— Я не скажу тебе. Ты умер прошлой ночью, если ты уже успел забыть. Я не думаю, что твои братья захотят снова пережить это.
— Они собираются пережить это снова. — Логан указал на дверь. — Думаешь, этот охотник позволит Зику просто уйти?
— Они найдут его.
— Они не найдут его. Охотники за головами из другого царства — это не кричащие, чертовы длинноволосые блондины, названные в честь дворняг и стремящиеся прославиться. Найти беглеца для них всё равно, что найти новую игрушку. Они прячут их и мучают ради проклятого удовольствия.
— Похоже на тебя.
— Именно поэтому мне нужно найти его. — Логан протиснулся мимо Айден и направился к двери, которую снова охранял Бен. — Свали. Или я ещё больше изуродую твоё лицо, Бен.
— Мастер Гевин…
— Мне плевать, что сказал мастер Гевин! С дороги, Бен! — Он сильно толкнул тролля, оттолкнув его на спину.
Бен встал, поправил галстук-бабочку и откашлялся.
— Я действительно надеялся, что мне не придется этого делать, сэр. Но вы не оставляете мне выбора.
На его лице появилось более мрачное, более угрожающее выражение, как будто он стал одержим лигой крутых троллей, а его глаза закатились и превратились в абсолютно белые глазные яблоки.
Иностранные слова проникли в разум Логана, сделав его ослабленным и отстранённым. Его тяжелое тело балансировало на мышцах, которые затряслись от жара. Пьяница, вероятно, был бы более устойчив, чем он в тот момент.
— Что… сделал… Бен… зачем…
Пол холла встретился с его лицом.
Сука!
Глава 12
Чернота разъедала разум Зика, как чума.
Его ноги онемели.
Руки онемели.
Только хриплое бульканье и тупая боль в груди давали понять, что он ещё дышит, хотя даже они стали исчезать.
Последнюю галлюцинацию он видел несколько часов назад, когда он все ещё свисал со стропил, снова привязанный руками к бокам, наблюдая, как охотник крюком вспарывает его живот.
После этого всё потухло, как телевизор со слоем матрицы.
Что бы он ни делал с ним с тех пор, уже не воспринималось как боль. Зик был чертовски уверен, что если тьма рассеется, пронизывающая кости агония подтолкнет его за грань абсолютной смерти.
У охотников за головами были дары.
Дары, за которые серийные убийцы последовали за ними, как крысы с широко раскрытыми глазами за флейтой крысолова.
Дары, которые могли остановить ублюдка на расстоянии сантиметра от смерти, только чтобы бросить его обратно в ад настоящего.
Мгновенное оцепенение просто означало, что Зик был благословлён мгновением передышки, прежде чем кошмары снова поселятся в его мозгу.
Что-то твёрдое ударило Зика в нос, и давление на желудок лишило его последнего воздуха в его разбитых легких.
Когда его тело подпрыгнуло, шорох пластика зазвенел в ушах.
Он слушал сквозь него.
Голос Гевина позвал его — глубокий, властный, задушенный гневом «я-мать-вашу-готов-раздавить-ваши-головы-всмятку», который Зик слышал очень редко.
Это мое? Вероятно. Тем не менее, Зик всё же попытался открыть рот, чтобы ответить.
Но не вышло ни единого слова.
***
Дрейвен пробормотал проклятие, ведя группу через задние части здания и через дворы, словно тени в ночи вдоль Джефферсон-авеню, к хору лающих псов.
По пути они подобрали ещё несколько солдат. По меньшей мере дюжина Алекси собралась из лагерей по всему городу — хотя и не так много, как надеялся Дрейвен.
Ни у кого из тех, с кем он столкнулся, не было ни антител ливы, ни дневника Уэйда.
Кто, чёрт возьми, забрал их?
На ум пришёл только один жадный до власти Алекси, пока он брёл к старому доку Бобло, откуда, по словам Дьюса, сбежал один из них. Вполне возможно, что он продал их кому-то, что, скорее всего и было, учитывая, что у Алекси не было денег.
Путь к власти на улицах может быть пройден двумя способами: оружием или наркотиками. Умный солдат выбрал бы свой путь в первую же ночь на свободе. Райк же предоставит Дрейвену и тот, и другой путь одновременно.
Двое Алекси перебрались через забор и остановились рядом с Дрейвеном, когда его взгляд скользнул вверх к десятиэтажному зданию, которое жутко возвышалось на фоне ночного неба. Из окон были выбиты стекла; на стенах были видны брызги граффити.
Ничто из этого так не беспокоило Дрейвена, как тишина.
Только лязг металла из дома, давно позабытый живыми.
Грубое отверстие в листе ДСП служило входом в здание, через который каждый Алекси мог проскользнуть внутрь. Солдаты на цыпочках пробирались по зданию в состоянии боевой готовности, поскольку они были обучены, те, у кого было оружие, были готовы к нападению. Дрейвен вёл их сквозь обломки, его глаза сканировали тьму, пока шагал по затемнённой арматуре и бетону.
— Ты уверен, что это было здесь? — пробормотал он через плечо.
— Ага. Зак сказал, что они разбили лагерь здесь. — Сапоги Дьюса заскребли по земле, пока он плёлся позади.
— Подними ноги, чувак, ты как чертов обеденный колокольчик у меня на хвосте. — В словах сквозило раздражение Дрейвена.
Грохот впереди прервал его шаги, и остальные остановились позади него. Осмелившись выдохнуть, Дрейвен дал знак остальным подождать и обеими руками взялся за пистолет.
Вдалеке вспыхнуло белое призрачное сияние, и белые полосы пронеслись мимо Дрейвена.
Сзади раздалось рычание.
Дрейвен обернулся.
Крики ударили в воздух и отразились от разрушенных стен.
Сжав челюсти, Дрейвен с напряженными мышцами наблюдал, как бледное обнаженное тело вгрызается в горло Алекси и делает долгие всасывания. Тонкие красные вены появлялись и исчезали с каждым глотком из солдатской вены.
Выйдя из ступора, Дрейвен навёл пистолет и выстрелил существу в голову. Вверх взметнулась красная струя, и куски его черепа с глухим стуком приземлились на бетон.
Тело поверженного солдата сотрясалось и тряслось на земле, его горло было раскурочено, изуродовано и с мясом наизнанку, из него вытекала кровь, пока тот задыхался.
Дрейвен скривил губу, вздохнул и выстрелил ещё раз.
Тяжело дыша, Дьюс уставился на тело.
— Что это, мать твою, было?
— Я не знаю. Но я думаю, мы только что узнали, что случилось с другими Алекси. Кто-нибудь случайно нормально не вооружился после того, как покинули территорию?
— Нет, кроме пары «Глоков». Мы не знали, что Айден или те демоны запланировали для нас. Все разбежались. — В голосе Дьюса была дрожь, которая раздражала Дрейвена.
Слабак.
— Ты видел и похуже. Солдат.
Взгляд Дьюса вернулся к Дрейвену. Он сглотнул, взвёл курок и резко кивнул.
— Ты прав. Найдем наших братьев.
В намерения Дрейвена не входило проявлять сентиментальность из-за Алекси, но он всё равно кивнул.
Порыв ледяного ветра пронёсся мимо их группы, и передергивания плеч, подсказали Дрейвену, что каждый из них вздрогнул.
Дрейвен сжал губы.
— Пули убивают их. Расслабьтесь.
С тем же ветром до них донеслась вонь, которую мозг определил — отчетливый запах человеческой крови и разорванных органов. Он уже привык к этому, но его волосы всё еще вставали дыбом, когда группа свернула за угол и оказалась в отделённой части здания, где ветер утих и превратился в застойный воздух.
Перед ними поперёк, лежали шесть обнаженных бледнокожих тел, почти неподвижно, но двое или трое всё ещё тряслись в конвульсиях.
Дрейвен остановился перед телами Алекси.
Никто из них не говорил.
На жемчужно-белых телах, полулежащих над жертвами, которые он изучал, не было ни клочка волос, включая головы, что затрудняло определение пола.
Их формы казались человеческими.
Однако ничто в них не указывало на наличие и унции человечности.
Тела, по меньшей мере дюжина, были разбросаны по небольшому пространству, покрытые пеплом от потери крови, с искажёнными выражениями лиц, молчаливо говорящими об ужасе.
