шуметь.
Спустя ещё какое-то время образовалась дыра, через которую можно было пролезть и человеку при большом желании. А желание было, и я пролез. Свалился на бетонный пол, но он мне казался теплее, чем земля за стеной.
Понимаю, что смог-таки вылезти из задницы, и начинаю истерически хохотать. Я знаю, что это может быть опасно, но ничего не могу с собой поделать. Чувствую себя психом.
— Хе-хе, Зато... Хах, Зато живой, блять... — говорю я, смеясь.
Барсик вдруг вздыбил шерсть и изогнул спину, издавая злобное шипение.
Через несколько долгих секунд я увидел шатающийся силуэт, бредущий в мою сторону. Этого ещё не хватало. Я подняться с пола не могу, не до вас сейчас!
Но трупу было пофиг на моё состояние. Странно, что он сразу не побежал на меня, а лишь еле шевелится. Осматриваюсь вокруг, ища, чем можно отбиться, если найду в себе силы пошевелить хоть пальцем.
С одной стороны только огромная куча угля за деревянной подпорной перегородкой, державшейся на парочке досок, подпирающих её под углом в сорок пять градусов. Другую половину комнаты занимала огромная куча дров и полен, а в центре стояло самое большое бревно с торчащим в нём топором.
Вот, топор — то, что нужно. Вот только встать не могу...
Труп меня заметил и ускорился. Но бежать полноценно не мог, волоча одну ногу за собой, а второй прыгая. Передвигался он довольно быстро для одноногого.
Вот так ирония. Перебить сотню трупаков, убить самого сильного из них и быть съеденным каким-то хромым одиночкой.
Я беспомощно прикрыл глаза и зачем-то зажмурился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В следующие секунды послышался шорох, мычание и резкий грохот. Я открыл глаза и увидел, что зомбака завалило кучей угля. Видна была лишь макушка. Он что, сбил подпорную доску, пока скакал ко мне? Или это Барсик устроил?
До конца жизни буду жалеть о том, что закрыл в этот миг глаза.
