Так было раскрыто «преступление», связанное с таинственным бородатым незнакомцем, которого в течение нескольких дней разыскивала милиция.
Вот и вся история, о которой я вспоминаю, глядя на миниатюрный ножичек-сувенир, свободно умещающийся в обыкновенной спичечной коробке…
Случай у колодца
Несчастный случай может произойти даже в самых порядочных и благополучных семьях.
Ч. Диккенс
Обычный труд судмедэкспертов, как и работников правоохранительных органов, всегда направлен на борьбу с негативными явлениями, во имя истины и справедливости. И все же разные бывают случаи, жизненные обстоятельства, если хотите, повороты судьбы. Встречаются в нашей профессии ситуации, когда поневоле начинаешь симпатизировать человеку, совершившему преступление. Правда, бывает это крайне редко и, конечно, никак не отражается на объективности экспертных заключений. Вот о такой ситуации, судьбе хорошего человека, ставшей по воле случая трагической, хочется рассказать.
* * *
Случилось это давно в одном из крупных совхозов, некогда преуспевающем, находящемся в средней полосе России. Ныне и горожане знают, насколько напряженным бывает летний трудовой день на селе. А если человек еще и руководитель, то, как правило, он задерживается в поле куда дольше остальных.
Знал я одного директора совхоза. Он с апреля по ноябрь раньше двенадцати ночи не ложился, а в четыре утра уже был на ногах. И несколько месяцев без выходных – ни суббот, ни воскресений. Так вот, Игнат Борисович Крылов – главный агроном большого совхоза «Первомайский» – был именно таким человеком. Вставал он рано, с петухами, ложился, когда в окнах гасли последние огоньки.
Молодым 17-летним пареньком Крылов ушел на войну. Был он во фронтовой разведке, сражался достойно, храбро и вернулся домой с тремя орденами, несколькими медалями. Потом, после демобилизации, поступил в сельскохозяйственный институт. И вот уже почти тридцать лет Крылов проработал в родных краях – сначала рядовым, а потом и главным агрономом совхоза.
Накануне того дня, о котором пойдет речь, в совхозе была получка.
Уже с вечера молодые ребята с гитарами наперевес мерили село вдоль и поперек. Так продолжалось до часа ночи. Следующим вечером картина повторилась. Руководил «музыкантами» здешний парень, Валерий Архипов, приехавший на каникулы и от безделья, избытка молодых сил не нашедший для себя другого развлечения.
Гремели гитары, из мощного динамика японского «Сони» рвался голос Высоцкого. И не спал агроном. Видно, годы брали свое, а тут и старые раны заныли. В общем – ни сна, ни покоя. За полночь сквозь плотно закрытые окна и задернутые шторы он услышал голос Валерия, певшего песню известного российского артиста, барда и поэта Владимира Высоцкого:
Выходи, я тебе посвящу серенаду,Кто тебе серенаду еще посвятит?Сутки кряду могу, до упаду,Если муза меня посетит.Я пока еще только шучу и шалю,Я пока на себя не похож…
Песня была длинной, голос не смолкал. Он рвался сквозь окна и стены. Агроном понял, что теперь ему до утра не заснуть, и тогда он вышел на крыльцо…
…Где-то около трех часов ночи, время Мария Тарасовна помнит хорошо: кукушка из ходиков три раза голос подала, – она пошла за водой. Ее, как и Крылова, жившего по соседству, разбудила песня Валерия. Не спалось, в доме было душно, жарко, и Мария Тарасовна решила напиться холодной воды.
Она спустилась с крыльца, толкнула калитку и с кружкой в руке пошла к колодцу. Вдали, у самого горизонта, небо слегка посветлело, но было еще темно. Спало село. Колодезный сруб смутно виднелся в полумраке, что, впрочем, не имело для Марии Тарасовны существенного значения. До сруба оставалось метра три, как Мария Тарасовна споткнулась обо что-то лежавшее на тропинке.
– Накидают чего попало, прости господи, – в сердцах пробормотала она, сворачивая с тропы, как вдруг услышала тихий стон.
Напуганная женщина бросилась в дом. Несколько минут спустя вместе с мужем, совхозным механиком Иваном Карповым, который прихватил с собой карманный фонарь, они подошли к колодцу.
На земле, рядом со срубом, прямо поперек тропы лежал парень. Тут же лежали магнитофон и гитара. От виска стекала вниз струйка крови. Иван поднял голову лежавшего и осветил лицо.
– Валерка Архипов, – сказал он. – Музыкант, доигрался. – Он приложил ухо к груди. – Кажется, жив, дышит. Ты побудь с ним, Маша, а я сбегаю за врачом.
Вскоре на совхозной машине фельдшер и Иван повезли Архипова в районную больницу. Сейчас многие сельские больницы мало чем отличаются от обычной столичной клиники: рентген, лаборатории, прекрасные операционные, различные кабинеты. Дежурный хирург едва взглянул на Валерия, как тут же отправил его на рентгенографию черепа. В глубине души он надеялся, что у парня нет перелома, но уже через десять минут на еще мокром снимке врач увидел в правой височной области темноватый округлый контур – вдавленный перелом.
В глубине души врач надеялся, что у парня нет перелома, но уже через десять минут на еще мокром снимке он увидел в правой височной области темноватый округлый контур – вдавленный перелом.
Минуту спустя раздался звонок на областной станции санитарной авиации. Еще через двадцать минут дежурный нейрохирург Анатолий Николаевич Деменков мчался в санитарной машине на аэродром для срочного вылета в районную больницу. После звонка в санавиацию дежурный хирург связался с милицией. Действовал он в соответствии с инструкцией, которая предписывает медикам оповещать соответствующие органы обо всех случаях травмы.
Пока бригада больницы – дежурный хирург, анестезиолог, сестры – готовилась к операции, милицейская машина выехала в совхоз «Первомайский». Предстоял неизбежный в таких случаях осмотр места происшествия.
Когда желтый «УАЗ» подъехал к колодцу, совсем рассвело. На селе не то, что в городе, – люди быстро узнают о случившемся. Поэтому здесь уже собралась толпа, состоявшая в основном из женщин. Следователь из райотдела капитан Бережной понимал, что уговаривать людей разойтись бесполезно. Он отобрал двух понятых и приступил к работе.
Небольшая темноватая лужица подсохшей крови на тропе свидетельствовала о том, что Валерий лежал именно здесь, а несколько небольших округлых пятен такого же цвета в нескольких метрах впереди от сруба указывали на то, что после травмы он не сразу упал, а какое-то время находился в вертикальном положении. Бережной методично, шаг за шагом, осматривал прилегающую местность. Он сфотографировал колодец, следы крови на земле, потом прислушался к разговорам вокруг. Версии выдвигались самые разные.
– Видно, кто-то из дружков к Валерию приложился, – полагала одна из женщин.
– Приехал из города, гитара и транзистор заграничные. Наверное, не поладил с кем-то из наших, – подтвердила другая.
– А может, его ручкой от колодца ударило, – предположила соседка.
– У этого колодца характер особый – ворот, что мельница, если не придержишь вовремя, рукоятью так вдарит. Захотел напиться, да в темноте и не заметил…
Это предположение следовало проверить. Бережной подошел к колодцу и взялся за массивную железную ручку. Пустое ведро скользнуло в проем, и едва оно только скрылось за краем сруба, ворот начал быстро вращаться. Бережной едва успел перехватить рукоять.
– У нас этот колодец бешеным зовут, товарищ капитан, – сказал кто-то. – Вы уж поосторожнее с ним.
Бережной поставил ведро на сруб и зачерпнул воды. Она была холодной и приятной на вкус. Он подумал, что предположение о рукояти надо будет все-таки проверить, и, передернув затвор фотоаппарата, сфотографировал крупным планом ручку ворота.
После этого, взяв в два спичечных коробка землю с тех мест, где имелась кровь, следователь со здешним участковым поехали в правление совхоза. Туда участковый должен был вызвать для беседы всех тех, с кем вчера был Архипов.
* * *
Когда нейрохирург из областного центра появился в больнице, там уже все было готово к операции.
Архипов спал. Грудь его медленно и мерно вздымалась, дыхание было ровным и спокойным. Деменков посмотрел рентгенограммы и, натянув на руки резиновые перчатки, подошел к столу.
– Вдавленный перелом в правой височной области, – дежурный хирург встал рядом и, коснувшись головы Валерия, сказал: – Прекрасная у парня шевелюра, но придется ее убрать.
Нейрохирург едва начал осматривать рану, как в глубине ее он увидел несколько мелких частиц. Вооружившись пинцетом, Анатолий Николаевич одну за другой вытащил их наружу. Всего набралось шесть штук. Они были беловатого цвета, длина одной из частиц не превышала и половины сантиметра, остальные были и того меньше.
– Похоже на кусочки дерева, – констатировал врач, аккуратно переложив их в бутылочку из-под пенициллина. – Возможно, пригодятся судмедэксперту. Вероятно, парня ударили каким-то деревянным предметом.
