Джуди почувствовала большое облегчение, когда узнала, что Блейк не собирается разводиться. Однако это не значило, что он простил ее. Блейк испытал такое глубокое потрясение, что не мог думать ни о чем другом. Каждый раз, когда Джуди смотрела на мужа, она видела в его глазах огромную обиду и испытывала приступ вины. Шли недели, они вернулись к прежним делам и обязанностям, но боль Блейка не проходила, как и чувство вины Джуди. Занимаемая должность требовала от нее быть энергичной и излучать позитив, что в рабочие часы ей вполне удавалось. Но дома чувство вины съедало ее заживо. Она начала работать допоздна (не забывая звонить мужу каждые полчаса, чтобы он не заподозрил ее в новой измене) и стала искать оправдания для пропуска семейных мероприятий (как с участием его родных, так и своих), меньше времени проводила с детьми.
Я решил поговорить с Джуди с глазу на глаз, чтобы обсудить ее растущую самоизоляцию. «Поступая таким образом, – указал я, – вы разрушаете свой брак». Джуди молча кивнула. Но ее вина стала действительно всепоглощающей, и она не была уверена, что способна выдержать еще. Она отчаянно пыталась заслужить прощение Блейка, а он изо всех сил старался простить ее и двигаться дальше, но просто не мог. Замкнутый круг обиды и вины лишил их способности искренне и плодотворно общаться друг с другом, что представляло собой куда бо́льшую угрозу для их брака, чем измена. Когда мы играем с виной в вышибалы, победа редко остается за нами.
Внушение чувства вины
Внушение чувства вины – реалия, возможная в близких отношениях, которая чаще всего связана с пренебрежением одной из сторон своими обязанностями или отсутствием внимания к чувствам другой стороны. «Я могла умереть, а ты даже не знал бы об этом, потому что ни разу не позвонил», «Если ты сделаешь эту татуировку, она разобьет сердце твоей матери», «На твоем отце лица нет с тех пор, как вы поссорились на прошлой неделе» – все это типичные примеры внушения чувства вины, которые составляют суть многих семейных разговоров. Как правило, мы заставляем других чувствовать себя виноватыми, чтобы повлиять на их решения и поступки. Но для наших действий характерен эффект бумеранга, о котором мы забываем. Кроме вины, они также вызывают неприязнь.
В ходе одного исследования 33 процента участников сообщили, что люди, внушающие им чувство вины, откровенно неприятны, причем «неприязнь» в качестве следствия такого поведения указали лишь 3 процента «агрессоров». И правда, лишь немногие люди, заставляющие окружающих чувствовать себя виноватыми, осознают, что так они лишь вредят самим себе. Когда нам внушают чувство вины, мы можем отреагировать на обвинения в равнодушии и пренебрежении попытками улучшить отношения, но неприязнь, которую мы будем при этом испытывать, в дальнейшем побудит нас еще сильнее избегать общения. Если один подобный поступок оказывает лишь незначительное влияние на отношения, то в долгосрочной перспективе серия таких манипуляций лишит наше общение с близким человеком тепла и глубины, так что они не будут приносить нам удовлетворения.
Как чувство вины отравляет целые семьи
Если наше прегрешение является серьезным или человек, которому мы навредили, не желает нас прощать, наше чувство вины и осуждающее отношение пострадавшего очень быстро распространяются на других членов семьи и наш круг общения. Для этого достаточно, чтобы на сторону обиженного встал кто-то еще, тем самым как бы призывая остальных присоединиться к ним или перейти во враждующий лагерь. Члены семей быстро выстраиваются по обе стороны баррикад, вследствие чего в конфликты и ссоры оказываются вовлечены все без исключения. Наследственная вражда зарождается именно по такой схеме.
Самая благодатная почва для разыгрывания подобных драм и трагедий – семейные мероприятия и религиозные праздники. Это прекрасная возможность повторить один из семейных «хитов прошлых лет». Помимо внушения чувства вины тем, кто совершал неприглядные поступки в прошлом, в ходе таких встреч возникает напряжение и происходят расколы, способные омрачить самые торжественные и безупречно спланированные мероприятия.
Антония, двадцатилетняя студентка колледжа, была третьей по старшинству среди двенадцати детей, из которых только двое были мальчиками. По словам девушки, ее отношения с матерью являлись крайне напряженными. «У нас большая итальянская семья, – объяснила она на первом сеансе. – Даже слишком итальянская, если вы понимаете, о чем я говорю. Я уважаю свою мать, но иногда не обходится и без споров. В общем, сейчас наши отношения совсем испортились, и я должна что-то предпринять». Я сочувственно кивнул и попросил ее продолжать.
«Я знаю, это прозвучит ужасно, – сказал она, – но все очень расстроены от того… что, как бы сказать… в общем, я переехала ее машиной». Мои брови так резко взмыли вверх, что едва не коснулись волос. «Я имею в виду, наехала ей на ногу, – поспешила уточнить Антония. – Я переехала ей ногу. По ошибке. Случайно!»
Оказалось, что Антония навещала своих родителей, когда они с матерью в очередной раз сильно поссорились. Антония решила уехать. Она уже собиралась выезжать с подъездной дорожки, как на улицу выбежала ее мать, которая «еще не исчерпала всех запасов крика». Она орала на дочь за то, что та не уважает мать и покидает дом в самом разгаре спора. Очевидно, тирада матери была настолько неистовой, что соседи повыходили из своих домов, чтобы посмотреть. «Я никогда не видела ее такой разгневанной, – вспоминает Антония. – Она заплевала мне все лобовое стекло в прямом смысле слова!»
Антония, которая тоже поднаторела в криках и ругани, кричала на мать, чтобы та отошла от машины. «Мама наконец отошла, но была зеленой от злости. Ее вид разъярил меня еще больше. Я ничего не соображала и забыла выкрутить руль, который был повернут». После этих слов Антония громко сглотнула. «Я нажала на газ и, прежде чем успела затормозить, переехала ей ногу, – продолжила она с дрожащей нижней губой. – Я думала, что умру! Умру на месте! Я выпрыгнула из машины и увидела, что мать схватилась за ногу и кричала от боли. У меня чуть было не случился сердечный приступ, когда я поняла, что это произошло из-за меня. Всего год назад ей оперировали мозоль на той же самой ноге. Я хотела броситься просить прощения, объяснить, что сделала это не специально, но она даже не смотрела в мою сторону. Она корчилась от боли».
Антония хотела немедленно отвезти мать в больницу, но та отказалась и попросила о помощи старшую дочь. «Я прождала их дома всю ночь, – сказала Антония. – Я чувствовала себя такой виноватой, что меня буквально тошнило. Тошнило! Потом ко мне подошла моя сестра Мария и сообщила, что мать думает, будто я сделала это нарочно. Вы можете в это поверить? Как она могла так обо мне подумать?»
К тому времени как мать Антонии вернулась домой, ее сестры успели разделиться на два лагеря: на тех, кто верил в злой умысел девушки, и тех, кому даже одна мысль об этом казалась нелепой. К сожалению, нога матери заживала очень долго, и в течение всего этого времени сторонницы Антонии переходили в лагерь ее противниц, и наоборот. Антония продолжала навещать родителей и общаться с матерью, пусть и очень поверхностно. Они вели себя так, будто ничего не произошло. Но тайная неприязнь родственников и их молчаливые укоры только усиливали чувство вины девушки. Ко Дню благодарения, когда члены семьи собрались на ежегодный ужин, напряжение достигло такой степени, что праздник был безнадежно испорчен. Чтобы та же участь не постигла Рождество, Антония решила ничего не предпринимать, не посоветовавшись с психологом.
Аналогичное деление на враждующие лагери имеет место на работе, среди друзей, членов любительских спортивных команд и в других коллективах. Если мы испытываем сильное чувство вины, от которого никак не можем избавиться, наши отношения ухудшаются, становятся напряженными, а иногда конфликт приобретает массовый характер.
Как лечить психологические раны, наносимые чувством вины
Вина обычно помогает нам понять, что мы навредили или можем навредить другому человеку. Достаточно нам изменить план действий, извиниться или как-то иначе загладить свою вину – и внутренний дискомфорт исчезает. Поэтому нет нужды каждый день обращаться к средствам первой помощи. Однако если проступок был серьезным, если мы уже просили прощения и совершали другие шаги к примирению, но чувство вины все равно не ослабевает, если мы испытываем сильное чувство вины выжившего либо упрекаем себя в неверности, то первая психологическая помощь – это как раз то, что нужно. Поэтому давайте откроем аптечку и тщательно изучим ее содержимое.
Общие рекомендации по лечению
Самый эффективный способ лечения незаглаженного чувства вины – обращение к ее истокам и налаживание отношений с человеком, с которым мы плохо поступили. Исправление ситуации и получение искреннего прощения значительно ослабят чувство вины и, скорее всего, даруют нам полное и окончательное освобождение. Лекарство А (правильное принесение извинений) позволяет восстановить испорченные отношения благодаря искусным и психологически эффективным извинениям, которые способны победить неприязнь, живущую в душе пострадавшего.
