А Фирелла весело повернулась к не менее ушедшей удивлённому Арриолу и с какой-то туманной улыбкой миг-другой разглядывала его, словно некую диковинную зверушку в коллекции диковинок на первом этаже учебного корпуса.
- Ладно, малыш, до утра спи. И крепко спи - завтра у нас будет тяжёлый день. Но всё переменится, уж в этом будь уверен… и надеюсь, к лучшему.
* * *
Дождь лил даже не как из ведра - он хлестал так, словно все демоны морских пучин этой ночью вынырнули из проклятых бездн, чтобы править нынче свой бал. На океан страшно было даже взглянуть, его ярость сотрясала прибрежные скалы с просто небывалым грохотом, отзывающимся гулом под ногами и дрожью в животе. И весь небольшой полуостров казался кораблём, стремительно и неудержимо идущим ко дну.
Однако горел как прежде огонь маяка, бросая далеко во тьму бешеные сполохи неугасимого истинного света, трижды в сутки подпитываемого молитвой кого-либо из приходящих сюда от недальнего монастыря святых братьев. Уж среди здешних мореходов всегда находились лихие головушки, готовые за хорошие деньги наплевать на любую погоду и крепкой рукой вести по исполинским волнам свои корабли.
- Ваша милость, всё готово! - спустившаяся со смотровой площадки маяка мокрая тень вытянулась в струнку перед одной из таких же мокрых, укрывшихся от непогоды с подветренной стороны.
Сэр Таккер хмуро кивнул. Он давно уже проклял и эту ночь, и эту погоду, и саму эту затею. В самом деле, ожидать что в такую лихую пору сюда соберутся летающие нелюди, как о том прилежно собрали сведения неприметные прознатчики Святейшего Синода, было бы глупо… рыцарь хмуро кивнул своему человеку и покосился в сторону. Святой брат Августин стоял в своей облепившей тело рясе, словно ему всё было нипочём. Но даже в ночи, прерываемой лишь отблесками света сверху да зарницами бъющих где-то на полуночи молний, было заметно, что и представитель Инквизиции трясся от холода.
Однако, стоило лишь взглянуть в эти светящиеся непреклонностью глаза, как любому расхотелось бы выражать недовольство или просто добродушно поворчать на погоду. Такая лютая ненависть виднелась в этом взоре, что сэр Таккер быстро отвёл глаза и сделал вид, что просто осторожно утёр от воды вымазанное смесью сажи и жира лицо рукавом. Впрочем, легче или суше от того не стало…
В самом деле - по крупицам собирали сведения неприметные людишки в серых рясах, по одним лишь намёкам шепчущего ветра или отголоскам видений впавших в транс братьев складывалась мозаика. И вроде как выходило, что именно здесь и сегодня должны опуститься наземь для недолгого отдыха нелюди, погань, летящие как обычно на зиму в тёплые края. С другой стороны, все добытые данные утверждали, что от людей ни видом, ни нравом эти отродья Падшего неотличимы. Разве что крылья - большие, красивые, и за одно лишь ненароком обронённое летунами драгоценное перо на базаре из-под полы запрашивали такую цену, что даже у его Величества короля было всего полдюжины, неизменно украшающие пышность трона.
И вот он, старый, испытанный способ - засада. Коль повелел Святейший Синод изничтожить нелюдей, одно даже небрежение в исполнении указа немедленно будет объявлено ересью - со всеми из того проистекающими последствиями. Вот и маялся сэр рыцарь со своими людьми на этом богами и людьми забытом клочке суши, с трёх сторон окружённом водой. Да пара святых братьев, отобранных и присланных самой Инквизицией. Один наверху, изображающий из себя раздувающего свет маяка простого инока, а второй вот он - зато злющий что твоя кобра.
В свете маяка замелькали неверные мельтешащие пятна. Ждущие в тени встрепенулись, уставились в ту сторону жадными и нетерпеливыми взглядами. Лишь брат Августин отводил взор, смотрел краем глаз - уж у этих неприметных людишек взгляд куда как тяжёлый. Попадались среди святых братьев и паладинов матери-церкви такие, что тяжёлым взором могли вышибить из седла тяжелобронированного рыцаря.
Прижавшийся к ноге волкодав глухо заворчал и шумно принюхался в бешено крутящийся сырой воздух. Да уж, у собак зрение похуже, однако нюх несравнимо остреее, да чутьё звериное, опять же. Впрочем, именно этого пса двое егерей от рождения натаскивали вовсе не на волков или оленей - нет, на иную, куда более опасную двуногую дичь…
И когда на крохотную каменистую площадку у подножия маяка стали опускаться крылатые, скупо освещённые крылатые тени, брат Августин не выдержал. Рука его дёрнула за уходящий наверх конец верёвки - и тотчас двое верных людей, до поры скорчившиеся на продуваемой всеми ветрами верхней площадке за невысоким бортиком, сбросили сверху тонкую прочную сеть.
Замысел святых братьев почти не увенчался успехом. Ураган одним лишь дыханием скомкал уже расправившуюся было в полёте ловчую снасть. Завертел её невзирая на кропотливо приделанные по всем краям свинцовые грузила, и с дьявольским хохотом швырнул под ноги уже бегущим в ту сторону людям.
Впрочем, одного летуна всё-таки зацепить удалось, и лихорадочные взоры вспыхнули торжеством. Под спутанной сетью кто-то бился и кричал раненой птицей.
Остальные твари взмыли вверх, и тут же на площадку посыпались зеленоватые искры магии. Рыцарь вздрогнул и на миг смутился - уж ему-то, не раз участвовавшему не только в пограничных стычках но и боях с привечающими всякую нечисть имперцами доводилось видать, как вот такие с виду безобидные светлячки прожигали человека насквозь, невзирая на стальные доспехи. Но святой брат сверху уже затянул свои псалмы, и туманная пелена оберегающих молитв плотно оградила небольшой отряд от злокозненных колдовских происков.
Сэр Таккер привычно хватанул ладонью пустое место у пояса и глухо ругнулся. Сквозь зубы, чтоб не набрать полон рот так и хлещущей воды - сегодня все по настоянию святых братьев вооружились лишь короткими дубинками. Словно работорговцы… чтобы товар не попортить.
Шипящий огненный шар распорол ночной воздух словно удар бича. Страшно закричал бъющийся в судорогах святой брат. Его ряса вспыхнула каким-то ярким, неестественно белым огнём, словно только что не была пропитана водой. Ещё и ещё бил пламень из спутанных и уже затлевшихся сетей, каждый раз находя новую добычу. И лишь словно тигр напрыгнувший сбоку рыцарь ударом обмотанной войлоком дубины отправил оказавшуюся вовсе не беззащитной жертву в беспамятство.
А сверху напирали товарищи поверженного крылатого пленника, и судя по всему, под этим натиском долго защите святых молитв не продержаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
