Читаем без скачивания Три желания - Кристен Эшли

— Я не знаю, что значит не работать. Что я буду делать?

Он приподнялся на локте и посмотрел на нее, его рука направилась в ее волосы, спускающиеся на спину.

— Ты сможешь ходить за покупками, ходить на ланч с Лайрой, она будет только рада, — его глаза святились мягким светом, и остановились на ее губах, и он, очевидно, подумал, что это вполне достаточно для ответа.

Настолько, на сколько она любила шопинг, но она не могла совершать покупки каждый день, ей совсем было бы неинтересно совершать их каждый день. И у нее была ипотека на дом, кредит, ей просто необходимо работать.

— Мне необходима работа, — решительно произнесла она.

Он наклонился к ее губам.

— Потом получишь работу, — сказал он против ее губ, прижимая ее спиной к кровати, она совершенно не сопротивлялась. Она не смогла бы ему сопротивляться, даже если бы хотела. Он поцеловал ее. Ее живот опять затрепетал, устраивая внутри какие-то гимнастические кульбиты, она чувствовала.

— Нейт... — начала она, но менее пылко, поскольку ее голос дрожал.

И наконец, он воспринял ее всерьез.

Оторвавшись от нее, его голос был низким рокотом, глаза стали полностью черными.

— Лили, я буду заботиться о тебе. Постоянно. Все, что ты захочешь, стоит только сказать и я доставлю тебе это. Ты никогда не будешь нуждаться ни в чем, пока ты со мной. Я обо всем позабочусь.

Он посчитал, что тема закрыта, снова поцеловав ее и заскользив руками по ее телу, и ипотека вместе с кредитками просто стремительно выскользнули у нее из головы.

Позднее она научилась спать с кем-то. Нейт притянул ее к себе, прижавшись грудью, крепко обернулся вокруг нее руками, обняв за талию и зарылся лицом в ее волосы.

Лили уснула с последней мыслью — она ощущала себя с ним довольно-таки уютно.

Глава 10

Отъезд Лили

Лили волновалась.

Она не знала сможет ли быть более счастливой, более довольной и умиротворенной, какой была сейчас впервые за всю свою жизнь и в тоже время чертовски взволнованной.

То, что делал Нейт было замечательно... нет, восхитительно... нет, поразительно.

Ну, большую часть времени.

Он очень много работал. Несмотря на свой возраст (ему было всего 28 лет!), он был исполнительным вице-президентом двух отделений компаний отца, и относился к своей работе очень серьезно. Ужасно серьезно, словно его жизнь полностью зависела от этой работы. Нейт вставал рано, оставляя Лили одну в постели, несмотря на то, что она сама была ранней пташкой, а возвращался домой после восьми вечера.

Иногда она готовила ужин, когда он приходил домой. Но чаще он звонил ей днем, сообщая, что собирается вывезти ее в какой-нибудь сказочный ресторан (все было так сказочно, Нейт предложил в значительной степени максимально обновить ее гардероб). Дважды они ужинали у Виктора и Лауры.

Каждую ночь он занимался с ней любовью (и утром тоже), в большинстве ночей не единожды и каждый раз был лучше предыдущего.

На второе утро после проведенной первой ночи с ним, она вернулась в Клеведон, сказав, что должна сообщить Максин и продолжить работу в магазине. Он не испытывал радости, но она топнула ногой и честно призналась, что ее родители никогда не поймут и не простят, если она вот так просто бросит работу, без существенных оправданий, потому что они считали это дурным тоном. В конце концов, поняв насколько важно для нее было иметь работу, потому что Лили бесконечно твердила об этом громче и громче, он сдался. Это был единственный раз, когда он рано не отправился в офис. Вместо этого он довез ее до поезда, поцеловал на платформе так, что ей расхотелось куда-либо ехать.

— Я передумала, я буду работать, — прошептала она ему в губы.

Он улыбнулся, и она призналась самой себе, что ей очень нравилось, когда он улыбался.

— Сейчас, — пробормотал он в ее губы, и ей тоже это очень понравилось, даже слишком, — я не возражаю, что ты идешь на работу. — Он слегка поцеловал ее и закончил: — Увидимся в выходные.

Максин, поначалу, не была счастлива от ее сообщения.

— Я никогда больше не разрешу тебе отпрашиваться! — закричала она, поскольку была немного драматической натурой, и Лили привыкла к ее воплям.

— Но Максин, я просто увольняюсь, — четко и мягко ответила Лили.

— Расскажи мне о нем. Что он с тобой сделал? — потребовала Максин, испытывая любопытство.

Максин не могла предположить такой поворот событий, потому что Лили Джейкобс никогда не заглядывалась на мужчин, не говоря уже о свиданиях, а тем более бросить все и переехать в Лондон к какому-то мужику, которого она знала всего лишь три дня, это явно было на нее не похоже.

Лили рассказала полностью свою историю, ничего не утаивая. Она хотела кое-что утаить, но Максин была так настойчива, желая узнать больше.

Когда она закончила свой рассказ, Максин стала противоречить сама себе.

— Я не хочу, чтобы ты увольнялась. Вернись к этому мужчине, вернись к нему сейчас же!

— Но, магазин..., — начала сопротивляться Лили.

Она полюбила Максин и полюбила этот магазин, которого ей будет не хватать. Он притаился в переулке, вымощенным брусчаткой, витрина была в два шага от булыжников, заполненная под завязку горшками и ящиками с благоухающими цветами. С обеих сторон старых, маленьких входных дверей свисали огромные, сверкающие синим кобальтом вазоны, с которых свешивались цветы и сочная зелень. Магазин был наполнен фанатами, весельем, причудливой одеждой и украшениями, сделанными местными мастерами. Но самой лучшей достопримечательностью в нем была Максин, которую бы ее бабушка назвала определенно «личностью с характером».

Максин продолжила драматично:

— Неожиданный успех магазин как-нибудь переживет. Мы разговариваем здесь уже в течение часа и пришел только один покупатель и ничего не купил, — она наклонилась ближе и в ее фиолетовых глазах плясали смешинки (Лили подумала, что Максин чем-то напоминает ей Элизабет Тейлор своими темно-фиалковыми глазами, черными волосами, следует отметить не такая доброжелательная, Максин походила на Элизабет Тейлор, но была более круглощекой и старше). — Большинство девушек никогда не находят такого мужчину, Лили. Ты держись за него, держись руками и ногами.

Максин, Лили знала об этом точно, любил читать любовные романы. Причем читала их слишком много.

Поэтому Лили позвонила Нейту и оставила сообщение на автоответчике, что приедет домой на две недели раньше, чем ожидалось. Она направилась к своему покосившемуся дому и стала паковать вещи, вернее пару сумок. Нейт сказал, что они вернутся позднее и заберут необходимые ей вещи, сейчас у нее было при достаточно времени, чтобы что-то упаковать. Она почувствовала тошноту, оставляя свой дом, который не мог отрастить ноги и убежать от нее на совсем, в то время, как у Нейта были ноги, но она не хотела давать ему повод убежать от нее, потому что знала, что Нейт самый лучший, и со временем они смогут прийти к другому соглашению.

Но сейчас он хотел, чтобы она жила в Лондоне. Он хотел, чтобы она была с ним, а он был замечательный, красивый и умный. Он фантастически целовался и у него имелись лучшие руки в мире и другие части тела, и он думал, что она смешная.

И он смотрел на нее так, словно она была красивой.

Он был всем, что она могла желать, именно всем тем, что она и загадала Фазиру, чтобы он осуществил ее желание.

И она будет держаться за него изо всех сил, всеми руками и ногами.

* * *

Первая неделя с Нейтом была просто фантастической, единственное, что испортило настроение — ужин у Лауры и Виктора. Джеф и Даниэлла тоже были приглашены, хотя Виктор и Лаура были счастливы, видя Нейта и Лили вместе (не столько счастливы, сколько восхищены), но брат и сестра не были, наблюдая за ними.

Даниэлла жестко выразилась о наряде Лили и акценте, ее слова заставили Виктора сжать губы, а щеки Лауры покрыться румянцем, на что Нейт сказал: «Даниэлла, достаточно», и сказал это так, что все за столом поняли, что это действительно было достаточно, и Даниэлла замолчала, в этот раз не устраивая бунта.

Затем, стало еще хуже, когда после ужина Лили возвращалась из дамской комнаты, Джеф поджидал ее в холле. Он зажал, в буквальном смысле загнал в угол у стены, преграждая путь, и она не смогла оттолкнуть его.

— Я не могу поверить, что ты выбрала его, Лили. Я не могу в это поверить. Ты знаешь, кто он? — говорил тихо Джеф, быстро окидывая ее взглядом, словно она была сочным стейком, а он — бешеной собакой.

Своим поведением он пугал ее до полусмерти.

— Джеф…

— Я не против, что ты спала с ним, мне плевать, что он лапал тебя своими грязными руками. Но ты и я можем начать все сначала, — она уставилась на него с открытым ртом, онемев. Она не поняла, что значит они могут начать все сначала. — Но как только ты узнаешь, кто он, что он из себя представляет, откуда он пришел... Лили, ты должна знать.