— Что ж, по крайней мере, мы с тобой ляжем спать пораньше. Наверное, ты тоже устала после вчерашних танцев? — спросила Симона.
— Отдохнуть уж точно не успела, — вздохнула Каролина. — Спокойной ночи, дорогая! Крепкого тебе сна!
Подруги разошлись по комнатам.
Симона разделась и забралась в постель, но спать ей совершенно не хотелось. Она беспокоилась о маркизе. Девушка надеялась, что он не сильно страдает. Во всяком случае, ему не придется терпеть назойливое внимание графини, — успокаивала она себя.
Было слышно, как поднимаются в свои комнаты барон с баронессой и графиня. Они пожелали друг другу спокойной ночи. Затем девушка услышала, как закрылась дверь в комнату графини.
Если бы у Симоны хватило смелости, она бы пошла сейчас к маркизу и спросила, не может ли она чем-нибудь помочь ему, но она знала, что делать этого нельзя. Если в его комнате находится камердинер, он будет шокирован и может рассказать об этом слугам.
«Я просто буду молиться, — решила она, — чтобы он поскорее выздоровел».
Вскоре Симона уснула. Ей снилось, что они с маркизом отъезжают от дворца Нейс и карета мчится так быстро, будто запряжена не парой лошадей, а по меньшей мере четверкой.
Вдруг она почувствовала, что кто-то трясет ее за плечо, и услышала настойчивый шепот:
— Симона, проснитесь!
Сначала она подумала, что это происходит в ее сне, но, открыв глаза, с удивлением увидела перед собой лицо маркиза. На столике у кровати стояла принесенная им лампа.
—Что... случилось? — спросила девушка. — Вам плохо?
— Мне нужна ваша помощь. И действовать придется очень быстро. Нам многое предстоит сделать. Если, конечно, вы согласитесь мне помочь.
— Конечно, я помогу вам!
— Тогда слушайте, — велел маркиз, наклоняясь. — Мой камердинер Доркинс узнал, как можно освободить Уотсона из плена. Но нам не справиться без вашей помощи.
Симона широко распахнула глаза.
— Я сделаю все... что вы скажете, — пообещала она.
— Это то, что я надеялся услышать, — вздохнул маркиз. — Чтобы нам помочь, вам придется надеть этот резиновый костюм.
Симона потрясенно смотрела на него.
— И возьмите с собой платье и плащ, чтобы переодеться в поезде.
— В поезде?
— Мы уедем из Берлина, как только освободим Уотсона. Поэтому упакуйте все, что сможете, в чемоданы. Доркинс отнесет багаж вниз, и мы возьмем его с собой.
—А это не опасно? — воскликнула Симона.
— Все спят, а нас за воротами сада ждет карета.
Маркиз выпрямился, и Симона заметила, что он уже полностью одет — осталось только накинуть плащ.
— Поторопитесь, — попросил он. — Как только наденете гидрокостюм, откройте смежную дверь. Доркинс придет и поможет вам уложить вещи.
Симона почувствовала, что у нее кружится голова от множества беспорядочно возникающих в ней вопросов, но девушка понимала, что маркиз очень торопится.
Он отошел от кровати и, прежде чем она осознала, что происходит, исчез за дверью в гостиной.
Девушка вскочила, раздумывая, не привиделось ли ей все это. Потом заметила черный резиновый комбинезон. Симона как-то видела фотографию ныряльщика в таком же. Тот, что принес маркиз, должно быть, был для мальчика.
Когда девушка надела его, оказалось, что он чуть великоват. В некотором смущении она потуже застегнула пояс.
Потом она поспешила к шкафу, достала дорожный плащ и накинула его поверх костюма. Только после этого она открыла смежную дверь. Доркинс уже ждал ее.
— Вы готовы, мисс? — прошептал он. — Где платье и плащ, которые вы возьмете с собой?
Симона быстро выбрала вещи, которые, как сказал маркиз, понадобятся ей для путешествия на поезде, добавила к ним подходящую шляпу и отложила на стул.
Доркинс снял со шкафа два ее чемодана и со сноровкой опытной камеристки стал доставать из гардероба одежду и укладывать чемоданы. Он действовал так быстро, что пока Симона собирала свою сумочку и туалетные принадлежности со столика у зеркала, все ее платья были уже упакованы.
Доркинс захлопнул чемоданы и закрыл их на замки.
— Если вы что-то забыли, мисс, — сказал он, — то, надеюсь, вам перешлют эти вещи позднее. А если нет, мой хозяин купит вам все, что потребуется, — у него есть деньги!
Симона улыбнулась, хотя была сбита с толку и напугана тем, что все происходит так быстро.
Будто почувствовав, что все готовы, маркиз вернулся в комнату девушки. Он посмотрел на Симону, закутанную в плащ, и прошептал:
— Вы обещали помочь мне. Вам придется быть очень храброй.
В это время Доркинс, выглянув в коридор, молча поднял чемоданы и вышел.
— Прежде чем мы уедем, — сказал маркиз, — следует написать несколько слов барону. Письмо оставите на столе.
—А что я должна написать?
— Напишите, что через слугу мне передали сообщение из посольства, будто с вашим отцом произошел несчастный случай и вам нужно срочно вернуться в Англию. — Он внимательно посмотрел на девушку, словно проверяя, поняла ли она его. — Напишите, что я предложил никого не беспокоить, так как сам решил отвезти вас на своей яхте. Поблагодарите хозяев за их доброту и пообещайте, что сообщите им подробности, как только доберетесь домой.
Симона села к столу и стала писать. Потом сложила лист и указала, что письмо адресовано барону.
Маркиз протянул ей руку. Когда ее пальцы коснулись его руки, она почувствовала, насколько он силен. Такой мужчина сможет ее защитить, и она тоже не должна струсить, что бы он ни попросил ее сделать.
Как и Доркинс, маркиз осторожно выглянул в коридор, потом задул лампу, и они вышли из комнаты.
Спустившись по боковой лестнице до двери, которую Доркинс специально оставил открытой, они оказались в саду. Полная луна хорошо освещала лужайки и газоны.
Маркиз, продвигаясь к хозяйственным воротам в дальнем конце сада, старался, чтобы они держались в тени деревьев. Ворота были открыты. Пройдя их, они оказались у конюшен, где их ждала закрытая карета.
На козлах сидели два человека. Доркинс открыл дверцу, и как только Симона с маркизом расположились внутри, залез на козлы — и лошади тронулись. Девушка успела заметить свои платье, плащ и шляпу на противоположном сиденье.
И еще одну стопку какой-то одежды.
Маркиз не проронил ни слова с тех пор, как они вышли из комнаты, но по-прежнему не выпускал руку Симоны из своей. Девушка легонько сжала его пальцы и шепотом спросила:
— Куда мы едем?
— В Панзер-Хаус, — прозвучал ответ. — Мы едем спасать Уотсона. Потом сразу же выезжаем в Гамбург, чтобы сесть на мою яхту. Никто не узнает, что мы уехали, до самого утра. А к тому времени мы будем уже в открытом море.
