— Мечом, Имя Которому Ллур?
— Слушай меня внимательно. Позабудь сказки и легенды — они не более, чем символы, с помощью которых Ллур захватил власть и затопил Мир Тьмы волнами мистического ужаса. А за этими символами скрывается истина: вампиры, оборотни, живые деревья — биологические недоноски, неуправляемые мутации! Первым мутантом был Ллур. Его рождение раскололо один мир на два, и каждый из миров начал развиваться по своим законам. Ллур стал решающим фактором, определившим темпоральную модель энтропии.
— Слушай дальше. Ллур родился человеком, но мозг его был уникален. Он обладал скрытыми силами, которые естественным путем не развились бы у человечества и за миллион лет. Только потому, что Ллур слишком рано научился пользоваться своими вилами, он избрал путь зла. В мире будущего, мире логики и науки, Ллур нашел бы себе применение. В мрачные времена суеверий он погряз в пороках, постепенно превратился в могущественное чудовище, обладающее колоссальными, неземными знаниями. В Кэр Ллуре установлены аппараты, которые испускают лучи, необходимые для существования Ллура. Они пронизывают Мир Тьмы и, в свою очередь, способствуют появление на свет таких мутантов, как Медея, Эдейрн, Матолч. Убей Ллура, и аппараты мгновенно отключатся. Со временем число мутаций сократится до нормы. Тень зла, закрывающая нашу планету, исчезнет.
— Как мне убить Ллура? — спросил я.
— Мечом, Имя Которому Ллур. В этом Мече заключена сила Ллура, от него зависит четкая работа радиационных аппаратов. Точно не знаю, как это произошло, но Ллур давно перестал быть человеком. Часть его — механизм, часть — энергия, часть — нечто невообразимое. Но он родился во плоти и должен либо поддерживать контакт с Миром Тьмы, либо умереть. Этот контакт — Меч, Имя Которому Ллур.
— Как мне найти его?
— Помнишь хрустальное стекло алтаря в Кэр Ллуре?
— Да.
— Разбей стекло. За ним ты найдешь Меч.
Гаст Райми откинулся на подушки кресла. Глаза его на мгновение закрылись, затем он вновь посмотрел на меня.
* * *
Я встал перед ним на колени, а он поднял руку и благословил меня древним жестом.
— Странно, — прошептал он, словно разговаривая сам с собой. — Я вновь посылаю человека на битву, совсем как много-много веков назад.
Белоснежная голова склонилась на грудь. Белоснежная борода легла на белоснежную мантию.
— Во имя ветерка в древней Ирландии, — прошептал старец.
Ветер, пахнувший в открытые окна, мягко колыхнул белоснежные волосы.
Могучие ветры Мира Тьмы ворвались в комнату… притаились… исчезли…
Я остался один.
Из башни Гаста Райми я сошел по ступенькам — и вышел во двор.
Битва почти закончилась. Мало кто из защитников замка уцелел. Оставшихся в живых с воинствующими криками окружали воины Ллорина. Спина к спине стояли солдаты с мертвыми глазами, молча отбиваясь мечами.
Нам нельзя было задерживаться. Я мельком увидел пересеченное шрамом лицо Ллорина и поспешил к нему. Ллорин оскалил зубы в победной усмешке.
— Мы победили, Бонд!
— И потеряли слишком много времени. Этих псов надо перебить быстро!
Я выхватил меч у ближайшего повстанца. Могучая сила вливалась по лезвию в мое тело.
Я кинулся в гущу битвы. Лесные жители расступились передо мной. Рядом тихо рассмеялся Ллорин.
Затем я столкнулся лицом к лицу с солдатом Шабаша. Он занес меч над моей головой, но я уклонился, и стальное лезвие со свистом рассекло воздух. Как жалящая змея, мой меч взметнулся к его горлу. Удар электрическим током прошел по моей кисти.
Ллорин, продолжая усмехаться, разделался со вторым солдатом.
— Смерть им! Смерть! — вскричал я и врезался в строй охранников замка, рубя направо и налево. Я убивал солдат Медеи, будто они были магистрами. Я ненавидел эти лица с отсутствующим выражением глаз. Красные волны ненависти затопили меня, и я ничего не замечал вокруг, не соображал, что делаю.
Чьи-то руки трясли меня за плечи.
— Бонд! Бонд! — словно издалека услышал я голос Ллорина.
Туман рассеялся. Я огляделся. Ни одного стражника не осталось в живых. Кровавые изрубленные трупы лежали на серых каменных плитах двора. Лесные жители, тяжело дыша, вытирали лезвия мечей.
— Кому-нибудь удалось ускользнуть?
Несмотря на свою вечную усмешку, Ллорин казался обеспокоенным.
— Не знаю. В этом замке тысячи входов и выходов.
— Плохо, — сказал я. — Если Медею предупредят…
— Какое это имеет значение? — перебил меня Ллорин, — Пусть себе возвращается в замок. Мы перебьем магистров точно так же, как перебили солдат. Нас больше.
— Мы едем в Кэр Ллур, — сказал я, внимательно наблюдая за выражением его лица.
В серых глазах мелькнула и пропала тень страха. Ллорин запустил руку в свою седую бороду и проворчал:
— Не понимаю. Зачем?
— Убить Ллура.
Лицо Ллорина исказилось от изумления и суеверного ужаса.
— Убить… эmo?!.
Я кивнул.
— Гаст Райми раскрыл мне тайну Ллура.
Лесные жители стояли полукругом, наблюдая за нами, слушая наш разговор. Ллорин медлил с ответом.
— Об этом мы не договаривались, — сказал он наконец. — Но… клянусь богами! Убить Ллура!
Внезапно он встрепенулся, закричал, отдавая приказания громким голосом. Повстанцы засунули мечи в ножны, побежали к лошадям. Через несколько минут мы сидели в седлах и мчались по дороге. Тяжелая тень замка падала на нас; луна зацепилась за верхушку самой высокой его башни.
Я поднялся на стременах и оглянулся. Там, в башне, сидел Гаст Райми, первый из магистров Шабаша, погибший от моей руки. Я был его убийцей.
Опустившись в седло, я пришпорил лошадь. Ллорин не отставал. Мы скакали по направлению к далеким горам. Позади нас лесные жители растянулись неровной цепочкой. Я хотел попасть в Кэр Ллур на рассвете. Нам надо было спешить
* * *
Медея. Эдейрн. Матолч. Три имени, которые стучали, как барабанная дробь в моем мозгу. Предатели! И Медея не лучше других, потому что она никогда не склонила бы голову перед Эдейрн и Матолчем, если бы сама не хотела принести меня в жертву. Эдейрн и оборотень должны умереть. Медее я могу оставить жизнь, как своей рабыне, не более.
Со смертью Гаста Райми я стал предводителем Шабаша! В башне сентиментальная жалость к старику чуть было не погубила меня. Сентиментальная жалость Эдварда Бонда, подумал я. Его память ослабила мою волю, лишила сил.
Память Эдварда Бонда никогда больше мне не пригодится. На моем поясе висели Жезл Власти и Хрустальная Маска. Ганелон, а не слабак Бонд, станет Повелителем Мира Тьмы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
