поверенного семей Поттеров и Блэков, Ринготта.
— Благодарю, — Гарри прошмыгнул в коридор и поклонился гоблину в знак благодарности.
Когда лифт уехал наверх, Поттер немного испугался, но потом вспомнил то, что прочитал в книгах, и двинулся к кабинету. Двери перед ним распахнулись раньше, чем Гарри в них постучал, и юный волшебник очутился в широком кабинете, обставленном в темных цветах: темный камень пола, зеленые ковры, черный камин, в котором потрескивает огонь. У противоположной стены высился гигантский черный письменный стол, высокое кресло хозяина и пара мягких темно-зеленых кресел для посетителей. Сам поверенный, упитанный гоблин с черными волосами и кустистыми бровями, стоял в центре и молча смотрел на визитера.
Стоило дверям захлопнуться за спиной Гарри, он отмер и осторожно произнес, прежде чем сдержанно поклониться:
— Пусть золото множится в ваших руках, а враги не знают пощады.
Услышав эту фразу, гоблин осклабился и довольно произнес:
— Мое дело — множить ваше золото, ваши враги — и мои враги тоже.
Это было устаревшей формулой общения между поверенным и его клиентом, но маги, если судить по книгам, вот уже несколько столетий игнорировали банальные правила приличия, в то время как гоблины чтили традиции и законы магии.
— Проходите к столу, мистер Поттер, — пригласил Гарри Ринготт. — Я рад, что спустя столько лет вижу представителя семьи Поттер. Вас не было в мире магии десять лет.
— Не по моей вине, — сев в кресло и улыбнувшись гоблину, признался Гарри.
Он уже выяснил, что гоблины не только тщательно хранят и приумножают золото клиентов, но и берегут их тайны. Слово гоблина сильнее любого магического обета. Но нужно помнить о формулировках. Хотя в отношении поверенных это не так важно, от их действий зависит репутация, а она для гоблинов важнее любых денег.
— Я не так много знаю о делах волшебников, — предупредил Ринготт. — Но меня все эти десять лет смущало, что я никак не могу исполнить одно из указаний, сделанных еще вашим дедом незадолго до смерти. Он оформил это как приложение к завещанию, но вашему отцу я его не зачитывал, потому как условия не были соблюдены.
— Вот как? — насторожился Гарри.
— Да, но прежде… — гоблин сел за свой стол и выдвинул один из ящиков. — Для посещения вашего детского сейфа достаточно ключа, сама магия при первом открытии убеждается в том, что в вас течет кровь Поттеров, но для работы с делами семьи вам нужно подтвердить свою личность.
— И как же? — спросил Гарри.
Из книг он уже успел вычитать, что несколько веков назад гоблины заключили договор почти со всеми чистокровными семьями. Согласно этому договору сразу после рождения для каждого ребенка в банке оформляется отдельный сейф. Если семья достаточно богата, то в ячейку помещается заранее обговоренная сумма. Если у семьи не так много средств, то родители могут контролировать переводимые средства из года в год. Бедные семьи были вынуждены разорвать такой договор, тем самым потеряв в глазах гоблинов часть уважения к себе.
Детский сейф остается основным для каждого мага до его совершеннолетия, а потом он может или объединить его с семейным, или перенести в свой сейф часть денег рода. Волшебницы нередко и после замужества оставляли за собой девичьи сейфы, желая иметь независимые от мужа средства.
Но вот о подтверждении личности Гарри упоминаний не встречал.
— Ничего сложного, — успокоил мальчика Ринготт. — Вам лишь нужно собственной кровью написать полное имя вверху этого пергамента.
Гоблин вынул из ящика свиток и перьевую ручку, украшенную алым пером. Из другого ящика гоблин извлек крохотный ножик, полностью вырезанный из кости.
— Это нож из рога единорога. Он ничего не принимает извне, ранка будет чистой и очень быстро зарастет. Вы даже боли не почувствуете.
Гарри немного перепугался, но поверил гоблину. Ножом он осторожно коснулся кожи над линией жизни на левой руке — и та мгновенно разошлась. Ранка набухла кровью. Охнув, но не от боли, Поттер взял ручку и коснулся ею кровавой капли. Кровь тут же впиталась в кончик пера, а ранка после этого на глазах затянулась.
— Ого… — пробормотал мальчик, но не стал отвлекаться. Он подвинул к себе пергамент и неровно вывел немного ниже герба банка «Гарольд Джеймс Поттер».
Стоило ему закончить, как пергамент на секунду посветлел, а потом на нем одна за другой начали появляться надписи:
Отец — Джеймс Поттер (27 марта 1960 года — 31 октября 1981 года)
Мать — Лили Поттер (в девичестве Эванс) (30 января 1960 года — 31 октября 1981 года)
Крестный отец — Сириус Блэк III
Крестная мать — Алиса Лонгботтом
Кровное родство — Лонгботтомы, Паркинсоны, Малфои, Флимонты
Статус — наследник рода Поттер, наследник рода Блэк по завещанию Сириуса Блэка в случае его смерти (возможность исполнять обязанности главы рода с момента совершеннолетия), наследник младшей ветви рода Певерелл.
— Что все это значит? — сглотнув, Гарри развернул свиток к поверенному.
Тот пробежал данные быстрым взглядом, кивнул каким-то своим мыслям и с еще большим интересом уставился на мальчика.
— Кровь и магия подтвердили вашу личность, — пояснил Ринготт.
— Видите ли, мистер Ринготт, — немного смутившись, начал Гарри, — вы верно отметили, что меня не было в мире магии десять лет. Так уж вышло, что меня воспитали обычные люди, магглы. И до дня своего рождения в этом году я ничего не знал о своей семье и мире магии.
— Вот как, — пробормотал гоблин и уселся поудобнее, сложив когтистые руки на животе. — Тогда, как ваш поверенный, я должен немного об этом рассказать и кое-что вам объяснить. Подробнее не выйдет, иначе наш разговор займет не один день. Но, если вы решитесь сейчас принять наследие, то сможете забрать из сейфа Поттеров Кодекс семьи. Это магическая книга, откуда вы сможете узнать о каждом из представителей вашего рода, даже о вошедших в него через брак. В Кодексе же узнаете о традициях семьи, некоторые аспекты и правила чистокровных. А вы, хоть ваша мать и была магглорожденной, являетесь чистокровным волшебником с точки зрения магии. Если вы желаете влиться в традиционное магическое общество, то вам стоит знать принципы чистокровных.
Гарри молчал и ждал продолжения речи гоблина. От него Поттер уже узнал о своей семье больше, чем от Хагрида.
— Можете сказать мне, мистер Поттер, где вы провели эти десять лет?
— Я
