Читаем без скачивания Пёсий остров - Кристиан Мёрк

Голос в трубке, звучавший еще минуту назад, был таким же спокойным и дружелюбным, как и несколько недель тому назад, когда армянин предложил Стэну, который заврался и слишком много украл, простой выход из положения.

— Приходи в «Царевну», Стэнли, — сказал он, большой любитель притвориться простым ресторатором. — Приходи, поешь пельменей. И поговорим.

На такое приглашение есть только один правильный ответ. Стэн закрыл свою контору на остаток дня, потому что сегодня у него только один клиент.

Бывший адвокат Авраама сбрасывает звонки миссис Шталь уже несколько дней, наказав Лорене в приемной сочинять небылицы про срочные судебные процессы и бог знает что еще. Если сегодняшняя встреча пройдет хорошо, Стэну не придется возвращаться в контору на Джоралемон-стрит, рядом с судами. Он даже на всякий случай взял с собой паспорт. Потому что у него есть мечта. Не о далеких тропических островах, которыми вечно бредил Авраам, упокой Господь его душу. Нет, этот маленький человек с большими амбициями бывал в ресторане господина Касабяна достаточно часто, чтобы мечтать о домике где-нибудь в Центральной Европе, где его никто не найдет, даже жена. Небольшая дача, где всегда идет снег, — вот чего он по-настоящему хочет. И не может дождаться. Но хотеть и просить — разные вещи. Кроме того, никто из гостей, ужинающих в «Царевне» в комнате владельца, не осмелится заговорить первым.

Так что Стэн покорно прожевывает очередной пельмень, дожидаясь, когда мужчина в мятом свитере заговорит о деньгах. Атмосфера стоит благостная, официанты господина Касабяна смеются и разговаривают на языке, которого Стэн не понимает. Человек в коричневом костюме то и дело посматривает на молодую официантку, делая непристойные жесты рукой, держащей стакан. В помещении бордовые обои с серебряными узорами вокруг сюжетов, нарисованных от руки. Деревенские заснеженные пейзажи, хмурые женщины в мужском военном облачении охраняют границы от невидимого врага. Там моя дача, думает Стэн, не зная точно, что изображено на обоях — Россия или нет. Но дача где-то там. К его огромному облегчению, господин Касабян наконец заставляет своих людей замолчать, прерывая их на середине шутки, и упирается в адвоката покровительственным взглядом. Обе официантки застывают на месте. Из-за двери доносятся звуки живой музыки. Там играет зурна, печальная, как труба Гавриила.

— Знаешь, Стэнли, зачем я попросил тебя приехать?

Крупные волосатые пальцы играются со стаканом, затем отодвигают его. Он никогда не говорит прямо. Его седые волосы, видимо, недавно стрижены, потому что блестят от бриолина.

— Я всегда ценю ваше гостеприимство, Абавен, — осторожно отвечает Стэн, пока еще чувствуя себя уверенно. Он знает, что слово «деньги» не стоит произносить вслух. Он также знает, что если его произнести, то он не выйдет отсюда живым.

— Тогда ешь побольше, — произносит хозяин и жестом приказывает самой симпатичной девице наполнить всем стаканы и принести еще тарелок. Мистер Касабян обменивается взглядом с человеком в коричневом костюме, от одного вида которого у Стэна поджимаются ягодицы, и кивает. — Как долго мы с тобой дружим? — продолжает добродушный армянин. — Да, я считаю, что ты мне друг. Потому что ты откликнулся на просьбу. Ты позаботился о чужом благе, не о своем собственном. А ведь мог оставить деньги себе.

Ага, думает Стэн, волшебное слово. Но ничего не говорит. Потому что Абавен Касабян, владелец прачечных, кафе и заказчик наемных убийц, ничего не спрашивает. Он только начал говорить.

— Похвально, — отзывается приятель человека в коричневом, которого, насколько Стэн помнит, зовут Евгений.

— Знаешь, почему меня считают ходячим парадоксом, Стэнли? — спрашивает армянский великан, игнорируя замечание и широко улыбаясь. Красное вино осело на его губах синеватыми пятнами.

— Понятия не имею, Абавен, — отвечает Стэнли, больше не изображая покорность. Теперь ему страшно. В основном зале ресторана начинается какая-то суета, будто кто-то затеял там скандал. Но никто не смеет невежливо оглянуться.

— Видишь ли, моя мать была армянкой, а мой отец из-под Пскова, из России, — говорит он и не спеша поправляет золотой браслет на левой руке. Девушки привычно держат подносы на бедре. Они уже слышали этот рассказ. — Они приехали сюда до моего рождения, и очень кстати. Потому что если бы семьи их поймали, обоих убили бы за этот брак. Домработница и военный офицер. Представляешь? Невозможно! Они хотели, чтобы я присматривал за младшими братьями. Поэтому, оказавшись здесь, в безопасности, они назвали меня Защитник. Абавен. Понимаешь?

Стэн не понимает, но кивает. Девушки тоже кивают: что им еще остается?

— Я храню верность своему имени. Я забочусь обо всех в этой комнате, в соседнем зале и обо всех на Брайтон-бич. Все под присмотром. Всем всего хватает.

Злые возгласы из соседнего зала приближаются, и человек в коричневом порывается встать, но история еще не закончена. Так что он ждет.

— Парадокс, — продолжает армянин, — заключается в том, что у меня, кроме имени, есть фамилия, и каждое утро, просыпаясь, я выбираю между первым и вторым. Как ты думаешь, Стэнли, возможно ли человеку с ценностями и принципами, любящему свою семью и верных друзей, быть одновременно Защитником и Мясником?

Нужно что-то ответить. Абавен смотрит на него с непроницаемой улыбкой. Если теперь о деньгах и зайдет речь, это само по себе будет дорого стоить.

— Я бы предположил, — начинает Стэнли, отклеивая язык от нёба, — что это сильно зависит от того, какой день. И от поведения ваших верных друзей.

Люди Касабяна и девушки с нетерпением ждут ответа великана.

— Вот поэтому я и пригласил тебя на обед, Стэнли, — говорит Абавен, поднимая стакан и приветствуя им взмокшего от напряжения адвоката. — Ты понимаешь, как устроены люди. И ты будешь за это вознагражден. Получишь все, о чем только мечтаешь. Я знаю, что у тебя в голове, Стэнли, не надо думать, что не знаю. Тебя ждет маленький домик в приятном месте, вот увидишь, — с этими словами он бросает взгляд на самую молоденькую из девушек. — И может быть, ты поедешь туда не один, м-м?

Стэн чувствует, что готов истерично рассмеяться от облегчения, но сдерживается. Вот оно, мое будущее. Здесь и сейчас. Девушка вежливо улыбается, обнажая мелкие, кривоватые зубы. Хозяин заключает Стэна в тяжелое, медвежье объятие. Пахнет табаком и одеколоном. Грязная шерсть свитера колет его щеку.

— Спасибо, Абавен, — бормочет Стэн, уткнувшись в свитер. — Спасибо вам.

— Правда, остается одна вещь, с которой ты должен разобраться, — говорит армянин, глядя на лысину Стэна сверху вниз и как будто пересчитывая волоски. — Не все наши, так сказать, трудности еще позади.

— Чем я могу помочь?

Дача. Красавица. Деньги. Все это мелькает перед глазами Стэна и гаснет, как он ни старается цепляться за образы.

— Мужчины с принципами, честные мужчины всегда заканчивают начатое, ты согласен?

Стэн чувствует, как рубашка прилипает к телу. Неужели он про…

— Жена Якоба, — продолжает Абавен. — Я забрал ее лавку, но она не успокоилась. Она ходит. Она разговаривает. Она заставляет меня выбирать, кем мне быть.

— И вы хотите, чтобы я…

Господи, думает Стэн, я один с таким не справлюсь.

— Никто не должен делать работу без помощников, — говорит Абавен, кивая на мужчину в коричневом и его приятеля, которые кивают в ответ. — Мне нужен еще один несчастный случай, и больше никаких парадоксов не встанет между нами. Мы же понимаем друг друга?

Стэн собирается ответить, когда дверь распахивается.

— Убери свои грязные руки! — кричит Лора, наотмашь ударяя более крупного из двух официантов, пытающихся ее удержать. — Убери руки, иначе, богом клянусь, я…

— Лора! — восклицает Стэн, не веря своим глазам.

Абавен что-то выкрикивает, и официанты отпускают ее. Ее щеки раскраснелись, а прическа растрепалась. Стэну кажется, что она должна держать пистолет, но у нее в руке только ключи от машины, которые она сжимает, будто это оружие.

— Приятного аппетита! — кричит она на Стэна, и губы ее дрожат. Человек в коричневом собирается что-то достать из пиджака, но Абавен останавливает его. — Ну что, каково это — продать лучшего друга, обдурить его старшего сына, а затем угробить младшего в автомобильной аварии на скорости двадцать миль в час? Наверное, здорово. Раз уж ты здесь.

— Да я… — протестует Стэн.

— Где Якоб, Стэн? Скажи, где он. Никто мне до сих пор не ответил.

— Это частное заведение, — произносит Абавен, направляясь к ней с протянутыми руками.

— Я не собираюсь здесь есть, — парирует Лора, смеривая хозяина взглядом. — Учтите, два копа видели, как я сюда зашла, если вы собираетесь натравить на меня своих громил!

Она смотрит на человека в коричневом и подходит к нему, протянув руку. Ее голос дрожит: