поймала меня, Тиа, ― объяснил он. ― Я чихнул.
― Тебе не следовало уходить от миссис Сантини, ― упрекнула Тиган.
― Она готовит капусту! ― Эйден скривился. ― У них весь дом воняет.
― Этот ребенок был заперт в шкафу. И он отказывается говорить со мной. Ему пригрозили наказанием за разговоры?
― Эйден, ты заперся в шкафу? ― спросила Тиган, все еще пытаясь понять, что происходит.
― Это лучшее место, чтобы спрятаться, когда в доме подражатель Элвиса.
Эйден уставился на мисс Скиннер. Он перешел от страха перед подражателями Элвиса к полному презрению жалких пародистов, у которых не было собственной музыки. Теперь для Эйдена «подражатель Элвиса» считается самым гнусным оскорблением.
― Она сама вошла в дом? Ты не впускал ее?
― Я же сказал тебе по телефону, что Скиннер уже здесь.
Тиган повернулась к мисс Скиннер.
― Как вы сюда попали?
― Вопросы здесь буду задавать я, ― у мисс Скиннер хватило порядочности слегка покраснеть. ― Кстати, зачем на дверце шкафа замок? Как долго ты был там заперт, Эйден?
― Раньше это была дверь подвала, а потом папа использовал ее для шкафа, ― пояснила Тиган. ― Замок можно открыть с обеих сторон. Эйден заперся изнутри.
Мисс Скиннер проигнорировала ее.
― А почему ты не в школе, мальчик?
Эйден отвел от нее взгляд и начал напевать мотив. Тиган закусила губу. Сейчас в его плейлисте лидирует «Another Brick in the Wall» группы Пинк Флойд.
― Иди сюда и присядь, ― скомандовала мисс Скиннер. Эйден мычал все громче.
― Эйдена никогда не оставляют одного, мисс Скиннер, ― Тиган заставила себя улыбнуться. Что бы ни происходило, ее отец разберется с этим, как только приедет сюда. Но было бы лучше, если бы она смогла успокоиться до его приезда. Или до того, как Эйден начнет громко петь куплет. Если бы мисс Скиннер знала слова песни, то ей бы это очень не понравилось.
― В его школе сегодня нет занятий. Он должен был быть в доме на другой стороне улицы, у миссис Сантини. Она, вероятно, не заметила, что он пропал.
― Этому ребенку нужна помощь, ― заявила мисс Скиннер, как будто Эйдена даже не было в комнате. ― С ним что-то явно не так. С вашей семейной историей… нужно провести проверку.
Вот и старайся быть милой.
― Вы сами вошли? ― спросила Тиган. ― Я знаю, что Эйден не мог оставить входную дверь открытой.
Мисс Скиннер сжала губы.
― У нас с Уилтсоном сегодня была назначена встреча. Когда он не ответил на звонок, я подумала, что что-то случилсоь. Видимо, моя профессиональная интуиция не подвела. Ты знаешь, где твой отец?
― Он должен быть на работе.
― Я звонила по его рабочему номеру. Они не знают, где он.
― Я передам ему, что вы заходили, ― Тиган указала на дверь. ― Поскольку его сейчас здесь нет, я думаю, вам следует уйти.
― Этот ребенок был без присмотра.
― Сейчас он под присмотром. И я уверена, что миссис Сантини захочется узнать, куда он делся.
Мисс Скиннер бросила на нее кислый взгляд.
― Скажи своему отцу, что я буду здесь завтра ровно в два. И на твоем месте я бы следила за своим тоном, юная леди.
― На вашем месте я бы опасалась обвинений о взломе и незаконном проникновении, ― парировала Тиган. ― Мы вам разрешения не давали.
― Я ничего не сломала. Дверь была не заперта, и я нахожусь по официальному делу. Насколько я помню, тебе семнадцать. Один телефонный звонок ― и тебя с братом тут же увезут.
― У вас нет никаких оснований.
― Ты могла бы провести год в приемной семье, пока твой отец доказывает это. Передай ему, чтобы не заставлял меня ждать завтра. Мне не нравится то, что я здесь увидела.
Тиган проводила ее до выхода и подавила желание хлопнуть за ней дверью.
― Скиннер сказала, что мамины картины были плохими, ― пожаловался Эйден.
― Она спускалась в подвал? Зачем?
Эйден пожал плечами.
― А где папа?
― Не знаю, ― ответила Тиган. Она убедилась, что передняя и задняя двери были заперты, перед тем как уйти, на случай, если Скиннер снова решит рыскать вокруг.
― Я не хочу идти в парк, ― сказал Эйден. ― Деревья все еще плачут.
― Все в порядке, ― заверила его Тиа. ― Мы поднимемся к библиотечным стеллажам. Оттуда можем выглянуть в окно и посмотреть, в парке ли он. Но сначала нам нужно поговорить с миссис Сантини.
Ленни впустил их, когда Тиган постучала. Щеки миссис Сантини раскраснелись от жары на кухне, но они покраснели еще больше, когда Эйден объяснил, что он сделал.
― Я думала, ты вздремнул, ― сказала она. ― Даже не знаю, как объясню это твоему отцу.
― Он не будет винить вас, ― заверила ее Тиган. ― Я сообщу папе, что случилось.
Эйден топал по каждой трещине на тротуаре всю дорогу до библиотеки и крутился волчок на особенно больших.
― Ты пытаешься приманить медведей, что «за углом притаились, чтоб скушать, как курицу, дурачка, который на линии хмурится»?8 ― шутливо спросила Тиган, цитируя одно из любимых стихотворений Эйдена.
― Да, ― признал Эйден. ― Но меня они не съедят. Я собираюсь послать их за Скиннер.
― Да не переживай ты: папа поговорит с ней, и все будет хорошо.
― Лучше перестань так говорить, ― возразил Эйден. ― Хорошо никогда не будет.
― Будет, ― настаивала Тиган. ― Но ты должен смотреть людям в глаза, когда они с тобой разговаривают. Даже таким людям, как мисс Скиннер или твоя учительница. Если ты не будешь этого делать, они решат, что с
