Читаем без скачивания Люди из Претории - Хилари Нгвено

- Но ведь правда, Проныра, тебя волнует только тема для статьи, а не люди. Шэйн, Эразмус, "подсадная утка" - они просто фарш для твоей пишущей машинки. Сами по себе они для тебя ничего не значат, так?

Он молча направился к двери и открыл ее.

- Доброй ночи, Лора, - сказал он. - Я буду в восемь на вокзале, встречу поезд. Если тебе интересно, поедем вместе.

Она подняла на него глаза, полные слез.

- Тебе все равно, да?

Он снова пожелал ей спокойной ночи и захлопнул за собой дверь.

15

Альберт Конноли подбежал к телефону.

- Конноли слушает, - бросил он, глядя на часы: девять пятнадцать. Он ослабил узел галстука и сел. - До Мтито-Андеи чуть меньше трех часов. И еще часа полтора до Вои. Можем быть там к часу. Но так далеко ехать не придется. - Он потянулся за пачкой сигарет и золотой зажигалкой, лежавшими на столе, и, зажав трубку между плечом и щекой, закурил. - Джон готов, сказал он в ответ на вопрос. - Да, как только вы сообщили о звонке из Момбасы. Слушаю... Мтито-Андеи... Прекрасно. А вдруг не поспеем вовремя?.. Я знаю, но вдруг... Другой план на этот случай есть?.. Понимаю... Да, понимаю... Верно. Значит, Мтито-Андеи... На взлетной все организовано?.. Почему спрашиваю? Да просто так...

Конноли положил трубку и, сделав несколько глубоких затяжек, придавил окурок к дну пепельницы. Он встал и прошел в спальню, оделся потеплее натянул рубашку с длинными рукавами и свитер. Потом подвесил кобуру и, открыв ящик, тщательно осмотрел три лежавших там автоматических пистолета. Выбрав один из них, он засунул его в кобуру, после чего закрыл и запер ящик. Надев пиджак, Конноли вернулся в гостиную, поднял телефонную трубку и набрал номер.

- Джон, говорит Альберт. Встретимся через десять минут. Все. - Он повесил трубку.

Альберт Конноли был холостяком. Подтянутый, атлетически сложенный, энергичный, он выглядел в свои сорок чуть старше тридцати. Друзья удивлялись, как он умудряется сохранять такую форму, и подозревали, что он сидит на какой-то особой диете. Но они ошибались. Иногда он поигрывал в сквош и занимался плаванием, если выпадало свободное время, в остальном же вел обычную жизнь. Правда, работа у него - а он заведовал автомастерской автомобильной компании "Бритиш моторз" - была довольно изнурительной. Считалось, что он должен лишь указывать рабочим-африканцам, что именно следует делать, но часто ему самому приходилось залезать под автомобиль и устранять неисправности. Он знал, что в противном случае посыплются бесчисленные жалобы от клиентов.

Альберт Конноли запер квартиру и уселся в свой "ягуар". Он обожал "ягуары". Машина - класс! Не то что "мерседесы", в которых по Найроби разъезжает любой выскочка африканец. "Ягуар" - автомобиль особый, его могут оценить только знатоки. Он включил зажигание и прислушался к урчанию мощного двигателя. Да, удовлетворенно подумал он, "ягуар" может оценить только знаток, а африканцы в машинах ни черта не смыслят. Он хорошо знал африканцев, работал с ними долгие годы. Десять лет в Родезии. Родезийские африканцы ему нравились. Дружелюбные, любознательные. Может быть, не такие сообразительные, как здешние кикуйю, но ведут себя куда лучше. Там он тоже занимался ремонтом автомобилей.

Сколько Конноли себя помнил, он всегда был механиком, с того времени, как лет в пятнадцать-шестнадцать начал в Англии учеником. Всю жизнь имел дело с двигателями, постепенно узнавая индивидуальные свойства каждого из них, отдавая всего себя уходу за ними. Только так и можно стать настоящим механиком, а не на трехмесячных или полугодовых курсах, через которые прогоняют африканцев, чтобы присвоить им громкий титул мастера или десятника.

Альберт Конноли включил первую скорость и осторожно вывел "ягуар" из примыкавшей к дому аллейки. Оказавшись на дороге, он нажал на газ и сразу ощутил тягу мощного мотора, бросившего автомобиль вперед.

- Джон, уже десятый час, - сказала миссис Сэлли Брэдли своему мужу, занятому переодеванием. - Куда это вы с Альбертом так поздно?

- Я же говорил, дорогая, - мягко ответил Джон Брэдли. - Просто пойдем выпьем и поболтаем.

- О чем?

- Ну, выпьем, и все дела, - осторожно сказал он. - Что в этом плохого?

- Джон, выпивки и дома хватает. Если вам надо выпить, пейте здесь.

- Тебе не понять. Дома пить совсем не то. Послушай, я в два счета вернусь.

- Ты всю неделю пропадал по вечерам, - сказала миссис Брэдли. - И сегодня где-нибудь застрянешь.

Он хотел было еще что-то сказать в оправдание, но послышался автомобильный гудок.

- Это Альберт.

- Конечно, Альберт, - проворчала она. - Кто еще станет будоражить всю округу в такой час?

- Ну, я пошел, - сказал Джон Брэдли, чмокая супругу в щеку.

Она стояла и смотрела, как он уходит, и вскоре услышала рев "ягуара", рванувшегося с подъездной дорожки.

- В чем дело? - спросил Джон Брэдли Альберта Конноли. - Я весь вечер как на иголках после того, как ты позвонил и велел быть наготове. Сэлли считает, что я рехнулся - ухожу на ночь глядя из дому.

- Надеюсь, ты ей ничего не сказал?

- Конечно, нет. Соврал, что мы собираемся выпить. Я действительно не знаю, куда мы едем.

Они миновали поворот к аэропорту Найроби и помчались в сторону огней городка Ати-Ривер.

- Вот чем женатая жизнь плоха, - сказал Конноли. В его голосе проскользнула нотка превосходства.

Брэдли не обиделся, но отметил про себя, что Конноли уже не первый раз его дразнит. Вспомнить хотя бы тот случай, когда им поручили принять важного агента из Претории, посланного в Найроби со специальным заданием. Конноли постарался обставить все так, чтобы Брэдли не узнал ничего лишнего. Им это было и ни к чему. Они всего-навсего обеспечивали агенту надежную крышу на время пребывания в Найроби. Тот явился под видом бизнесмена из Малави: хочет, мол, получить право представлять одну из кенийских фирм. Ему предстояло встретиться с несколькими промышленниками и государственными чиновниками. Брэдли, служивший советником по вопросам строительства в Министерстве общественных работ, должен был свести приезжего с нужными людьми в этом министерстве, а Конноли вменялось в обязанность позаботиться о контактах в деловом мире. Вполне достаточно для "легенды". Именно в тот раз Конноли недвусмысленно подчеркнул, что командовать будет он. "Это задача для профессионалов", - сказал он.

Он профессионал, спору нет, думал Брэдли. Конноли уже несколько лет служит в разведке. Большую часть времени делать было практически нечего. В Найроби теперь довольно тихо, не то что накануне и после обретения независимости. Только изредка что-нибудь случалось. Как правило, Конноли управлялся без посторонней помощи и рассказывал Брэдли о деле, когда все уже было сделано, причем всегда очень коротко, полунамеками. Брэдли никогда не знал точно, велика ли доля правды в словах Конноли. Конноли прибегал к помощи Брэдли крайне редко и в этих случаях звонил по телефону за полчаса или час до выезда на дело. "Заранее не полагается трепаться - таковы правила конспирации", - любил повторять Конноли.

Так было и в тот раз, когда они выкрали из клиники раненого африканца. Конноли позвонил Брэдли на службу и сказал: "Ты мне будешь нужен через полчаса. Кое-что важное". - "Но я на работе", - запротестовал Брэдли. "Жди меня перед почтой в Вестлендс через полчаса". И все. Брэдли поступил, как ему приказали. Они "сработали" под врачей, угнали "скорую", но Конноли ничего не объяснил, сказал лишь, что руководство придает заданию большое значение. Когда раненого африканца похитили и доставили в надежное место, Конноли с Брэдли отправились закусить, и Брэдли рискнул спросить, в чем смысл всей затеи. "В нашем деле, Джон, вредно знать больше того, чем тебе положено", - ответил Конноли.

Теперь Брэдли спрашивал, куда они едут. Они оставили позади Ати-Ривер и мчались дальше, не сбавляя скорости.

- Когда ты обещал Сэлли вернуться? - поинтересовался Конноли.

- Точно не сказал. А что?

- Так просто. Мы можем освободиться довольно поздно.

- Когда примерно?

- Очень-очень поздно.

В машине воцарилось молчание. Слышен был лишь шелест шин по асфальту и вой ветра.

- Знаешь, Джон, - начал Конноли, - иногда выпадает задание, на котором можно проверить, профессионал ты или нет. Нынешнее задание как раз такое.

Брэдли не ответил.

- Сейчас мы едем в Мтито-Андеи, может быть, придется и подальше забраться, - продолжал Конноли. - Навстречу нам движется поезд. В поезде человек. Мы должны перехватить его до того, как поезд придет в Найроби. Только и всего.

- Кто он? - спросил Брэдли, про себя подсчитывая, сколько времени уйдет на поездку в Мтито-Андеи, а "может быть, подальше", на выполнение задания и на обратный путь. Брэдли взглянул на спидометр. Вряд ли удастся вернуться до рассвета. При этой мысли на душе у него стало тоскливо.

- Чрезвычайно важная птица, - сказал Конноли и, помолчав, добавил: Доктор Корнелиус Эразмус.

- Эразмус? - переспросил Брэдли. - Где я слышал это имя? Постой! Это не тот растяпа, которого на днях застрелили в "Хилтоне"?