Кстати, все-таки не мешало бы присесть на корточки. Может, так ее не заметят…
Присесть она не успела, как все изменилось. Нет, стая вовсе не повернула в ее сторону, продолжая тянуться к северо-востоку, но один монстр заложил крутой вираж и направился прямо к ней. И чем больше он приближался, тем яснее становилось, что это еще тот монстр. Похоже, размером со слона будет, не меньше! Страхолюдина!..
Не успела Роксана-Александра-Альвина-Виктория-Камилла-Эзотерия-Светлана так подумать, как монстр действительно оказался слоном. Только слон этот почему-то был зеленого цвета, под цвет травы.
«Ого! – удивилась метелка. – Если такого громилу природа на этой равнине маскирует, то каковы же должны быть его враги? И где они прячутся?»
Скоро стало ясно, что зеленый слон, приземлившись и затаившись, вполне может сыграть роль одного из здешних холмиков.
«А может, я и стою сейчас у такого на горбу?» – мелькнула запоздалая мысль.
Метелка поневоле глянула себе под ноги, но тут же успокоилась. Летучий мусор в башню карабкается!..
Холм был самым обыкновенным, из земли и травы.
Метелка перевела взгляд в небо и остолбенела.
Зеленого слона там уже не было. По направлению к ней летел самый обыкновенный человек. Только крылатый… Этакий ангел из религиозных текстов. Серафим-херувим или как там его?
Пальцы обеих рук вновь поискали кнопки выстрела. И вновь ничего не нашли.
Это было плохо. Это была катастрофа. От животного, по крайней мере, знаешь чего ждать. Человек же непредсказуем. Животное либо сразу бросится на тебя, либо уже не бросится никогда. Человек же может прикинуться другом-не-разлей-водой, а в самый неподходящий для тебя момент подставить ножку в пароксизме предательства.
Впрочем, предпринимать что-либо было уже поздно. От такого не убежишь, а в этой траве не спрячешься. Оставалось, в случае возникновения конфликта, рассчитывать на собственные кулаки да навыки специальной борьбы.
Между тем ангел оглушительно захлопал крыльями, гася скорость, и приземлился на холм, где пребывала в ожидании непонятно чего РоксанаАлександра-Альвина-Виктория-Камилла-Эзоте-рия-Светлана. Теперь гостя можно было рассмотреть. Лицо у ангела было абсолютно человеческим, но только чрезвычайно красивым. Таких лиц у людей не бывает. Если говорить про нормальных людей, разумеется, а не про племенных жеребцов, которых природа норовит пустить время от времени на расплод, но от которых опасаются беременеть женщины, желающие растить детей в непременном присутствии отцов. Потому что отцы из таких получаются только генетические, но никак не реальные, те, которым приходится гулять с детьми в свободное от работы время, отправлять в утилизатор использованные памперсы, следить, какие «шайбы» подключают к штекам подросшие отпрыски. В общем, заниматься множеством мелких домашних дел, которые поручают мужьям жены, когда образуют семейную пару не с красавчиком-херувимчиком, а с обыкновенным человеком…
– Здравствуйте, – сказал ангел по-русски, складывая крылья.
Это движение получилось у него изящным и простым, как у нее, когда она поправляет прическу.
Перья у ангела были бело-розовые и почему-то походили на еловые веточки. Не цветом, конечно… А в остальном он был человек человеком, шатен, с серыми глазами, гладко выбритым подбородком (если, конечно, у ангелов растут на лице волосы), одетый в зеленые шорты и зеленую же футболку с длинными рукавами.
– Здорово-здорово, – сказала Роксана-Александра-Альвина-Внктория-Камилла-Эзотерия-Светлана и не справилась с голосом: в приветствии послышалось недоверие.
Однако незнакомец не обиделся.
– Вы меня опасаетесь, – сказал он спокойно. – Что ж, понимаю…
А метелка вспомнила, что ангелы бесполы и, значит, удар в промежность не приведет к нужному результату. Придется ломать кости рук и ног… Да еще крылья! Не запутаться бы в крыльях…
– Это ни к чему, – сказал незнакомец.
Крылья у него сложились уже так, что полностью скрылись за спиной. А может быть, и вовсе отвалились и растаяли в воздухе. Как гости…
– Что – ни к чему?
– Ни к чему ломать кости рук и ног, – сказал незнакомец.
Ну и упражнение, кол вам в дюзу, придумали эти яйцеголовые! Может, направлено на тренировку психики в вероятном конфликте с альтер эго. Якобы парень умеет копаться в мозгах… Нетрудно копаться, если мозги обучаемого субъекта напрямую связаны со симулятором.
Тем не менее метелка сделала вид, будто опешила:
– Вы читаете мысли?
– Разумеется, читаю. – Тип улыбнулся открытой улыбкой. – Я же твой ангел-хранитель.
«Ага, – подумала Роксана-Александра-Альвина-Виктория-Камилла-Эзотерия-Светлана. – А еще какой лапши ты мне на уши навешаешь?»
– В самом деле? Ангел-хранитель? И от чего же хранитель? Разве мне угрожает опасность?
– Разумеется.
– Что-то я ее не вижу. – Метелка с ехидным видом оглянулась по сторонам. – Ау, опасность!.. Ты где? Разве что она исходит от вас самого! Вот повернусь к вам спиной, а вы мне кинжал под лопатку. – Роксана-Александра-Альвина-Виктория-Камилла-Эзотерия-Светлана открыто, в голос, рассмеялась. – И потом… Опасность каждый день угрожает миллионам людей. И что, к ним ко всем сейчас слетелись ангелы-хранители?
Тип в зеленом тоже огляделся, потом словно прислушался. Было видно, как у него дернулся кадык…
– Мне пора, – сказал тип. – Я не хочу причинять тебе вред.
– То есть вы и в самом деле можете пырнуть?
«Ангел» словно не слышал. Он сложил руки на груди, за спиной у него с треском раскрылись крылья и встопорщились перья. Как у напуганной курицы…
– Я не хочу причинять тебе вред.
– Конечно. Иначе какой же вы будете ангел-хранитель. Тогда вы будете ангел-вредитель.
Тип в зеленом не слушал.
– Совсем не осталось времени, – зачастил он.
Голос его вдруг изменился, понизился до мощного баса, пробирающего до костей, проникающего до самых печенок. Не голос – трубный глас.
– Запомни вот что: человечеству грозит смертельная опасность. Твой избранник защищает человечество, и ты должна пройти с ним путь до конца. Ты должна отринуть личное, привычное, женское и любить его не ради себя и не ради возможного вашего ребенка, а ради святого дела, для которого твой избранник предназначен. И не должна испытывать ненависти или ревности к тем, кто будет любить его рядом с тобой. Ведь они любят его ради святого дела, вовсе не по-женски. Иначе все окажется бессмысленным.
– Почему? – спросила Роксана-АлександраАльвина-Виктория-Камилла-Эзотерия-Светла-на. – Кто ты такой?
– Я – бог, – протрубил «ангел». – Как и твой избранник. Ты согласна, что бога любить нужно не по женски, а только ради святого дела.
Он сказал это таким тоном, что девчонке стало ясно: Он – бог, и все, что Им сказано, – правда. Это был глас, которому нельзя было не верить и которого нельзя было ослушаться. Потому что иначе смерть одержит победу над жизнью, а ведь любая женщина рождена исключительно для того, чтобы совершать обратное. Иначе она – не женщина, не супруга, не мать!
– Имей в виду, – трубно продолжал бог. – О том, что ты услышала сейчас, не должен знать никто из окружающих. И в особенности – твой избранник.
Бог оглянулся на северо-восток.
Роксана-Александра-Альвина-Виктория-Камилла-Эзотерия-Светлана проследила за его взглядом.
Оказывается, стая летучих тварей возвращалась в обратном направлении. Уверенности не было, но девчонке показалось, что твари несут что-то в своих лапах. Или когтях…
– Что это у них там? – пробормотала она.
– Погубленные человеческие души.
Оглушительно захлопали крылья, пригнули траву, ветерок ринулся в ворот рубашки РоксаныАлександры-Альвины-Виктории-Камиллы-Эзоте-рии-Светланы, надул рукава. Будто паруса идущей неведомым курсом яхты…
Бог с натугой приподнялся над холмом. Крылья замелькали чаще, подняв настоящую бурю. И вот уже Бог помчался к стае, то чуть припадая вниз, то снова взмывая кверху, и в его облике не стало ничего человеческого. И было непонятно, лапы у него или когти, но было абсолютно ясно, что они пусты.
Бог еще не присоединился к стае своих более удачливых собратьев, когда над холмами вновь пронесся порыв ветра, уже не имеющий никакого отношения к хлопающим крыльям. Он был плотен и холоден, обладал мерзопакостным запахом и походил не столько на воздух, сколько на воду.
Роксана-Александра-Альвина-Виктория-Камилла-Эзотерия-Светлана задохнулась, закашлялась, ее едва не стошнило. А потом стало уже не до тошноты, и она, задержав дыхание, опустилась на четвереньки и схватилась за траву, потому что ветер набрал такую силу, что вполне мог сдуть девчонку с холма. А потом взбирающееся на небосклон оранжевое солнышко вдруг мигнуло и погасло.
