они так жадно пожирают кексы, предназначенные для Лукаса. Но это того стоит, ведь не каждый день ты побеждаешь врага и кормишь местную молодежь. Я складываю ладони вместе и стряхиваю с рук остатки мака на землю движением «работа сделана».
Глава 14
Позже, тем же вечером, Мэделин приглашает меня к себе домой, чтобы компенсировать дерьмовый вечер одиночек, на который она меня затащила. И хотя я бы могла и дальше на нее злиться, я принимаю это предложение, потому что знаю из многолетнего опыта, что все равно уступлю через несколько дней. Я не обладаю достаточной силой воли, чтобы долго на нее обижаться. Кроме того, не похоже, что мой социальный календарь трещит по швам от многочисленных запланированных встреч.
Мне сказано немного нарядиться, потому что, возможно, будут присутствовать другие гости; я думаю, она боится, что я надену пижаму и опозорю ее перед новыми друзьями. Кто они такие, я понятия не имею. Мы с Мэделин были единственными настоящими подругами больше двадцати лет. Мы как антисоциальные бабочки, которые так и не выбрались из коконов.
За исключением того, что, когда я подъезжаю к ее дому, оказываюсь потрясена тем, что там не просто несколько дополнительных гостей, а множество автомобилей, заполняющих всю улицу. Я оставляю машину в квартале от ее дома и возвращаюсь, пытаясь определить, откуда звучит громкая музыка. Первое, что я могу предположить, это то, что в дом Мэделин кто-то вломился. Преступники решили остаться и устроиться поудобнее, они почувствовали себя как дома и закатили вечеринку. Это гораздо вероятнее, чем Мэделин Тэтчер, отдающая свой дом на растерзание студенческому братству.
Я уже на полпути к дому, с предварительно набранным номером 911 на телефоне, когда открывается дверь и моя лучшая подруга появляется в проеме. На ней надето обтягивающее синее платье, которое подчеркивает стройную фигуру и каштановые волосы. Она выглядит потрясающе и хихикает – я даже не буду забегать вперед, если скажу, что она пьяна.
– ДЭЙЗИ! Ты пришла! – Она продолжает кричать через плечо: – ЭЙ, ВСЕ! ДЭЙЗИ ПРИШЛА!
«Все» приветствуют меня, словно знают, кто я. Когда я вхожу в дом, оказываюсь шокирована тем, что они на самом деле это знают. Это как настоящая встреча выпускников нашей школы, если бы я когда-нибудь посещала хоть одну.
Я машу рукой, стараясь изо всех сил улыбнуться, а затем поворачиваюсь и тащу Мэделин на кухню.
– Могла бы и предупредить меня! – шиплю я.
– Что? Почему?! Ты выглядишь мило!
На мне мои любимые джинсы и кремовый свитер. Очевидно, что я выгляжу мило; но это не то, что я имела в виду.
– Ты сказала мне, что это ночь кино.
Она смеется и тянется за открытой бутылкой виски Fireball, которая стоит за моей спиной.
– Ночь кино, ночь шмино. Это твоя настоящая вечеринка «добро пожаловать»! Теперь давай, выпей со мной стопку и расслабь свой хмурый взгляд. У тебя появятся морщины.
Я не хочу принимать виски от Мэделин, потому что она навязывает их мне, но все же выпиваю одну стопку, а потом другую. Если я собираюсь вернуться в гостиную и поговорить с людьми, которых не видела со школы, я должна быть под влиянием алкоголя. Как взрослая.
Я чувствую, что алкоголь начал действовать, потому что толком еще не ужинала; я планировала набить рот попкорном, пока мы смотрели бы фильмы. Но теперь ясно, что это уже не вариант.
Мэделин проводит меня по гостиной, парадируя звуки трубы, чтобы каждый присутствующий увидел, что я пришла. Я пытаюсь запечатлеть в сознании все изменения: кто выглядит иначе, чем в средней школе, чьи безымянные пальцы теперь украшают кольца. Почти все выглядят примерно так же, какими я их помню.
Вечеринка также распространилась и на задний двор, где ребята установили импровизированные столы для пивного понга, и я даже заинтригована незнакомцем, который стоит ко мне спиной. Мы назовем его «отличная задница». Мистер «отличная задница». Мэделин вручает мне третью стопку, я опрокидываю ее и показываю на него, как будто выбор сделан. «Вот этот». Горький привкус от виски все еще сохраняется во рту, когда я подхожу к мистеру ОЗ (для краткости). Я уже готова наложить чары, как вдруг он поворачивается, и я замечаю кое-что еще, помимо его задницы. Его профиль заставляет меня остановиться. Я застигнута врасплох сюрпризом.
Лукас?!
Мэделин хихикает за моей спиной, очень довольная собой.
Лукас оглядывается через плечо и видит меня. Я тихонько машу ему рукой в гипсе. Он хмурится и явно не рад меня видеть, но – благодаря виски – я рада видеть его. Это единственный вариант, которым я могу объяснить то, что чувствую по поводу его темно-синих брюк и белоснежной рубашки. Он надевал их сегодня на работу, но с закатанными до локтей рукавами перешел в игровой режим… и, возможно, я тоже.
Я уже собираюсь отругать Мэделин за то, что она пригласила Лукаса, но понимаю, что ее ответ будет содержать в себе сестринское чувство вины. Она просто переполнена им. Я? Я считаю, что мне повезло быть единственным ребенком. Никаких мерзких старших братьев, которые тащили бы меня вниз.
– Развлекаешься, Лукас? – спрашиваю я, прерывая игру в пив-понг, в которую он играет с нашим одноклассником Джимми Матерсом.
Джимми останавливается на полпути.
– О, привет, Дэйзи. Счастливого возвращения домой.
Кажется, никто из них особо не рад меня видеть. Но я не позволяю этому факту испортить мне веселье.
– Как насчет того, чтобы я сыграла с победителем?
Джимми смеется.
– Ну, учитывая, что Лукас собирается выиграть у меня второй раз подряд, я просто уступлю. Эта партия ваша.
Лукас берет пиво и качает головой.
– Не думаю, что это хорошая идея. Почему бы тебе не пойти в дом?
Я кудахтаю, изображая цыпленка, и слышу, как это веселит других гостей.
Лукас вытирает рот тыльной стороной ладони, и на его лице появляется крошечная улыбка.
Я так и знала.
– Хорошо. Джимми, тащи сюда пиво. Дэйзи, должно быть, хочет пить.
К вашему сведению, я никогда в жизни не играла в пив-понг. В колледже я большую часть времени проводила в библиотеке. Но это не первый раз, когда соперничество с Лукасом заставляет меня быстро чему-то учиться. Летом, перед младшим классом средней школы, я выучила за три месяца трехгодовую программу по испанскому языку, когда узнала, что Лукас брал тайные уроки, чтобы повысить вероятность поступления в колледж.
Lo siento, Lucasito. (Прости, Лукас.)
Лукас расставляет передо мной десять красных стаканчиков в виде треугольника, и я одобрительно киваю.
– Очень хороший способ расставления. Я именно такой
