Мария почувствовала подобное головокружение, все казалось нереальным. Каждый угол, за который она заворачивала, казался еще более незнакомым, чем предыдущий. Она зашла в тупик и развернулась обратно, ее голова кружилась.
«Это уже не игра», – подумала она, когда спускалась по лестнице и наткнулась на еще одну стену. Если она не отыщет дорогу назад, что с ней станет? Ее когда-нибудь найдут?
«Успокойся, – сказала себе Мария, двигаясь по еще одному переходу. – Ты найдешь выход».
Но когда она выбрала новый путь, страх усилился. Она не знала, где находилась по отношению к северному крылу. Она ничего не слышала за каменными коридорами. Она держала руку на стене, надеясь почувствовать сквозняк от одной из дверей, но все бесполезно.
– Здесь есть кто-нибудь? – закричала она, гадая, не услышит ли ее кто-то во дворце. – Мне нужна помощь. Я заблудилась. Пожалуйста.
Нет ответа. Мария побежала быстрее и быстрее, задыхаясь. Чем дольше она находилась в одном месте, тем сложнее становилось найти путь. Она бежала так быстро, что не заметила трещину в каменном полу, зацепилась за нее правой ногой, споткнулась, и факел выскочил из ее рук. Он покатился по влажному полу, огонь потух. В туннеле неожиданно стало темно.
Мария схватила его, когда уже погасли последние угольки.
– Пожалуйста, нет… – прошептала она, ее голос почти сорвался. – Этого не может быть…
В туннеле стало очень темно. Она не видела ничего в двух дюймах от своего лица. Мария сделала шаг вперед, затем еще один, но на следующий шаг ее нога нащупала лишь воздух. Она не заметила лестницы, потеряла равновесие и покатилась вниз по скользким заплесневелым ступеням.
Все ее тело болело. Мария вцепилась в нижнюю ступеньку и поднялась, морщась от малейшего движения. Ее платье порвалось и испачкалось, волосы взъерошились. В правом бедре возникла острая, стреляющая боль. Она потянулась вниз, почувствовав, как из локтя сочится кровь. Мария сделала несколько шагов, ее лодыжка начала распухать. В бедре пульсировала боль. Она села на каменный пол, прижав колени к груди. Как глупо было идти сюда одной! Она едва могла ходить, не говоря уж о том, что находилась в запутанном лабиринте. Каждый коридор выглядел одинаково. Проходы были бесконечными, никаких знаков, указывающих на выход.
Мария закрыла глаза, как никогда сильно желая вернуться назад. Вернуться в то утро, когда она проснулась в мягкой постели рядом с Франциском. Он уткнулся лицом в ее шею. Поцеловал ключицу, остановившись на чувствительной точке у ее шеи, шептал, как сильно любит, как ему повезло, что она его жена.
Она хотела вернуться к тому совершенному моменту, до того, как прибыло письмо от Лолы, до того, как раскрылась ее ложь. Вернуться к миру до чумы. Вернуться в мир до пророчества…
Мария свернулась в клубочек, дрожа на камне. Ее голова кружилась. Ей просто нужно было закрыть глаза и позволить себе отключиться, чтобы она могла проснуться и начать с новыми силами. Она может немножко поспать, а потом найти дорогу. И она лишь могла надеяться, что через несколько часов все станет проще и наметится ее путь.
Глава 14
Франциск повернул голову, ища взглядом Лолу. Она сидела на лошади за ним, перекинув ноги на одну сторону, одной рукой ухватившись за него, другой – держа ребенка.
– Ты в порядке? – спросил он. – Я стараюсь идти рысью. Но могу и медленнее…
Лола, не способная говорить, покачала головой. Любое движение лошади причиняло ей боль. Она никогда так не страдала, внутри стреляла резкая боль. Ямка на земле, легкий прыжок через камни – все было мучительно.
Лола знала, что Франциск был прав, им нужно было уехать. Она смотрела на спящего сына у своей груди. Она старалась напомнить себе, что это того стоило. Ей нужно было думать о нем, он единственное, что имело сейчас значение. Если бы они остались в том доме, то рисковали заразиться чумой.
– С нами все будет хорошо, – Лола старалась придать голосу спокойствие. – Мы в порядке.
– Мы почти добрались до деревни, – сказал Франциск, поторапливая коня. – Как только мы проедем ее, направимся на юг к замку. Если будем двигаться быстро, то доберемся за два дня. Если…
Лола оторвалась от ребенка.
– Если что?
Они достигли расчищенного участка леса. Франциск указал на дорогу перед ними, ведущую в деревню. Груда тел перекрывала путь. Между мертвыми ходил седой человек. Он вынимал вещи из их карманов, снимал кольца с их холодных, безжизненных рук.
Ветер поменял направление и неожиданно донес до них сладковатый, тошнотворный запах гниющих тел. Лола поднесла рубашку к лицу, стараясь закрыться от запаха:
– Да хранит нас Господь.
– Уже здесь, – пробормотал Франциск, крестясь. – Чума распространяется быстрее, чем я думал.
Деревня была всего лишь в сотне ярдов. Им нужно проехать через нее, чтобы добраться до дворца. Франциск поторопил лошадь, двигаясь по кромке дороги, подальше от тел. Он повел лошадь через лес.
– Пожалуйста, Франциск, – сказала Лола, поворачиваясь к дороге спиной. – Нам нужно выбраться отсюда. Как можно быстрее.
– Я пытаюсь, просто… – пробормотал Франциск, натягивая поводья. Конь был встревожен, Чемпион двигался медленнее, чем раньше. Он чувствовал страх Франциска, его неуверенность и сам становился пугливым. Франциск направил его прочь от тел на дороге, но тут же наткнулся на огромную могилу в лесу. Тела не были даже засыпаны землей.
Лола смотрела на детей на верху кучи. Маленькая девочка в синем платье лежала рядом с двумя другими. Зрачки покрыты серой пленкой.
– Это так ужасно, – сказала Лола. – Эти страдания. Никто не должен так умирать.
Франциск направил Чемпиона налево, за линию домов. Два мальчика смотрели через окно дома. Они позвали Франциска, когда тот проехал мимо.
– Пожалуйста, сир! Подождите! – кричали они, размахивая руками. Их лица были худыми и осунувшимися. Хотя им не могло быть больше восьми, но они выглядели старше: у них были ссутулившиеся плечи и изможденные тела.
– Помогите, пожалуйста! Наша мать умирает! Ей нужны лекарства! Нам нужна вода! Пожалуйста, пожалуйста, помогите нам!
Франциск посмотрел на детей, чувствуя, как сжимается его сердце.
– Простите, – только и смог он сказать. – Мне жаль. Простите.
Он щелкнул поводьями, проезжая мимо мальчиков, которые протягивали к нему руки, на их лицах блестели слезы. Франциск объехал еще одну могилу, затем снова свернул налево в лес. Что будет в следующей деревне и в следующей за ней? Как далеко распространилась чума? Где она остановится?
