Читаем без скачивания И опять я на коне - Эрл Гарднер

Джон Карвер Биллингс Первый взобрался по ступенькам и вышел на палубу.

– Кто вы такой? – спросил незнакомый голос.

И прежде чем Биллингс успел что-либо ответить, я услышал голос охранника:

– Это мистер Биллингс, Джон Карвер Биллингс. Он пришел на свою яхту всего несколько минут назад до того, как вы приехали.

– Куда-то собираешься отплывать, приятель? – спросил тот же голос.

– Мистер Биллингс – известный банкир, – продолжал ночной охранник.

Шаги слышались уже где-то в стороне, люди бежали дальше, но охранник остался около нас.

– Сэр, случилась неприятность. Я хотел рассказать вам, когда вы проходили мимо, но вы не стали меня слушать. На борту яхты «Эффи А» нашли тело убитого. Ночной охранник прошлой смены почувствовал неприятный запах. Хозяин яхты, как вы знаете, уехал в Европу. Похоже, что кто-то сорвал замок и… Боюсь, что это отразится на репутации яхт-клуба, сэр, но мы ничего не могли поделать: мы должны были сообщить в полицию.

– Хозяин яхты, говоришь, уехал?

– Он в Европе, сэр. Яхта была заперта и…

– Ее никто не снял?

– Нет, сэр, никто.

– Идите к ним, я не хочу ни во что вмешиваться, – нетерпеливо бросил Биллингс. – Надо всячески помогать полиции. – Он задвинул скользящую панель и спустился вниз, в кабину. Лицо Биллингса было почти зеленого цвета, он избегал моего взгляда.

– Мне предстоит очень много работы, сэр, и я должен сделать ее как можно скорее, – объяснил я.

Он вытащил из кармана бумажник, открыл его и вытащил стодолларовый банкнот.

– Ваш сын приостановил действие выданного им чека, который я получил вместе с партнером в Лос-Анджелесе и…

– Я приношу извинения за тот его шаг. И немедленно это исправлю, мистер Лэм. Я дам банку поручение…

– Не надо давать банку никаких поручений, – попросил я. – Оплата по чеку была приостановлена. Оставим все как есть. Но вы можете добавить пятьсот долларов к той сумме, которую дадите мне на расходы по расследованию вашего дела.

– Деньги на расходы?

– Да, у меня может оказаться очень много расходов, сэр. Добавьте пятьсот долларов.

Он кивнул и продолжал отсчитывать деньги. Посмотрев на необъятных размеров его бумажник, я понял, что он заранее подготовился к такому повороту событий. Это были деньги, предназначенные для того, чтобы откупиться, и их было у него очень много, целая пухлая пачка. Бумажник плюс дырка от пули на яхте плюс новый ковер на полу сказали мне все, что мне нужно было узнать.

Глава 14

Как-то я сделал одолжение знакомому брокеру – одолжение, за которое он был до сих пор благодарен мне, поэтому-то я сразу позвонил ему в восемь утра на следующий день, и он сразу с радостью откликнулся на мою просьбу.

– У меня есть тысяча триста пятьдесят долларов, – сказал я, – наличными.

– Да, Лэм.

– Я хочу, чтобы триста пятьдесят долларов ты вложил в акции компании «Скайхук Майнинг и Дивелопмент Синдикат».

– Никогда о такой не слышал, Лэм.

– Узнай о ней все. Найди ее фонды. Мне это очень нужно. И нужно очень быстро.

– Хорошо, а еще тысяча долларов, их куда?

– Триста пятьдесят долларов вложи на имя Элси Бранд. Тысячу долларов вложи в те же акции, но на имя агентства «Кул и Лэм», партнеров. Хочу, чтобы ты нашел эти акции и чтобы их купил утром, как только начнется рабочий день, и…

– Подожди минутку, – перебил он меня. – Я листаю справочник индексов… Вот, кажется, нашел. Это одна из тех компаний, акции которой заказывают и рассылают по почте, Лэм. Мне придется, видимо, повозиться, чтобы выяснить, кто держатели ее акций, и…

– Мы не располагаем временем, – ответил я. – Они получили разрешение на проведение операций через комитет по корпорациям. Акции должны быть положены на хранение в банк на год, в течение этого срока владелец акций по своему желанию может ее забрать. В течение того же срока должны проводиться работы по техническому развитию рудников, в противном случае продажа акций будет считаться недействительной и покупатель может аннулировать сделку.

– Итак, что я должен делать?

– Постарайся связаться с кем-нибудь из тех, у кого есть такие акции. Скажи им, что ты имеешь право предложить своим клиентам разумную прибыль и что тебе необходима определенная информация. Но не говори им, для кого она тебе нужна и для чего. Скажи, что ты должен получить информацию любым способом. Начинай же, друг, работай, звони по междугородному телефону, покупай акции!

– До какого верхнего предела цены я могу покупать?

– Можешь за двойную стоимость. Если не будет получаться, прекращай, выше не бери. Помни, что есть в большом количестве векселя корпорации, но банк ничего не предпринимал, потому что на них стояла подпись Бишопа. Теперь он умер, и банку придется с ними что-то делать. Держатели депонированных акций должны об этом знать. И держатели обычных акций тоже должны быть поставлены об этом в известность. Если это еще не сделано, то постарайся, чтобы они об этом узнали.

– Хорошо, я все сделаю, – обещал мой знакомый брокер.

– Начинай работать немедленно.

Положив телефонную трубку, я взялся за утренние газеты. Крупные заголовки во всех них просто кричали о случившемся:

Все это было совершенно естественно – репортеры уголовной хроники зарабатывали свой хлеб.

Как оказалось, Эриксон Б. Рейн, миллионер, владелец яхты, холостяк, проводил каникулы в Европе. Не было никаких сомнений в том, что он последние четыре недели находился за пределами Соединенных Штатов. Кроме того, помимо дубликата ключа от яхты, который лежал в сейфе яхт-клуба, другого просто не существовало.

Однако полицейское расследование показало, что замок на яхте – было совершенно очевидно – сбит и заменен новым, поэтому делавший очередной обход ночной сторож ничего подозрительного не заметил.

Полиция в это время разрабатывала версию о том, что Джордж Бишоп был убит в каком-нибудь другом месте и уже потом его тело было привезено в яхт-клуб. Но вот каким образом оно туда попало, оставалось для всех загадкой.

Я уже третий раз прочел отчет о событиях, пока сидел в офисе Хартли Л. Чаннинга, ожидая приема. Это был вполне респектабельный офис, на его матовом дверном стекле красовалась надпись:

В приемной сидела симпатичная секретарша, миловидная, с большими голубыми глазами и цветом лица, похожим на персик со взбитыми сливками, но холодная и неприступная.

Когда я вошел, она читала модный журнал, держа его в ящике стола, который сразу задвинула, едва я появился и сказал, что хочу видеть мистера Чаннинга. После этого она утомленным жестом потянула к себе другой ящик, вынула из него лист бумаги, вставила его в пишущую машинку и начала стучать по клавишам с механической точностью, но без всякого энтузиазма.

Было пять минут десятого, когда я вошел в контору, и девица, не отрываясь, печатала уже пятнадцать минут, не произнося ни слова.

Хартли Чаннинг появился ровно в девять тридцать.

– Здравствуйте, – сказал он, – чем могу вам помочь?

– Моя фамилия Лэм. Я хочу проконсультироваться с вами по вопросу о некоторых моментах налогообложения.

– Хорошо, входите.

Он пропустил меня в свой кабинет. Стук на машинке сразу прекратился, едва я переступил его порог.

– Садитесь, мистер Лэм. Так чем я могу быть вам полезен?

Чаннинг – ухоженный, элегантно одетый человек, ногти которого были явно обработаны маникюршей немногим более двух дней назад, в добротно сшитом костюме из импортной ткани, дополненном дорогим модным галстуком ручной росписи, и туфлях, похоже тоже сшитых на заказ.

– Вы занимаетесь делами мистера Бишопа? – спросил я.

Мгновенно глаза Чаннинга стали как две ледышки, и между нами словно опустился невидимый занавес.

– Да, – ответил он и выжидающе посмотрел на меня.

– Жаль его, – выразил я соболезнование.

– Есть что-то загадочное в том, что произошло, – тотчас же холодно прозвучало в ответ.

– Вы видели сегодняшние утренние газеты? – поинтересовался я.

– Нет еще, – ответил он, и мне сразу стало ясно, что он говорит неправду. – Я был очень занят все утро.

– Уже, кажется, не осталось ничего загадочного в этой истории.

– Что вы имеете в виду, мистер Лэм?

– Его тело было найдено на борту одной из яхт в местном яхт-клубе.

– Значит, он мертв?

– Да.

– Его смерть зарегистрирована?

– Да.

– Как же он умер, это было известно?

– От двух пуль: одна из них попала в грудь, другая – в голову.

– Очень жаль, конечно. Однако вы, мистер Лэм, кажется, собирались проконсультироваться со мной по каким-то вопросам?

– Я хотел поговорить о налогах.

– О чем именно, мистер Лэм?

– Я хотел бы знать, насколько вы в курсе того жульничества, которым занимался Бишоп.

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Если вы вели его дела и занимались налогами, которые он платил, то должны знать совершенно точно, что я имею в виду.