Тогда же принцесса Диана поняла, что только внимание общественности может придать ей силы, вдохновить на новые дела и свершения.
Вот почему в мае того же 1994 года Диана сделала заявление, в котором сообщалось, что она намерена войти в состав комитета планирования Международного Красного Креста. А уже в сентябре принцесса участвовала в открытии нового отделения для больных СПИДом. Во время своего визита в Гонконг в апреле 1995 года Диана посетила раковый корпус одной из местных больниц, приют для молодых бездомных, центр лечения наркомании, а также присутствовала на сборе средств для лепрозория и онкологического центра. Вскоре она стала патронировать сотни всевозможных организаций. Но в какой-то момент Диана поняла, что неспособна распыляться, и лучше сконцентрировать силы. Вот почему в 1996 году, почти сразу после вступления в силу бракоразводного документа с Чарльзом, принцесса Уэльская выступила с официальным заявлением о прекращении патронажа свыше ста благотворительных организаций, которые до этого представляла, оставив за собой лишь шесть учреждений: английский национальный балет (напомним, что в детстве Ди мечтала стать балериной), детскую больницу на Грейт-Ормонд-стрит, королевский Марсденский госпиталь, Национальный фонд по борьбе со СПИДом, Фонд борьбы с проказой, приют для бездомных «Центрпойнт».
Принцесса Диана с миссией Красного Креста в Гонконге
Вместе с уже описанными изменениями в жизни Дианы произошли и другие, не менее важные перемены. К примеру, из ее окружения исчезли одни и появились совершенно другие люди. Можно упомянуть, что рядом с леди Ди больше не было Сары Фергюсон. Последняя проявила себя не лучшим образом, когда пошла на открытый контакт с прессой и дала не самые лестные характеристики супруге Чарльза (например, заявила в одном из интервью, что… подхватила грибок, надев туфли принцессы). Унизительная подробность, которая вряд и могла иметь место. Осенью 1996 года Сара опубликовала мемуары, которые только углубили разрыв, произошедший между «виндзорскими хулиганками».
Тогда же разошлись пути Дианы и знаменитого кутюрье Джанни Версаче; за ним пришла очередь их общего друга Элтона Джона – он также лишился доверия принцессы. Справедливости ради стоит упомянуть, что когда летом 1997 года Джанни Версаче был убит, Ди присутствовала на похоронах, отдав дань памяти неординарному творцу. В длинном списке тех, с кем Диана больше не желала общаться, были близкие друзья лорд и леди Паламбо; подруга-целительница Симона Симмонс; журналист Ричард Кэй; личная помощница Виктория Мендхэм и горничная Сильвия Макдермотт (последние две верой и правдой проработали у принцессы семь и десять лет соответственно).
Диане удалось даже окончательно разорвать и без того не самые крепкие отношения с матерью Фрэнсис Шэнд Кидд. В довершение ко всему пожилую женщину бросил и второй муж Питер Шэнд Кидд, из-за романа с которым рухнул брак Спенсеров в 1967 году. Еще одним близким родственником, с кем Диана уже никогда не сможет помириться, был ее брат Чарльз Спенсер.
Тогда биографы стали говорить, что Диана не умела дорожить теми людьми, которые находились рядом с ней.
А ведь многие из них были не только искренни с ней, но и стали проводниками в мир новых дел, ставших основой жизни экс-супруги принца Уэльского. К примеру, та же подруга Симона Симмонс, подтолкнувшая Диану к занятию благотворительностью в пользу жертв многочисленных военных конфликтов.
В одном из интервью Диана как-то сказала:
– Ко мне стало поступать много информации об использовании противопехотных мин. Все эти фотографии настолько ужасны, что я подумала – если бы я стала частью команды, которая занимается этой проблемой, то наверняка смогла бы чем-то помочь.
Именно Симона, вернувшаяся из поездки по Боснии и потрясенная количеством пострадавших от мин, показывала фотографии увечных принцессе. После чего шокированная запечатленными на пленку свидетельствами войны принцесса Уэльская решила посвятить себя противоминной кампании. Ее заслуга в этом деле несомненна – 10 декабря 1997 года в Концертном зале Стокгольма международному движению за прекращение использования противопехотных мин будет вручена Нобелевская премия мира. Продолжительные овации зала звучали тогда как дань светлой памяти принцессы Уэльской…
13 января 1997 года принцесса в сопровождении журналиста Майкла Уитлэма, пожилого барона Уильяма Дидса и опытной военной журналистки из The Sunday Times Кристины Лэмб, в рамках миссии Красного креста прилетела в столицу Анголы Луанду. Проезжая по улицам города, Диана была поражена количеством мужчин, женщин и детей, лишившихся ног и передвигающихся кто на инвалидных креслах, кто на самодельных костылях.
Принцесса посетила и самый заминированный город Анголы Куито. За пару дней до ее приезда семь мальчиков погибли во время игры в футбол, гоняя мяч на разминированном (к сожалению, не полностью) поле. И тогда Диана показала пример личного мужества: принцесса прошла по деактивированному полю. Для безопасности она надела синий бронежилет и укрыла лицо за специальным пуленепробиваемым экраном. Ее поступок удивил не только весь мир, но и всю королевскую семью.
Во время поездки в Анголу совместно с Би-би-си принцесса сделала документальный фильм о противопехотных минах. Она и дальше собиралась готовить документальные ленты по разным животрепещущим темам. Не успела…
«Ступая по минному полю, принцесса чувствовала, что ей удается преодолеть собственный страх, собственные комплексы, собственные проблемы. С каждым шагом вперед прежняя Диана уступала место новой, решительной женщине, готовой к жизни, где не будет места ни булимии, ни депрессии. Принцесса наконец смогла вдохнуть полной грудью и ощутить пьянящий аромат свободы, уверенности в собственных силах»; «Проявленное Дианой сострадание никого не могло оставить равнодушным. Находясь рядом с принцессой, раздавленные горем преображались. Нет, конечно, Диана не могла исцелить физическую боль или заполнить пустоту, которая образовывалась в душах тех, кто потерял своих близких в недавней войне, но от ее присутствия людям становилось легче», – удивительно точно подметил автор Д. Медведев. Не зря некоторые люди, завидев белокурую изящную леди, прибывшую с миссией мира, шептали: «ангел… ангел…»
На все вопросы, почему она не ввязывается в политическую борьбу, имея хорошие шансы организовать движение или отдать свои симпатии уже сформированным партиям, леди Ди говорила:
– Я не политик, я гуманист.
В этой фразе, пожалуй, самый важный девиз ее короткой и, по сути, малонасыщенной знаковыми поступками жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
