которая тут же схватилась за свою раненую руку. Её крик вывел Лизу из оцепления, она достала пистолет и нацелила на мужчину.
Тот метался из сторону в сторону как медведь в клетке, пытаясь достать нож из своего плеча. Из-за его движений Лизе было сложно прицелиться. К тому же, противные насекомые лезли в глаза.
Франс встала на ноги. Преодолев боль в руке, она схватила стул, на котором он сидел, и, размахнувшись, разбила его о голову монстра.
Тот вдруг оцепенел, как-то странно посмотрел вперёд и свалился на пол, разбивая лицо и голову из-за тяжести своего огромного веса. Складки жира и огромный живот сотряслись волной как холодец и его тело обмякло.
Франс подбежала к нему, вырвала мой нож из его спины и перерезала верёвку, на которой висел ключ.
Я поднялась на ноги и помогла Эве встать, которая тоже больно ударилась о стену.
Мы покинули помещение, еле волоча ноги.
Лиза стояла ещё несколько секунд и смотрела на чудовище. Она понимала, что из-за своего страха перед насекомыми, она чуть было не проиграла испытание. Монстр запросто мог убить нас.
Она вытерла слезы рукой, подняла пистолет и дважды выстрелила ему в голову.
Мы выбрались наружу и захлопнули ненавистную дверь, заперев ужасных существ в их собственном аду.
Нам очень повезло, на нас не было укусов насекомых. Однако Эва разбила колени о каменный пол. Рука Франс покраснела и болела. Она мужественно прижимала её к груди, и, крепко сжав губы, не говорила ни слова.
На лице и кедах Лизы были маленькие капли крови, которые отскочили от монстра, когда она выстрелила.
Я хлопнула её по плечу и сказала: «Ты вышибла ему мозги! Это было круто!»
***
Натаниэль и Рафаэль стояли в помещении, которое было предпоследним этапом игры. Они знали, что Лиза и остальные были здесь только что, потому что слышали и видели их.
Когда девушки вышли из укрытия, где они прятались, и кинулись проверять пульс погибших, Натаниэль и Рафаэль затаились за большой каменной колонной. Они всё слышали и видели.
Они хотели дать им фору, развлечься таким образом.
Рафаэль пнул ногой труп толстого мужчины, у которого была прострелена голова. По его грязному телу бегали насекомые с блестящими чёрными панцирями. Они уже забрались ему в рану и пожирали его изнутри. Несколько из них тонули в тёплой луже крови, задрав лапки кверху.
«Значит, ключ у них.» — сказал он.
«Да.» — ответил Натаниэль, выходя в коридор. — «Я их недооценил. Все четверо оказались довольно сильными игроками.»
«Думаешь, они могли бы стать частью команды?» — спросил Рафаэль, приподняв бровь, и улыбнулся.
Он тоже вышел из комнаты и захлопнул дверь.
«Ни в коем случае. Нет никакой команды. Я всегда работаю один.» — ответил он с презрением и пошёл дальше по коридору.
Он думал о том, что конец близок. Ему было плевать на остальных. Пусть ими займётся Рафаэль. Ему была нужна только Лиза. Эта соблазнительная кошечка убегала от него уже больше четырёх часов. Прошла целая ночь, и он изголодался. Натаниэль так сильно хотел её поймать, что чуть не сорвался в тот момент, когда увидел её. Но Рафаэль предложил переждать, дать им фору. Это была хорошая идея. И он согласился, хоть это было и трудно.
Натаниэль не знал, сколько он ещё протянет. Усталость давала о себе знать, у него всё болело. Но он терпел, потому что знал, что хозяин его вознаградит.
Оба парня были немного запыхавшиеся, но полные сил и готовые к новой схватке. Рафаэль шёл позади Натаниэля и смотрел на его широкую спину. «Этот парень ещё больший псих чем я.» — думал он. — «У него есть какой-то секрет. Будто он ждёт чего-то. Но чего?»
«Как я сказал, ключ у них и судя по всему две карты. Так что через несколько коридоров и дверей они наши.» — сказал Рафаэль вслух. — «Ты хочешь, чтобы я оставил тебе Лизу. Верно?»
«Всё верно.» — спокойно ответил Нат, будто вёл обычную беседу с коллегой на работе. — «С остальными делай, что хочешь.»
«У меня уже есть несколько идей на этот счет.» — сказал Рафаэль, кровожадно улыбаясь.
Но он не успел продолжить свою мысль, потому что из-за угла выскочил мужчина и бросился на него с ножом. Рафаэль увернулся, отскочив в сторону и нанёс ему удар ногой в живот. Мужчина упал, ударяясь о стену. Нож выпал из его рук и звонко грохнулся на пол.
Натаниэль сделал два шага, поднял пистолет и выстрелил мужчине в грудь, попадая прямо в сердце.
Прозвучал оглушительный выстрел, эхом отозвавшийся от каменных стен подземелья.
Тут же запахло кровью и свинцом.
Из простреленной груди уже мёртвого человека шёл легкий дым.
«Ты охренел?!» — вскрикнул Рафаэль шепотом. — «Они точно нас услышали! Теперь они сбегут!»
«Я хотел, чтобы они услышали.» — ответил Натаниэль, убирая пистолет за пояс. — «Пусть знают, папочка близко и это конец игры. Пусть знают, что умрут сейчас.»
***
Мы шли по тёмному коридору подземелья, освещая путь и карту фонариком.
«Рука сильно болит?» — спросила Эва, обращаясь к Франс.
Та мужественно прижимала руку к груди и молчала, но по всему было видно, что ей больно. Рука покраснела и немного опухла.
«Болит. Но терпимо. Когда выберемся, врач посмотрит.» — ответила она, морщась. — «Не думаю, что это перелом. Наверное, вывих.»
Мы все были уставшие, помятые и избитые. Одежда была грязной и мокрой. Нам хотелось пить, спать, но больше всего нам хотелось жить. Поэтому все недуги ушли на последний план. Мы знали, что были на финишной прямой, поэтому старались быть максимально сильными и бодрыми.
Франс было действительно больно, но она игнорировала эту боль и сосредотачивалась на главном: дойти до конца.
Раздался еле уловимый стук.
«Вы слышите?!» — обеспокоенно сказала я, оглядываясь назад.
«Нет. Что такое?» — ответила Эва, останавливаясь.
Франс и Лиза тоже остановились и замолчали.
Действительно, где-то вдалеке, в другом конце коридора снова раздался звук, еле уловимый. Мы в панике посмотрели друг на друга и уже собирались бежать, как вдруг раздался громкий выстрел.
Не говоря ни слова, мы бросились вперёд, не разбирая дороги.
Мы бежали по коридору, толкаясь плечами, жадно глотая воздух от страха, как загнанные звери во время охоты.
Мы знали, что охотник позади нас, что он вооружен и опасен, и что мы — жертвы в этой ужасной гонке на выживание.
Нас всех захватил такой страх, что мы бежали, даже не думая друг
