интересна мне только в профессиональном плане.
Она чертовски сильно ошибалась.
— Лейла, всё нормально.
Расслабившись, она поставила локти на стол, ее грудь всколыхнулась, почти вываливаясь из выреза майки. Я хотел обхватить ее груди ладонями и облизать.
— Мне понравилось то, что я видел, — сказал я. — Между нами это ничего не меняет.
Это была ложь. Кое-что это изменило, теперь я ее хотел.
— Правда? Ты уверен?
— Да, уверен. Прекрати волноваться.
Она подошла и взяла бутылку шампанского со стола, затем налила содержимое в свой бокал.
— Могу я предложить тебе еще что-нибудь выпить? Я и не думала, что ты не любитель шампанского.
Ее соски были на расстоянии не более метра от моего лица. Они просвечивали сквозь тонкую ткань майки так, будто умоляли меня прикусить эти твердые вершинки.
Твою же мать.
Я встал и поправил ширинку на джинсах, чтобы скрыть огромный стояк. Другой рукой я взял шампанское и выпил его.
— Нет, всё в порядке. Где у тебя ванная комната?
Я не мог думать ни о чем, только о том, чтобы кончить на эти идеальные сиськи. С такой потребностью, пульсирующей в моих венах, мне было небезопасно находиться рядом с ней. И будет небезопасно до тех пор, пока я не спущу пар.
— Третья дверь слева.
Я вдохнул больше ее аромата, затем обошел вокруг нее и направился по коридору. За несколько шагов до ванной я услышал стон. Звук доносился из единственной двери справа. Когда подошел ближе, я узнал голос.
Стриптизерша.
Прислонившись плечом к дверной раме, я заглянул внутрь. Стриптизерша лежала на кровати, ее колени были согнуты, ноги раздвинуты, а пальцы ног впивались в матрас. Она была обнажена, и один из ее пальцев был глубоко внутри ее киски.
— Д-а-а-а, — шептала она. — О, Боже, да.
Было достаточно света, чтобы увидеть влажность на руке и на внутренней стороне бедер. Это было чертовски возбуждающе — она была возбуждающей. Но не ее я хотел видеть на кровати.
— Бородач, мне очень жаль, — прошептала Лейла рядом со мной. — Она знала, что ты будешь здесь, и...
Обернувшись, я автоматически схватил Лейлу за талию. Я ожидал, что она сделает шаг назад, чтобы вырваться из моей хватки, но она этого не сделала.
— Иди, присоединись к ней.
— Что?
— Иди, присоединись к ней, — зарычал я.
— Но, это не...
— Не то, что ты планировала? Я знаю. Но я просто смотрел на твою мастурбирующую девушку, и первая мысль, которая пришла мне в голову, это ты на кровати, а вместо пальца мой член.
Я увидел, как на нее подействовали мои слова. Поэтому я наклонил к ней голову так, чтобы она чувствовала мое дыхание у ее уха.
— К черту эти планы, Лейла. К черту все твои расчеты. Важно только здесь и сейчас. Иди к ней, — я придвинулся еще ближе. — Иди.
Ее щеки порозовели, а в глазах появился голод.
— С твоего прошлого появления здесь она много о тебе говорила, — сказала она. — Ты ей нравишься.
Я коснулся пальцами своей бороды.
Это всё усложняло.
Я знал, что стриптизерша любит член. Я чувствовал это с того момента, когда впервые встретил ее. Но я не знал, стоит ли об этом говорить.
— Ты ей нравишься больше, — ответил я.
Лейла слегка откинула голову назад, показывая мне свою сексуальную шею, и засмеялась.
— Это правда.
Я не мог отвести взгляда от ее рта. Эти чертовы губы были такими соблазнительными.
— Но... ты ей нравишься. И она хочет, чтобы ты ее потрогал.
Обхватив руками ее талию, опустил ладони на бедра — было очень трудно сдержаться. Я хотел прикасаться к ней, обхватить ладонями ее сиськи, большими пальцами провести по соскам, сжать эти вершинки.
— Она не единственная, кого я хочу трогать.
— Бородач...
— Я знаю. Тебе не нужно ничего говорить.
— Нет, ты не знаешь, — она схватила меня за футболку и дернула на себя. — Я снова оказываюсь в такой ситуации, хоть и не должна — по нескольким причинам.
— Мне всё равно, какие у тебя там причины, они не имеют значения.
— Имеют, — она взглянула через мое плечо, чтобы посмотреть на стриптизершу. — Я люблю ее.
— Я не прошу тебя перестать ее любить, — я убрал руки с ее бедер, надеясь, что это поможет ей подумать. — И я не говорю, что нашим деловым отношениям конец. Я же сказал — тебе не о чем беспокоиться.
Лейла отпустила мою футболку и обхватила меня за руку. Затем провела пальцами по моим запястьям, кистям, до кончиков пальцев. Ее прикосновение было таким нежным. Я к этому не привык. Я привык шлепать попки и засовывать пальцы в тугие дырочки.
Но мягкость?
Черт.
Я уже забыл, на что это похоже.
— Что ты хочешь, чтобы я им сделал?
По взгляду Лейлы понял: она знала, что я спрашиваю о пальце — том самом, который она в данным момент поглаживала.
Я смотрел, как она обдумывала мой вопрос. Черт, я мог даже видеть борьбу в ее голове.
— Я хочу, чтобы ты трогал ее им.
— Где?
Я знал где. Мне просто нужно было, чтобы она это сказала. Затем, чуть позже, когда буду дрочить в душе, буду прокручивать ее слова у себя в голове.
— Между ног.
— Лейла...
— Для меня, Бородач, — она сжала мой кулак так крепко, как самая тугая в мире киска сжимает член. — Каждую секунду, которую проведешь в ней, ты будешь делать это для меня.
