его проповеди слушали верующие, добрые, доверчивые люди… И с каждой минутою Надежда покидала их сердца. Матери прижимали к себе детей, влюблённые прижимались друг к другу, старики молились, готовясь уже в эту минуту встретиться с вечностью…
А ещё они теперь очень боялись, что придёт Сатана. И не подозревали, кого, по наивности своей, давно впустили в своё простодушное сердце. И странная, слепая радость улыбками блуждала по их лицам…
3
Потом он заявил, что ему дана Высшая власть отпускать грехи. Правда, Храму потребуются дополнительные средства. Посему, отпускать грехи он будет не за бесплатно. Кто больше принесёт, за того и будем больше молиться. А богатым надо приносить больше, потому что богатство — это зло, и чем от большего его количества ты избавишься, преодолевая жадность, тем больше грехов с тебя спишет Господь… посредством обряда отпущения, конечно…
Тех же, кто не желает приходить в Храм для отпущения грехов, следует преследовать и дознаваться: не Сатаной ли они посланы? Для этого мы учредим при Храме особый отдел, именуемый Инквизицией.
Одним из первых в городе был схвачен бедняга зодчий, вовремя не явившийся на исповедь, потому что был очень занят на своих стройках…
Потом настала очередь гадальщиков, прорицателей, предсказателей, астрологов.
— Сознайтесь, зачем вы занимаетесь греховными делами? — сказали им. — Человек не должен заглядывать в будущее, ибо всё предопределено, и добрые дела, и грехи, и радости, и горести. Проницая будущее, вы сомневаетесь в Воле и Милости Господней!
— Но как же так? — пытались отбиваться они. — Если Господь дал такую возможность человеку, то, наоборот, грехом и непослушанием Ему было бы это не использовать… Ну, давайте мы выколем друг другу глаза, отрубим нос, зальём уши воском, ошпарим язык, сдерём кожу, словом — лишим себя всякой возможности как-то ощущать мир? Ведь всё равно всё предопределено?
— А неплохая идея, — согласились черноризцы. — Давайте, может быть, испробуем это на вашей шкуре?
И те ничего не сказали в ответ…
А потом были схвачены врачи, потому что все болезни — тоже от Бога, и исцеление больных — тоже от него. Зачем нам тогда врачи?
А потом были схвачены учёные, художники, актёры, писатели…
А потом черноризцы подмели всех тех, кто не успел вовремя прикусить язык и задавал неудобные вопросы…
А потом всех схваченных (ведь их же кормить надо! какой расход!) просто загнали в трюм старого обветшалого корабля с пробитым днищем и — отправили далеко в море…
Тем временем хаос, нужда и голод воцарились в городе.
— Бросайте ваши дела! Разве Вера ваша в милость Господню, и Любовь ваша к Господу нашему совершенно иссякли? Не надо работать! Не надо ничего делать! Бог явит чудо и поможет нам! Всё предопределено! Один раз живём! Всё равно скоро Конец Света!
И корабли, и караваны теперь стремились подальше обходить безумный город, где охваченные экстазом люди испражнялись и совокуплялись прямо на улицах, утоляя голод вином и молитвами.
Потом они стали грабить и жечь дома… Потом они съели всех крыс, собак и кошек. Кто-то попробовал и человеческого мяса, и нашёл, что человек, оказывается, очень вкусен, в особенности если он новорожденный младенец… И никто не называл это грехом, а называл Дарами Господними…
— Вот видите, что творится! — неистовствовал отец Индульгенций. — Оглянитесь вокруг! Видите, насколько силён Враг Человеческий!
И в этом он, увы, был безусловно прав.
В один из дней он произнёс свою решающую проповедь…
— Идеал настоящего христианина — достойно встретить Конец Света! Знайте же и внемлите: Конец Света произойдёт именно сегодня! Все в Храм! Все в Храм! Помолимся и испросим у Господа нашего последней милости! Да придёт Конец всему на Свете!
И горожане пришли в Храм. Пьяных, больных и детей подгоняли пинками.
— Помолимся же! Во всю силу желания нашего, Любви и Веры нашей!..
И они помолились.
А поскольку в каждом из них всё ещё сохранялись огоньки магического искусства, то молитва их приобрела особую, сверхъестественную силу.
И она дошла до Господа…
И тут, как я понимаю, у Бога лопнуло терпение, и Он решил всё-таки внять молитве безумцев. Сотряслась со страшной силою земля, и огромная трещина отделила город от материка, и немыслимой силы и высоты волна ударила с моря…
И та часть берега, где только что возвышался некогда славный Кэр-Ист, с его домами, улицами, Храмом и всеми жителями ушла на дно морское, и несколько мгновений спустя глубокие холодные воды похоронили его навеки…
Смолкли звуки молитвы. И, как говорят, только страшный, издевательский хохот ещё долго раздавался в эти минуты над разверзшейся бездной… Потом пропал и он.
Умолкните, барабаны! Сражение проиграно…
4
Помню, как примчались мы на берег, и, охваченные ужасом и негодованием, долго стояли, не в силах оторвать застилаемого слезами взора от мутных океанских валов, что ритмично накатывали и накатывали на пустой песок…
Бесполезны были наши мечи и наши доспехи с их сталью, блеском и звоном, и только звон далёких колоколов временами чудился из глубины.
Здесь встретился нам единственный, кто остался в живых. Это был тот самый зодчий. Каким-то чудом он сумел выбраться из трюма затонувшего корабля. Он и рассказал мне эту историю…
Звали его Дар… И он впоследствии стал основателем долгой династии зодчих и мореплавателей, к которой принадлежишь и ты, Тинч Даурадес…
Глава 12 — Орден Бегущей Звезды
Осмелюсь сказать, что Истинное Посвящение ни в коем случае не есть формальность, навязанная третьими лицами. Достойного посвящает Сам Бог, а непосредственно обряд, как его верно понимали розенкрейцеры, существует как констатация произошедшего факта.
Василий Калугин, "О формализме иных посвящений"
1
— А после случилась Великая Битва, перемешавшая народы и времена. И ты всё искал потерянный Ключ Надежды. А в мирах воцарилась трусость, и всяческие отцы Категории, Аникии, Индульгенции и прочие с ними Гермионы и Курады, порождённые ею, правят бал. А никто из людей не замечает этого, спеша перелететь с ветки на ветку и считая, что живёт в одном и том же неменяющемся мире. И беда Кэр-Иста повторяется вновь и вновь… Ведь ты за этим позвал нас сюда?.. Существует осторожность — когда человек знает, чего следует бояться и разумно избегает опасностей. Существует страх — когда человек видит, что опасность неотвратима, но это подчас не мешает ему отважно идти ей навстречу. И, наконец, существует трусость — когда человек начинает бояться своих собственных представлений и иллюзий. Демон, порождение самого отвратительного в человеке, начинает брать верх
