Читаем без скачивания Иван Крылов – Superstar. Феномен русского баснописца - Екатерина Эдуардовна Лямина

Весьма нетривиальным ходом стало пожертвование Похорским целых 500 экземпляров «Басен» для нужд учебных заведений империи. Книги поступили в Департамент народного просвещения в ноябре 1819 года и были разосланы по университетам, гимназиям и уездным училищам в следующем, 1820‑м[257]. Разветвленная государственная система сама доставила сочинения Крылова даже в такие отдаленные уголки, куда литературные новинки обычным путем добирались годами. Скорее всего, эта остроумная операция предварительно обсуждалась в оленинском кругу с участием Уварова. Издателю проявленная щедрость сулила продолжение сотрудничества с учебным ведомством – уже на коммерческой основе, а книга басен Крылова скоро станет одной из самых распространенных наград для учащихся «за прилежание и благонравие»[258].

Судя по чрезвычайной редкости экземпляров изданий 1815, 1816 и 1819 годов, в особенности дешевых, они разлетелись как горячие пирожки и должны были принести автору достаточно крупный заработок. Применение этим деньгам Крылов, по-видимому, искал в течение нескольких лет. В 1821 году он предложил Гнедичу вместе отправиться за границу, но поездка не состоялась. А весной 1823 года ухудшение здоровья заставило его задуматься о смерти. Н. М. Карамзин, навестивший его в середине апреля, писал: «Вчера посещал я нашего фабулиста Крылова, у которого покривился рот от легкого удара: сидит один на софе с своею славою, в ожидании, что будет как был, или совсем не будет»[259]. Такое настроение, возможно, способствовало тому, что баснописец решил поскорее потратить свои накопления и неожиданно роскошно обставил квартиру – первый и последний раз в жизни.

Но в 1819 году Крылов был полон сил и, разумеется, не только не завершил литературную карьеру, но, напротив, вскоре занялся подготовкой нового издания. В следующие пять лет он, держа публику в напряжении, гораздо реже баловал ее новыми публикациями в периодике и начал борьбу с перепечатками. В сентябре 1821 года он обратился в Санкт-Петербургский цензурный комитет с просьбой запретить составителям разного рода антологий и сборников использовать его басни. Такие действия «могут лишить меня плода от моей собственности», – писал он[260].

«Басни Ивана Крылова в семи книгах» снова «продюсировал» Оленин. Рассматривая творчество своего подчиненного (а точнее, уже друга) как дело государственной важности, он вновь добился издания за счет Кабинета в пользу автора. На это он весной 1824 года исходатайствовал 10 тысяч рублей[261]. Значительная часть суммы, как и в прошлый раз, предназначалась для изготовления иллюстраций, по одной к каждой из семи книг, и гравированного титульного листа; оставшегося хватало на небольшой тираж. То, что книга окажется дорогой, Оленина вряд ли смущало; в его понимании, это был прежде всего престижный проект.

Оленин и Крылов, скорее всего, хотели успеть к Рождеству 1824 года. Осенью в типографии Департамента народного просвещения началось печатание книги, но в эти планы вмешалось стихийное бедствие – наводнение 7 ноября.

Через несколько дней А. Е. Измайлов, описывая потери и разрушения столицы, упомянул и о типографии, где «„Северные цветы“ так же размокли, <…> как и новые басни Крылова»[262]. Помимо альманаха Дельвига, там пострадал и тираж «Русской старины» А. О. Корниловича[263], а что касается крыловского издания, то для него все это едва не закончилось фатально. Часть отпечатанных листов, а также, видимо, медные доски с уже награвированными иллюстрациями пришли в негодность. Сами рисунки пережили потоп, но дорогое гравирование нужно было начинать заново. Между тем деньги, отпущенные из Кабинета, были истрачены.

Положение спас книгопродавец И. В. Слёнин. Он тоже понес убытки, но коммерческая привлекательность басен Крылова была так велика, что он решился заново профинансировать издание и выплатить автору гонорар.

10 января 1825 года «Северная пчела» оповестила читателей:

<…> Иван Васильевич Слёнин, старающийся всегда соглашать коммерческие выгоды с пользою общею и честию русской литературы, приобрел новое издание Басен знаменитого нашего Баснописца Ивана Андреевича Крылова при самом начале печатания за 19000 рублей. Сверх назначенных к сему изданию 7 картинок И. В. Слёнин вознамерился украсить оное портретом любимого публикою Автора. Картинки и портрет гравируются под надзором одного известного любителя и знатока художеств. <…> Г. Слёнин надеется выдать сии Басни в марте месяце текущего года[264].

Эти расчеты не оправдались. Что помешало издателю выпустить книгу в намеченный срок, неизвестно, но Оленин воспользовался возникшей паузой, чтобы восстановить некоторые элементы своего первоначального замысла. Хотя к тому моменту о погибшем «кабинетском» издании напоминали только иллюстрации, он все-таки испросил дозволения украсить книгу посвящением императору. В конце августа 1825 года через Аракчеева ему было передано высочайшее согласие[265], и в дополнение к простому наборному титульному листу был изготовлен еще один – гравированный, с изображением крылатого гения, склонившегося перед двуглавым орлом с вензелем Александра I.

Однако в остальном издание в руках Слёнина получило чисто коммерческий характер. Об этом свидетельствует в первую очередь заглавие, развернутое и броское:

БАСНИ

Ивана Крылова

В семи книгах

Новое, исправленное и пополненное издание

Покупателей должен был привлечь и новый портрет автора – гравюра И. П. Фридрица по рисунку П. А. Оленина, где Крылов представлен сидящим в задумчивости, опершись на два тома с надписями на корешках «АEΣΩΠΩΣ» и «LA FONTAINE», – как русский баснописец, равный своим великим предшественникам. Но главное, Слёнин решительно увеличил тираж до 10 тысяч экземпляров; из них лишь несколько сотен самых дорогих имели полный набор иллюстраций и титульных листов, к большинству прилагался только портрет[266].

Это издание открывает собой новый этап литературного позиционирования Крылова. Прямо соотнося себя с Лафонтеном и его собранием басен в двенадцати книгах, он переходит к делению на книги вместо частей. В оглавление он вводит звездочки для обозначения переводов и подражаний, и сразу становится видно, что его собственных, оригинальных произведений – абсолютное большинство, 131 текст из 165[267]. Впервые появляется и «Алфавит басням», своего рода предметный указатель, подобающий книге классика. В дальнейшем и звездочки, и «Алфавит» станут неотъемлемой частью большинства прижизненных изданий.

Ил. 6. Крылов с книгами Эзопа и Лафонтена. Гравюра И. П. Фридрица с оригинала П. А. Оленина. 1825.

Внесение разного рода изменений замедлило выход книги. Но судя по тому, что на цельногравированном титуле значится «1825», Слёнин намеревался выпустить ее до конца года – вероятнее всего, к Рождеству, в самое выгодное для книжной торговли время. Однако и эти планы разбились о непредвиденное препятствие, на сей раз политического свойства.

Когда тираж, по-видимому, был уже отпечатан, в Петербург пришла весть о