алхимики…
В дверь застучали, послышался зычный голос:
— Сэр, позвольте нам войти!
— Что должны были сделать алхимики?! — Лекс снова встряхнул министра.
— Па-алец! — уже в голос стонал Кроне.
— Лекс, уходим! — девушка метнулась к окну. — Черт, высоко! Что будем делать?
Алхимик достал из кармана другой флакончик, насильно открыл рот министра и влил туда жидкость. Кроне расширил глаза, которые тут же стали стеклянными и весь, разом обмяк.
— Что ты?!.. — в ужасе встрепенулась Цельсия.
— Сэр, мы входим! — послышалось из-за двери.
Лекс вышел на середину комнаты, разбежался и, со всей силы, ногой, вышиб дверь в коридор. Там оказалось двое охранников и, стоявший в стороне мажордом. Солдат раскидало от двери в стороны. Лекс подлетел к одному из них, влил ему в рот остатки недавнего зелья, тот сразу обмяк. Второго охранника, поднимавшегося с колена, алхимик саданул в лицо ногой, мужчина ударился затылком о стену и, стоная, повалился на пол.
— Идем, — сказал подошедшей Цельсии Лекс, схватил ее за руку и потащил по коридору, не обращая внимания на оцепеневшего управляющего.
— Поверить не могу, — жаловалась Цельсия, когда они спускались на второй этаж. — Ты пытал, а затем убил министра науки.
— Нет.
— Что нет?! — раздраженно спросила девушка.
— Не убил. Это сильнодействующее снотворное.
Цельсия заметно расслабилась.
— Они побежали туда! — послышалось сверху. — Быстрее!
— Нет! Там тупик, — Цельсия рванула алхимика в другую сторону, дальше вела она.
Поворот, поворот, какой-то зал, коридор. Топот солдатских сапог и лязг железа. Наконец добежали до лестницы на первый этаж. Навстречу — стража. Назад. Цельсия на ходу схватила стул и швырнула его в окно. Звон стекла разнесся по всему зданию. Тут же послышалась перекличка:
— Они ушли через окно! Живо, на улицу!
— Нет, отставить! В восточное крыло!
Цельсия и Лекс выбежали в длинный узкий коридор, их заметила группа охранников и бросилась следом. Алхимик разбил о стену колбу. Пространство в этом месте тут же стало искривляться. Из стены, разрывая обои, ломая мебель и картины, поползли самые настоящие сталагмиты, только не такие, как в пещерах, а сделанные, по всей видимости из того же материала, что и стены. Охранники не успели проскочить, заросшее камнем место и отчаянно стали ломать наросты.
— А ты хорошо подготовился, — уважительно произнесла Цельсия. — Люблю иметь дело с профессионалами. Сюда!
Они забежали в закуток, заканчивающийся тупиком с окном. Цельсия, очередным стулом разбила окно, выглянула наружу и уверенно спрыгнула вниз. Под окном оказалась какая-то пристройка. Шпионка, а следом алхимик, спрыгнули на ее крышу, затем на землю. К центральной и западной части особняка идти было нельзя — слишком светло и много охраны, пришлось садами красться к дворцу. Дошли до одного из гостевых домиков, пристроенных к резиденции императора. Хотели пройти вдоль внешней стены к одной из прилегающих улиц, но там прошествовал целый взвод охраны.
Вообще, никакой тревоги или шума, как рисовал себе в воображении Лекс, не было. Видимо у солдат было особое предписание в таких случаях. Все-таки, во дворце сейчас находились высокопоставленные гости со всех стран, и вышел бы страшный скандал, если бы злоумышленники нанесли удар в самом сердце империи, да еще в такой день.
— Почесать сад! — командир отряда указал в сторону гостевого домика, и четверо солдат рысцой побежали выполнять приказ.
— Черт! — прошипела Цельсия.
— Давай, сюда, открыто.
Через окно они влезли в дом. Коридором хотели пройти к выходу из здания с другой стороны, но навстречу двигался патруль из трех охранников. Их чудом не заметили, но пришлось подняться на второй этаж, выбраться на улицу стало затруднительнее. И ко всему они опять чуть не столкнулись с еще одним патрулем. Пришлось отступать вглубь здания. Через два поворота — коридор с постом охраны. Это ловушка. Деваться некуда. Лекс пошел назад, оставалась надежда, что патруль не дойдет до них. Алхимик осторожно выглянул из-за угла. Нет, идут сюда. Что ж оставался маленький шанс быстро и бесшумно обезвредить пост охраны, там, хотя бы было всего два человека. Когда возвращались назад, дверь в одну из комнат открылась, и на пороге появился сам архиепископ Дориен в пижаме и тапочках. Священник подслеповатыми со сна глазами посмотрел по сторонам, нашел взглядом вторженцев, открыл было рот, намереваясь, по всей видимости, звать на помощь, но вдруг передумал, всмотрелся повнимательнее и удивленно произнес:
— Лекс?
Во время всей этой беготни алхимик потерял парик и, хотя под гримом узнать его все еще было нелегко, но близкие люди, конечно, могли это сделать.
Дориен услышал звук шагов с лязганьем металла и быстро сказал, махая рукой:
— Давайте сюда, живо!
Как только Лекс и Цельсия скрылись за спиной архиепископа, в коридоре появился патруль.
— Мальчики, а что происходит? — обеспокоенно спросил Дориен.
— Просим прощения, ваше святейшество, дежурный обход, все под контролем, — отрапортовал один из охранников.
— А-а, ну-ну. Делайте свою работу ребятки. Только потише, никак не заснуть — тяжелый день.
— Еще раз просим прощения.
Шаги стали удаляться. Дориен прикрыл дверь, повернулся к нежданным гостям и строго спросил:
— Лекс, что происходит? Что ты здесь делаешь?
Глава 7
Торн лежал на койке в военном бараке и лениво смотрел на небо через окно. Пасмурно и серо, наверное, будет снег. Богиней забытое место. Торн в сотый раз вздохнул. Городок-гарнизон на самой северо-западной точке границы Верисии. Да и городом-то поселение сложно назвать, скорее — форт. За окном постоянный лязг металла, строгие крики и топот сапог. Командир от нечего делать гонял свою сотню по плацу.
Торн потянулся, наверное, скоро на задание. Как будто, прочитав его мысли, в барак вошел Син и коротко сказал:
— Выдвигаемся.
Торну не нравился этот человек: рыбьи, тухлые глаза, прилизанная исполнительность, но самое главное — сгнившее, чёрное сердце. Сумеречный знал такую пароду — люди, упивающиеся насилием. Они никому об этом не скажут, даже, может, и себе не признаются, но причинять боль другим — смысл их жизни. Вершина удовольствия. Мерзкий тип. Впрочем, Торн терпеть не мог Сина и еще по одной причине. Юноша невольно вспомнил тот день.
Раннее, ясное, морозное утро. Тепло ее тела. Дыхание щекочет кожу на груди. Куда бежать? Что его ждет там? Пятнадцать лет страха, пятнадцать лет беспокойства. Ни минуты насладиться жизнью, да он и не знал, что это такое. Только вперед, напролом, постоянно, в страхе оглядываясь за спину. Только бы выжить, а там новый день… Однако сейчас все иначе, и впервые Торн осознал, чего хочет. Но суждено ли сложиться так.
Из мыслей его вывел стук. Еле заметный, на границе слуха. Стучали в дверь
