картинки.
В голове ты уже раздеваешь ее, или она тоже самое вытворяет, выпустив твоего "монстра" наружу из трусов.
Эмма поднимает глаза и не понимает моего дыхания, не знает, что уже стонет мое имя на моих пальцах, в моей голове, или же кончает от моего языка. Она просто смотрит и лишь подозревает.
Я обожаю эти моменты, но лишь тогда, когда они не искусственные, а самые настоящие, как сейчас. Когда она не мыслит о своей скрытой сексуальности, когда она просто хочет быть собой и она такая есть.
«Эмма», – скандирует ее имя внутренний зверь. Будто требует ее.
Медленно выдыхаю и допиваю свой сок.
Для этого вечера все было идеально, если бы не тот факт, что отвозить ее пришлось в тот гадюшник.
Мое нутро протестовало.
Но сейчас я просто не мог в этом вопросе быть настойчивым и требовать от нее решений. Или же, к примеру, забрать ее и поставить точку.
Эмма пригласила в гости, и я тут же вспомнил, что чай так ей и не отдал. Черт!
Стоило войти, как в глаза бросилось то, что она навела тут порядок и это радовало меня неимоверно.
Эта маленькая женщина возрождалась, и я видел все сам. Своими глазами. Я был причастен к этому и был горд ею.
– Саш, я завтра приеду увольняться, – говорит так тихо и тонко, стоя спиной ко мне, облокотившись о стол.
Такая милая. Обворожительная, хрупкая…
Длинные волосы перекинуты через одно плечо, не для секса, а просто так и это самое кайфовое в ней.
Она не делает чего-то, чтобы было на что посмотреть.
Ее оружие – это ее естественность.
Подхожу ближе и кладу руки на ее талию. Действую машинально, потому что с ней невозможно иначе. Никакой четкий план не выдерживает выполнение даже первого пункта.
– Эмма, – выдыхаю ее имя, обнимая хрупкую фигуру.
Эмма
Это какая-то магия, между нами. Просто я не могу иначе описать реакцию моего тела, моей души на его присутствие рядом со мной.
А его прикосновения так вообще нечто запредельное.
Сколько раз он меня целовал? По пальцам можно пересчитать. Сколько раз оказывался рядом? Но в эту секунду все иначе. Сейчас лед, охвативший мое сердце стремительно таял и этот жизненно необходимый орган начинал оживать.
Руки на моей талии сжались, словно он сам еле сдерживался.
Откидываюсь на его грудь спиной и мужские ладони смещаются на мой живот. Медленно, мягко завораживающе, Саша двигает ими, пытаясь обхватить всю меня, не оставить ни один кусочек тела без внимания.
Правая рука поднимается выше и проходит между моей груди к шее. Мое дыхание сбилось и его не выровнять. Пульс гремит уже в каждой точке тела. Мужчина прижимает меня к себе так плотно, что я чувствую, как его эрекция становится все более явной, твердой и очень большой.
Жадно обхватывает мою шею рукой и несильно сжимает, фиксируя. Его дыхание обжигает мой затылок, ухо:
– Ты восхитительна, Эмма, – хрипит он и тут же кусает за мочку, вбирая всю ее в свой рот.
– Ах… – вырывается из меня от неожиданности, а после дрожью проносится по всему телу сплошной волной.
Мне кажется, меня никогда так не касались, чтобы искры, чтобы трепет и наслаждение в одном движении были.
Наверное, просто никто и никогда, так страстно меня не желал… а я в ответ, не испытывала того же…
Саша хватает меня за плечи и быстро разворачивает к себе лицом. Смотрим в глаза друг другу часто дыша, словно пробежали пару километров.
Его мутные, светлые, совершенно потрясающие… столько жадности в них, обожания.
Поднимает правую ладонь и гладит мою шею, захватывая большим пальцем щеку, а взгляд излучает сплошную нежность.
– С ума меня сводишь.
– Перестань, – отмахиваюсь от его слов, не веря в это.
– Еще как. Сама этого не подозревая.
– Са-аш, – шепчу его имя, потому что мне оно очень нравится.
Глажу его лицо, еле касаясь кожи подушечками пальцев обеих рук.
– Ты всегда такой милый? – улыбаюсь выражению его лица.
– Эмма, – практически рычит, вдавливая меня собой в стол позади так, что я почти залезла на него попой. – Я нихрена не милый. Еще немного и я порву эти тряпки на тебе. Так что, либо ты сама… – он не успевает договорить, потому что у него звонит телефон и по выражению лица, стоит ему посмотреть на экран мобильного, я понимаю, что это важно.
– Да?
– …
– Когда? – говорит, кружа по комнате.
Он взоволнован и я это чувствую.
– …
– Выезжаю.
Подходит вновь ко мне и сладко, но быстро целует.
– Что-то случилось.
– Да. Но не переживай. Мне нужно ехать. Увидимся завтра, – упирается своим лбом в мой.
– Хорошо. Пока, – улыбаюсь, касаясь его губ.
Отрывается от меня с громким выдохом и быстрым шагом выходит.
Продолжаю стоять на месте с придурковатой улыбкой, а после начинаю пищать, как девчонка, после свидания с самым популярным мальчиком из параллельного класса.
Ну правда, как маленькая…
Александр
Мне хотелось громко ржать от такой подставы. И, если бы звонящей не была наша домоуправительница Валентина, я был бы способен на убийство.
Эмма разожгла во мне такую бурю, что утихомирить ее способен сильный выброс адреналина. Хотя, по сути, новость о том, что отцу стало плохо и есть тот самый переключатель с одной волны на другую.
Возраст играет свою роль в жизни Матвея Яковлевича, но он бойкий.
Прилетаю домой, наверное, собрав все возможные штрафы этого вечера.
Поднимаюсь в его комнату, а он лежит, читает книгу.
– Отец? Ты как? Врач был?
Поворачивается ко мне удивленно, словно прогнать хочет.
– А ты тут зачем? – смотрит теперь реально, как на приведение.
– В смысле? Тебе плохо было, вот я и приехал, как мог быстрей.
– Я ее зарплаты лишу. Давление скакануло, а они тут хоронить меня собрались. Еще и тебя позвала, – встает с кровати и подходит к двери оттесняя меня. – Валентина, – кричит на весь дом.
– Пап, ложись, а? Давай. Уже начало одиннадцатого…
– Вот именно. Ты сейчас вообще, должен был быть в другом месте, а не рядом со мной прохлаждаться. Ведь и уехал однозначно ничего ей не сказав, супермен.
Прибегает встревоженная женщина и смотрит на отца испуганно.
– Ты зачем его со свидания вырвала?
– Но я же… вам же плохо было, а в…
– Женщина, я тебе что сказал? – приобнимает ее за плечо, и они вместе уходят вниз, а я стою на пороге спальни моего старика и ничего не могу понять.
Я что зря приехал? И там сейчас, на другом конце города, в
