Читаем без скачивания Мальчик на час - Сергей Лесков

– Ладно, отложим все на завтра. Слушай, а где мне переночевать можно? Гостиница у вас приличная?

– Нормальная. Мог бы тебя к себе пригласить, но моя вторая половина сейчас со мной в конфронтации, боюсь, что тебе у нас будет не очень комфортно.

– Не бери в голову. Мне самому удобнее в гостинице. Только объясни, где она находится.

Сыщики еще выпили по одной, поговорили на отвлеченные темы, в том числе обсудили последние нововведения в полиции и уголовном розыске, после чего Осокин в сопровождении своего нового знакомого и коллеги дошел до местной гостиницы, расположенной недалеко от отдела полиции. Устроился быстро, хотел немного почитать взятый с собой детектив, но почти сразу отказался от этого намерения и через сорок минут уже спал без задних ног. Сказывалась усталость последних дней, да и количество выпитого спиртного также располагало к крепкому сну.

– Не понимаю, что вы от меня хотите, – следователь прокуратуры Семенова Мария Павловна внимательно смотрела на частного сыщика из Новгорода. – Неужели вы считаете, что мы что-то упустили и убийца вовсе не Виноградов? Это просто смешно!

– Да нет, Мария Павловна, – Сергей с улыбкой посмотрел на следователя, с которым, а вернее, с которой его познакомил с самого утра Полевщиков. – Ни я, ни мои коллеги из Новгорода вовсе так не считаем. Все дело в том, что у нас сейчас образовалось точное такое же убийство. Вернее, покушение на убийство. Все моменты полностью совпадают с вашим делом по Сорокиной и Виноградову. И что интересно, очень многие концы ведут в Парфино. Если бы убийца Сорокиной был жив, я бы на сто процентов был уверен, что именно он и есть организатор нашего покушения. По этой причине мы очень хотим разобраться, каким образом пересекаются эти преступления. Если убийца Виноградов и если он мертв, то, значит, наш клиент все-таки каким-то образом связан с вашим убийством. Может быть, даже принимал в нем участие. У нас есть запись его разговора с подельником, где он прямо говорит, что ранее уже проходил все эти мероприятия на практике.

– Очень интересная информация, – следователь прокуратуры, как ни странно, была расположена к разговору с частным детективом и настроена положительно. Чего никогда нельзя сказать о представителях новгородских прокурорских работников. За редким исключением с частными детективами они и разговаривать-то не хотели. Семенова заинтересованно отнеслась к его информации об аналогичном преступлении в Новгороде. – Хорошо, давайте исходить все же из того, что убийца Виноградов. Это он сам подтвердил в предсмертной записке. Тогда логично предположить, что у него был сообщник, соучастник. Так?

– Такой вывод напрашивается сам по себе. На момент работы по этому делу у вас не возникало такой версии?

– Совершенно нет. В то время все казалось предельно ясным. Тем более подтверждалось показаниями свидетелей. Соседи Сорокиной слышали, как она ссорилась со своим другом, видели, как он выходил от нее в возбужденном состоянии. А примерно через час все и произошло.

– Но ведь, если предположить, что убийца закрыл окна, включил газ, – рассуждал Сергей, – оставил, как и в нашем случае, связанной жертву в одной из комнат, зажег свечку, то достаточно пятнадцати, тридцати максимум минут, чтобы произошло воспламенение газа. А по вашему утверждению, взрыв произошел лишь через час после ухода от убитой Виноградова. Может быть, убийца тогда действительно не он?

– А как же его признание в предсмертной записке? Ведь он прямо указывает в ней, что виноват в смерти Сорокиной и что жить с этим не может. Хотя вы в чем-то правы. Напрямую он не признается в совершении убийства. Нельзя исключать вариант, что Виноградов просто считает себя виноватым в ее смерти, что какими-то своими поступками, действиями привел к такому результату, не принимая непосредственного участия в ее убийстве. Да, можно и так рассматривать его записку. Но тогда зачем он скрывался от следствия? Почему убежал из поселка, а не рассказал все, что знал или подозревал? Не понимаю…

– Да… много неясностей в этой истории. Поэтому я и здесь. Мне представляется, что если мы с вами сейчас поймем, что произошло тогда, то сможем и раскрыть и череду сегодняшних преступлений, совершенных в Новгороде. Без вашей помощи, Мария Павловна, нам не разобраться. Очень на вас надеемся.

– Вас я понимаю, но не могу понять, чем я сейчас могу для вас быть полезной. – Семенова недоуменно смотрела на сыщика. В ее глазах действительно было непонимание всего происходящего: зачем ее-то напрягают, дело давно прекращено, чем она может помочь новгородцам? – Поймите, Сергей, на тот момент нам все было ясно, вопросов в виновности Виноградова не возникало, и все неясности и непонятности нами просто не рассматривались…

– Понимаю, Мария Павловна, – Осокин не отступал от следователя прокуратуры. Он осознавал, что необходимо разговорить ее сейчас, заставить вспомнить какие-то несоответствия в следствии, проводимом год назад, что от этих несоответствий, вероятно, зависит понимание истины в череде новгородских преступлений сегодня. – Постарайтесь все-таки вспомнить, не показалось ли лично вам или кому-нибудь из следственной бригады, работающей по данному делу, что в нем имеются какие-то странные обстоятельства, на которые в то время вы закрыли глаза ради быстрого раскрытия преступления?

Мария Семенова на несколько минут замолчала, задумчиво поглядывая на Сергея. Затем раскрыла настежь большой железный сейф и достала из него толстую общую тетрадь в кожаном переплете. Стала листать ее, а затем сказала, обращаясь к Осокину:

– Это моя рабочая вспомогательная тетрадь. Я сюда записываю некоторые особенности моих дел, находящихся в производстве. В то время я сюда тоже кое-что записывала, сейчас найду… вот. У Виноградова была почитательница его таланта. Как известно, он неплохо играл на гитаре и исполнял романсы. Многим девушкам это очень нравилось. Вот данные девушки: Сергеева Марина Викторовна, вот ее адрес и телефон. Если мне не изменяет память, эта Сергеева была уверена, что Виноградов не имеет отношения к убийству Сорокиной, но никаких достаточно весомых доказательств своей уверенности привести не могла. Кроме внутренней убежденности, конечно… Да в то время по большому счету ее показаниям и должного внимания никто не уделял. Все воспринималось, как попытка обелить своего возлюбленного. Это, наверное, единственное несоответствие или несуразность во всем деле, не считая того, что взрыв газа произошел все же несколько позже, чем должен был быть в той ситуации после ухода Виноградова. Но это тоже можно объяснить небольшим напором газа, что частенько у нас в поселке бывает. Или же большими щелями в оконных проемах. А может быть, просто убийца мог неплотно закрыть какое-нибудь окно, и концентрация газа, необходимая для воспламенения, была достигнута несколько позже. Вот такая картинка у нас тогда складывалась…

– Понятно все… сам неоднократно сталкивался с такими ситуациями в период своей практической работы в розыске, – сыщик с пониманием смотрел на следователя прокуратуры. – А реально мне сегодня встретиться с этой Сергеевой?

– Конечно, реально. Вот ее номер мобильного телефона, я же давала вам, запишите. Не думаю, что он у нее за этот год изменился. На всякий случай вот и ее адрес. – Семенова еще раз продиктовала Сергею номер телефона и адрес женщины. – Все, Осокин, занимайтесь своим делом. Возникнут еще вопросы, звоните или заходите. Первый раз в жизни общаюсь с частным детективом. Чем смогу, помогу.

Семенова закрыла свою толстую общую тетрадь, положила ее обратно в сейф и демонстративно открыла толстое уголовное дело, давая понять частному сыщику, что на настоящий момент их общение подошло к логическому завершению… работать надо!

– Да, Мария Павловна, напоследок… есть у вас фотография убийцы? Виноградова? Были в моей практике случаи, когда числившийся покойником человек оказывался вдруг живым и здоровым.

– Есть, но только в деле. Дело в архиве. Надо еще полчаса затратить, чтобы найти его, оформить допуск и т. д.

– Тогда посмотрите мою фотку, это случаем не он? – Сергей протянул следователю прокуратуры распечатанные с его видеокамеры достаточно качественные фотоснимки Стаса, сделанные в разных ракурсах при выходе из дома Фадеевых.

Здесь же присутствовал и Рёма. – Не знакомы ли эти перцы?

Семенова крутила фотографии в своих руках, рассматривала очень внимательно со всех сторон и уверенно сказала:

– Нет. Этих двоих товарищей вижу первый раз в своей жизни. Так как сделано все очень качественно, заверяю это на все сто процентов. Я тебя расстроила? – как-то незаметно следователь перешла на «ты», – тебя больше устроило, если бы я узнала в ком-нибудь из них Виноградова?

– Если честно, то «да». Была у меня такая версия. Но тогда было бы очень просто. Здесь, похоже, все намного сложнее и запутаннее. И самое хреновое, что пока я абсолютно ничего не понимаю, и концов, за которые можно дергать, чтобы размотать весь клубок, тоже не наблюдаю и не имею…