— Бездна пламени, Селина, — хрипло выдохнул мужчина, чуть запнувшись и на миг застывая прямо на пути куда-то. Его глаза прикрылись, а грудная клетка стала подниматься и опускаться очень быстро.
— Я не могу… Я не могу остановиться, — прошептала я, делая новый и новый вдох, опуская голову и с острым неожиданным удовольствием ощущая под губами горячее мужское плечо. — Прости. Просто отпусти меня. Не трогай…
Собственный голос звучал болезненно. Словно у меня лихорадка и температура под сорок. Впрочем, я и ощущала себя примерно так же. Только причиной болезни был явно не вирус.
— И не подумаю, — покачал головой дарк, криво усмехаясь. Словно ему это тоже доставляло изрядные проблемы. — Однако тебе не мешает искупаться, фурия. После лавки скорняка, как бы сказать помягче, ты пахнешь не лучшим образом.
Я покраснела с ног до головы и тут же попыталась вырваться. Спрыгнуть с его рук, пусть даже ценой падения на пол.
— Отпусти!
— Я же сказал: и не подумаю, — повторил он, и его глаза прищурились, а выражение лица стало серьезнее.
Я вдруг поняла, что он, похоже, не привык, когда ему перечат.
Принц, он сказал, что он какой-то там принц!
В ушах шумело. Мне все еще было стыдно, но при этом не менее жарко.
— Какой бы грязной девчонкой ты ни была, — усмехнулся он, — я все равно чувствую твой настоящий аромат и не могу отделаться от желания получить тебя целиком и полностью, — добавил немного дрогнувшим голосом.
При этом он продолжал идти куда-то вперед, а его взгляд был направлен строго перед собой. Серьезный, без капли иронии. И вот когда он посмотрел на меня, я ощутила, как на самом деле жжется это его мрачное внимание.
— Я хочу тебя настолько, что это уже становится тяжело контролировать, — продолжил он тише. А в следующий миг неожиданно поставил меня на ноги, резко разрывая на части скромный серый костюм из жесткой ткани, что мне выдал Кермак.
Одежда осела на полу, оставляя меня абсолютно голой, вот только я не успела даже возмутиться, потому что дарк прочертил в воздухе рукой, и вслед за этим над бесформенной кучей зажглось три концентрических круга с несколькими дополнительными символами.
Я уже видела похожий знак, когда Айденион с его помощью разжигал огонь… И теперь с изумлением и еще большим интересом отслеживала все детали. Каждую мелочь, когда полупрозрачный символ сперва колыхался в пространстве, будто призрачная монетка, а затем вдруг наполнился огнем, запылал и рассыпался яркими всполохами, впитавшимися в ткань. В ту же секунду серая масса осыпалась пеплом, заставив меня от изумления перестать дышать.
— Потрясающе, — выдохнула я, словно следя за каким-то диковинным фокусом или иллюзией.
— Согласен, — хрипло ответил мужчина, похоже имея в виду совсем не то, что я. Потому что он быстро поднял меня на руки, почти сразу опустив в широкую горячую ванну, которую я умудрилась не заметить у себя за спиной.
— Ай, — вскрикнула я от неожиданности и наконец опомнилась, прикрывая грудь руками.
— Рано кричать, дорогая Селина, — с мрачной улыбкой проговорил Айденион, положив руку на пряжку ремня и со щелчком расстегнув ее. — Но уже скоро…
— Ты же не можешь просто… — сбивчиво проговорила я, не сводя взгляда с его нарочито неторопливых движений, но закончить фразу так и не смогла. Во рту пересохло, когда его брюки упали на пол и Айденион оказался абсолютно обнаженным.
— Очень даже могу, — ответил он и шагнул ко мне.
Горячая вода, едва заметно пахнущая какими-то цветочными маслами, колыхнулась, принимая мощное мужское тело и частично скрывая от меня его недвусмысленно твердое и пугающе крупное желание.
Каждую мышцу будто лизнул раскаленный огонь, падая вниз и концентрируясь где-то в животе.
Я постаралась отвлечься, осматривая комнату, в которую он меня принес.
Это было трудно, но я постаралась. В конце концов, мне мало что оставалось, а принять ванну хотелось действительно очень и очень сильно. С каждой секундой, что я оставалась в горячей воде, нервы будто переставали напряженно трещать и расслаблялись. Тело уже ничего не сковывало, болезненное напряжение стремительно уходило, сменяясь расслабленным текучим пламенем, которое рождало во мне близкое присутствие дарка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Айденион, где мы? — проговорила я тихо, сглатывая комок в сухом горле и все еще стараясь не смотреть на него. Однако краем глаза я все же видела, как он сперва приближается ко мне, усаживаясь поудобнее внутри ванны, а затем намыливает мягкую белоснежную губку каким-то жидким мылом.
— Огненный Чертог, мой замок, — ответил он спокойно, а потом вдруг вынул мою ногу из воды и медленно провел по ней губкой, глядя прямо мне в глаза.
На этот раз я уже не смогла отвернуться. Все происходящее казалось таким неожиданным, нереальным.
— Огненный Чертог, — ахнула я, вспоминая, что именно сюда я должна была принести кольцо.
Ладонь тут же сама вынырнула из воды, чтобы явить на свет сверкающую драгоценность.
Перстень все еще был на моем пальце, никуда не делся.
— Кольцо больше не будет пытаться тебя убить, — проговорил дарк и мыльными пальцами заскользил по моей стопе. — Ведь ты вернула его домой.
Я невольно ахнула, когда волна удовольствия прокатилась по телу. Дернулась, постаравшись высвободить ногу, но безуспешно.
— Не нравится? — невинно приподнял темную бровь мужчина, продолжая поглаживать и разминать каждую ноющую точку.
Я предпочла не отвечать, только смотрела в его красновато-огненные глаза и вспоминала, как дышать.
— Не надо меня… мыть, — проговорила я хрипло, но он будто не слышал. Отпустил одну ногу и поднял вторую, одновременно поглаживая сильными пальцами икры, то и дело скользя выше к бедрам. — Что это за кольцо? Оно не пожелало сниматься, — призналась я, старательно пытаясь не зажмуриваться от удовольствия. — Я правда не хотела его надевать, оно оказалось в кармане… и… ох…
Из груди вырвался сдавленный стон, когда Айденион опустил ногу в воду, смывая мыло, а когда поднял ее вновь, вместо прикосновения мягкой губки я ощутила, как он ртом обхватывает маленькие пальчики.
Несколько обжигающе долгих секунд, когда его губы скользили по моей коже, оставляя горячие поцелуи на стопе, на щиколотке и, наконец, поднимаясь выше и выше.
Грудь сдавило кольцом жара. Дыхание начало становиться прерывистым, когда дарк поменял положение, двигаясь как таинственный морской хищник. Когда он устроился удобнее, чтобы касаться губами сперва моей икры, а затем колена.
Легкий страх ударил в голову. Я чувствовала, к чему идет дело. И мне было ужасно неловко. Ощущение того, что все происходящее — неправильно и дико, не отпускало. Но, с другой стороны, я не могла сказать, что это было ужасно, ведь мне нравилось то, что он делал. И в груди одновременно кипело так много противоречивых эмоций, что становилось трудно разобраться, какие из них более верные.
Айденион покрывал поцелуями мое колено, а я могла смотреть только на его мощное, бугрящееся мышцами тело, на искры капель, блестящие на смуглой коже, как бриллианты. И на едва заметные огненные переливы в изгибах его мускулов…
Это было удивительно. В ямках ключиц, в линиях плеч и бицепсов с каждой секундой будто бы все сильнее вспыхивала лава. Как будто она текла у него прямо под кожей, под тонким полупрозрачным рисунком…
Я невольно протянула руку и дотронулась до его плеча, убирая на спину намокшие черные волосы. Прошлась пальцами по манящему рельефу, чувствуя бешеный жар, которым исходило его тело. Ощущая, как этот жар будто входит в меня через пальцы.
Я начала задыхаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А дарк вдруг поднял на меня обжигающий взгляд и замер. На его лице не было улыбки. Напротив, оно казалось до смерти серьезным, будто пораженным чем-то, и я не могла не смотреть на него так же. Мне и самой казалось, что все это неправильно, не по настоящему. Что такого сумасшествия просто не бывает. Но каждая клеточка моего тела стремилась к нему так, словно нашла собственную, давно утерянную часть.
