Варианта было два: либо это норма в игре, и у всех отрастают конечности, либо я становлюсь ёкаем, убить которых нужно либо одним ударом, либо никак. И это настораживало, ведь я ни у кого не замечал подобного, да и Сэцуко была уверена, что ничего не отрастёт. Выходит, здесь это не норма? И что, если Снежинка не давала меня бинтовать как раз из-за того, что Ёкаи отращивают конечности?
Это одновременно было и хорошо, и ужасно, ведь отрощенная кисть не стоила того, чтобы сойти с ума и начать бегать по полю, пытаясь убивать людей. Так, вдох-выдох. Снежинка ведь совершенно логично мыслит и никого из нас не пытается убить. Значит, Ёкаи бывают разумными? Или же они все разумные, просто люто ненавидят людей и безумствуют от этого?
Ну, времени рассуждать об этом у меня было просто вагон. Я сидел себе в клетке в полной тишине, думая обо всём произошедшем. Только раз в коридоре появились стражники, но забрали другого пленника, крики которого я потом ещё долго слушал. И я понимал, что такая участь ждёт и меня, но я, по крайней мере, имею какие-то шансы на спасение. Я продолжал развиваться, апаться и отращивать конечность — кто может быть более неудобным пленником?
Через несколько часов, когда я дремал, послышался стук крохотных лап. Я проснулся от того, что к моей камере приближалась Снежинка, деловито размахивая хвостом. Она приблизилась, повела носом, глядя на меня как на идиота.
— Что? — я пытался понять, чего надобно от меня ёкаю. — Я рад, что ты пришла меня спасать, но…
Лиса не дала мне договорить, настойчиво тыкнув лапой на прутья решётки.
— Я не понимаю! — рыкнул я, вставая на ноги и приближаясь. — Что? Что мне сделать?
Снежинка, явно обматерив меня на лисьем, демонстративно упёрлась лапками в две параллельные решётки, как бы пытаясь их раздвинуть.
— О, глупышка, мне их не согнуть, — я упёрся культёй в одну, а левой рукой — во вторую. — Смотри.
Оказалось, смотреть надо мне. Прутья застонали, тут же деформируясь под моими руками.
— Это как вообще⁈ — я замер, не веря, что делаю это. — Неужели такова сила Ёкая? Тогда понятно, почему самураи с вами так и не справились.
Мне понадобилось минут десять, чтобы настолько сильно деформировать прутья. Будь у меня нормальная правая, всё вышло бы гораздо проще. И я думал, что дальше Снежинка меня выведет, но она юркнула в небольшое окошко, глядя на меня призывно. Я лишь отмахнулся, ведь точно не пройду в такую щель, направившись самостоятельно искать выход. Да, у меня больше не было оружия, но это до первого неаккуратного стражника.
Но первым делом мне встретились куча других коридоров и пленных. Я смотрел на них с лёгким испугом, ведь многие были измучены, смотрели на меня с мольбой. А я… вдруг понял, что это отличный шанс на спасение. Я ведь могу создать здесь суматоху! Так я принялся срывать замки, ведь это было гораздо легче, чем гнуть прутья. Я упирался ногой в решётки, хватался левой рукой за замок и тянул изо всех сил! У меня было лишь одно правило: пленники должны соблюдать тишину.
Затем я оказался в женском блоке, где происходил какой-то ужас. Обнажённые, такие крошечные, девушки лежали прямо на холодных камнях. Многие уже даже не реагировали, когда я подходил, большинство опасалось меня, не доверяло. Но я продолжал срывать замки под аккомпанемент криков из пыточной. Мне нужно было освободить достаточно, чтобы меня не увидели в толпе. Так что я не заморачивался, открывая буквально всех. Правда, скоро я устал, замедлился и пропускал некоторых.
Да, не мне было решать, кому жить, а кому остаться гнить здесь, но выбора другого не было. Так я пропустил одну камеру, пробегая вперёд, а потом… вернулся обратно. Там лежала девушка, корчилась на полу, несмотря на отсутствие видимых ран.
— Её опоили специальным зельем, — раздался голос позади. Он принадлежал одной из спасённых мною девушек. — Она очень хочет соития теперь. А стражники дадут ей то, что она хочет, в обмен на что-то им нужное. Скорее всего, информацию.
— И она не сможет без этого уйти? — ошарашенно пробормотал я.
— Без этого она умрёт, — бросила бывшая пленница, продолжая убегать. — Её разум борется с телом. И неизвестно пока, кто победит.
Я не знаю зачем, но влетел в камеру, стаскивая с себя штаны. Думаю, это происходило всякий раз, как я чувствовал, что член может спасти жизнь. Почему-то в играх эти квесты были довольно популярны, а я как бы вёлся на них, сам не зная, нахрена. Но мне почему-то было очень важно помочь этой девчонке. Кстати, что странно, я только сейчас осознавал, что в углу в клубочек свернулась ещё одна девушка. Она не дрожала, не стонала, казалось, она вообще давно отошла в мир иной.
Но я уже слишком распалился, ведь эта девчонка настолько сильно хотела трахаться, что даже страшно. Она текла так, что я терял почву, вернее камень, под ногами. Это точно был самый жаркий секс в моей жизни. Так меня ещё не сжимали и не хватали. Я буквально терялся в бешеном ритме, пытаясь удержать партнёршу на месте. Но с такими-то аппетитами продлилось всё не очень долго. Я едва успел закончить, забрызгав пленницу, просто визжащую от оргазма.
Это разбудило соседку по камере, что удивлённо подняла голову, пытаясь понять, что происходит. Но я уже надел штаны, помогая оттраханной девчонке встать на ноги.
— Убегай, — сказал я проснувшейся. — Сможешь встать?
— Мне не нужна твоя помощь, — она поднялась, пошатываясь, и откинула волосы с плеча. — Проваливай давай.
Было странно слышать подобное от пленницы. Их бы всех тут замучили до смерти без меня! Зато точно видно, не только по значку, что игрок. Слишком уж гордые, чтобы принимать помощь от нпс. Подумаешь, спас! Неужели это повод для благодарности⁈ Так бы проиграла сразу же, а тут спасение! Как же бесят такие неблагодарные дамочки!
— Кого-то ты мне напоминаешь, — хмыкнув, покачал я головой, направляясь к выходу. — Удачно тебе пройти игру, вредная незнакомка.
Я уже выбежал обратно в коридор, как вдруг услышал странное сочетание букв, словно давно позабытое. Имя прозвучало, эхом отдаваясь по стенам темницы и моей головы. Этого же не может быть? Я что, правда это слышу?
— Лев?
Развернувшись на пятках, я влетел обратно
