в каждую пятилетку. «Стахановец» (по имени шахтера Алексея Стаханова) — его бренд, а основа региональной идентичности — шахтер и металлург. На Донбасс всю его историю отовсюду съезжались люди, что определило интернациональный характер региона.
Здесь же, на Донбассе, проживает больше всего греков, которые приехали еще по приглашению Екатерины Великой.
ДНР (Донецкая область) — половина региона. Она много столетий была территорией войска Донского, поэтому на этих землях всегда жили казаки. Макеевка, что сегодня фактически слилась с Донецком, вообще-то основана влиятельными дворянами Иловайскими, которые происходили из донских казаков.
Донецк — один из немногих городов, носивших имя Иосифа Сталина. Причем в среднем роде — Сталине. Хотя еще 120 лет назад Донецк был деревней и назывался Юзовкой — в честь англичанина Джона Юза, который приехал на Донбасс в качестве индустриального стартапера.
ЛИР (Луганская область). Здесь донская казачья идентичность представлена шире, чем в ДНР, — на востоке республики есть целые казачьи районы. Во время Великой Отечественной войны на этой территории действовала «Молодая гвардия», на примере которой воспитано не одно поколение. Отсюда родом Клим Ворошилов, чье имя долго носил Луганск.
Слобожанщина
Регион, который по живому поделили между УССР и РСФСР. Историческая Слобожанщина расположена в Воронежской, Белгородской, Курской области России, а также в Харьковской и Сумской областях постУкраины.
Данный регион возник в период последних Рюриковичей. Федор Иоаннович — сын Ивана Грозного — основал Белгород как имперский центр Слободского края.
Харьков, что в 100 километрах от Белгорода, изначально возник под протекторатом Москвы. Дата его основания — 1654 год — год Переяславской рады.
Империя разрешала селиться в Слободском крае беглецам от поляков, козацких порядков и татарских набегов. Фактически Харьков основали те, кто в свое время бежал с территории постУкраины от гражданской войны и погромов.
Слободской край 200 лет развивался внутри империи как динамичный регион. В Харькове был открыт один из первых в империи университетов. А его превращение в крупный железнодорожный узел в конце XIX века обеспечило модернизацию.
Слобожанщина — край русско-украинской культуры. Здесь непонятно, где заканчивается Белгородская и начинается Харьковская область.
Причерноморье и Приазовье
Самый сложный и необычный регион. Наконец-то Азовское морс снова стало внутренним и начнется полноценная интеграция приазовских городов, как задумывалось в XIX веке.
До прихода империи и подчинения Крымского ханства Приазовье и Причерноморье были проходным двором и крайне небезопасным местом. Все города постУкраины на побережье, начиная с Мариуполя и заканчивая Одессой, основаны империей. До прихода России на этом перекрестке никто не мог задержаться надолго.
Как у Слобожанщины есть столичный город Харьков, у Донбасса — Донецк, так столица Северного Причерноморья Одесса. Самый удобный порт региона с тихим заливом, железнодорожной сетью и множеством причалов. До Первой мировой войны Одесса была третьим городом империи. По соседству, в Николаеве, находились главные верфи России. Херсон появился на свет благодаря Григорию Потемкину, где светлейший князь и нашел свой покой.
Приазовские портовые города власть отдала грекам. На юге Одесской области, в Бессарабии, империя принимала болгар, немцев, сербов и молдаван, чьи потомки до сих пор живут от Измаила до Ильичевска. При том что сама Бессарабия — регион исторический, именно сюда отправили в ссылку поэта Овидия, о чем напоминает районный центр Одесской области город Овидиополь.
Днестровский лиман — стратегическая точка «река-море», поэтому на его берегах древние греки основали город-крепость Тиру, которая затем стала крепостью Золотой Орды и после долгих перипетий попала под контроль Османской империи. Турок оттуда вышибал Суворов 250 лет назад. Сегодня это райцентр Белгород-Днестровский в 80 километрах южнее Одессы.
Селяне Причерноморья — экспортно-ориентированный частный капитал. Земли давно принадлежат крупным феодалам, которые, как и во времена Российской империи, будут лояльны к любому режиму.
Практически каждый город Причерноморья и Приазовья так или иначе связан с исторической Россией.
Приднепровье и Кривбасс
Самый сложный регион, жителям которого прививался «козацкий» националистический стереотип.
Среднее Приднепровье, тянущееся вдоль Днепра от белорусской границы до острова Хортица, что возле Запорожья, — огромный регион, на территории которого расположены богатейшие запасы. Это Криворожский железорудный бассейн. Здесь же находится четырехмиллионный Киев и почти двухмиллионная агломерация Днепропетровск — Запорожье.
Огромный регион, где живут преимущественно этнические украинцы.
Усугубляет ситуацию то, что из приднепровских областей массово отправляют призывников под каток российской армии. Следовательно, здесь Россия столкнется с десятками тысяч поломанных семей, которые видят’ в ней врага.
В Приднепровье начинает просматриваться языковой вопрос: села украиноязычные, а города говорят на русском.
Внутри Приднепровского края, на правом берегу Днепра, находится Кривбасс — интернациональный край шахтеров и металлургов, изрядно деградировавший за последние 30 лет. Но даже в этих условиях по социально-экономическому портрету он больше похож на Донбасс, чем на остальную Днепропетровскую область.
Как видим, только искомая Новороссия состоит из 4–5 разных регионов, и каждый имеет свою сложную историю сожительства с Россией. Ее федеративная государственность позволяет учитывать особенности новых регионов. Им придется открывать для себя Россию, а нам — понимать новые города и очень непохожее на нас общество постУкраины.
Выводы и прогнозы по части 1
ПостУкраина требует переосмысления. Для начала необходимо, чтобы каждый член общества и каждый винтик государства осознал простой факт: ПостУкраина — целиком и полностью проблема России.
То, что мы называем Украиной, превратилось в торпеду, чья цель — нанести России максимальный урон и погибнуть. Украина — это те, кто с оружием в руках грабят города во имя войны с Россией.
ПостУкраина — это реальность. Истеричное и никому не верящее общество, в очередной раз кинутое государством. Его ждет катарсис, когда оно осознает, что с 24 февраля 2022 года для них снимали кровавое продолжение «Слуги народа».
Переосмысление произойдет, когда станет понятно, во сколько человеческих жизней обошелся этот сериал, для более кровавой и эмоциональной картинки которого под каток российской армии массово отправляли легковооруженных новобранцев.
На постУкраине разыгрывается несколько партий.
Украинские правящие элиты снимают прощальный сериал о злой и агрессивной России. Для этого им нужно как можно больше жертв и эмоций.
Наши стратегические оппоненты из Британии и США играют в постУкраину как в «новый Афганистан» для России. Для этих целей они заказали украинским элитам тот самый сериал. Тактика «нового Афганистана» — отдавать России регионы в максимально разрушенном состоянии. Стратегическая цель — перегрузить ее экономику, если в Москве решатся на тотальное восстановление городов. Если восстановления не будет, начнется рост антироссийских настроений на «российских территориях».
Общество постУкраины травмировано, напугано, легко манипулируемо эмоциональными провокациями. И теперь оно — наше.
Следовательно, общество
