— Ах, по какому праву, — шипели бескровные, синие губы одновременно нежным девичьим и властным грубым голосом, от одного звука которого стыла в жилах кровь. — А по какому праву он… Сделал со мной это?…
Ненависть утопила ее мир в кровавых пятнах, янтарные глаза в мгновение потемнели до темно-бурого, а руки в бессилии повисли вдоль тела. Питаемая энергией мести, она просуществовала слишком долго. И даже теперь, когда Король Мертвых больше не восседал на Ледяном Троне, не управлял Плетью, не грозил Азероту опасностью, ее жажда мести не ослабла, не исчезла вместе с первым донесением о его разгроме. Наивная, она считала, что его гибель принесет облегчение… А стало только хуже. Глубокой занозой ненависть засела в ее сердце, и у нее появились только новые причины сильнее прежнего ненавидеть своего мучителя и убийцу. Он умер, тогда как она по-прежнему влачила жалкое существование живого трупа.
Боль скрутила ее, разлившись ядом желчи по всему телу, и Сильвана рухнула на колени, не сводя взгляда с зеркала, которое беспристрастно отражало все ее мучения.
По какому праву…
Эти вопросы все чаще стали звучать в людских королевствах, уж она знала точно, ее шпионы отлично работали. И Сильвана не понимала, почему они стремятся разрушить и отнять то единственное, что осталось у нее. Почему удивляются ее ответным атакам, когда сами присылают корабли, высаживаются у нее под боком и пытаются лечить эту землю от чумы! Действуют настолько бесцеремонно, словно и нет у этой земли хозяев, словно это им на этой земле жить. Ведь, по их мнению, мертвые не обладают никакими правами, пусть и продолжают жить в своих законных домах. А живые правы только потому, что живы. Никто даже не стыдился того, что со своим же народом сотворил последний из рода Менетилов, и все в один момент забыли, что когда-то и он был живым человеком, а уж Королем Мертвым стал гораздо позже. Почему же, почему они до сих пор удивляются, откуда в нежити столько ненависти к людям, если у самих только одно желание — истребить, стереть с лица земли?
Этот замкнутый круг со временем смыкался только сильнее, накаляя обстановку в землях Лордаерона. И Сильвана знала, что теперь, после падения Короля Мертвых, люди переведут свой взгляд с Нордскола на Тирисфаль, потому что нежить для них — это прислужники Плети и ни что иное.
И первые донесения со стороны Серебряного Бора уже подтверждали ее мысли. Под прикрытием флота ночных эльфов вглубь Чумных Земель с отрядами солдат прорвался герой Альянса Тирион Фордринг, конечно, только с мирной целью — исцелить землю. Зачем тогда столько солдат?
А эльфы не переставали курсировать вдоль Бора, даже заплывали в воды королевства Гильнеас, за высокими стенами которого еще во времена Третьей Войны часть людей спряталась от проклятия, поразившего населения полуострова. Они превращались в бесконтрольных воргенов — двухметровых волков, покрытых жесткой черной шерстью и разрывавших на куски каждого, кто приблизится, своими длинными острыми когтями. И если люди в изолированном королевстве все еще держали свою оборону, это означало только то, что в случае войны, безопасность тылов Отрекшихся была под большим вопросом. А захваченные в плен ночные эльфы даже под пытками не сознавались в истинной цели своей миссии.
Боль начала отпускать ее, на нетвердых ногах она поднялась, перекинула колчан со стрелами через плечо, застегнула ремень на груди. Подняла капюшон; тень хоть отчасти скрывала ее бледность.
Неужели глупые люди не понимают, что идут на верную смерть? Королева банши, Сильвана Ветрокрылая никогда больше не отдаст свои земли захватчикам, не предаст свой народ, презираемый каждым в Азероте, и она действительно будет биться до последнего.
Ее жажда мести никогда не утихнет. И такой сильной, действительно нечеловеческой ненавистью не могли не воспользоваться другие Силы.
Глава 13. Операция Эхо
Этой ночью в Колючем Холме было не протолкнуться. И эти ровные ряды бритоголовых орков и подтянутых, на удивление серьезных как никогда троллей собрались здесь не для того, чтобы искать спрятанные кроличьи яйца Сада Чудес. Трещал огонь факелов, задуваемый прохладным ночным ветром, переминались с ноги на ногу солдаты. Лишь их горящие глаза выражали нетерпеливость и страстное желание, наконец, вступить в бой. Было приказано поддерживать тишину и ничем не выдавать своего присутствия.
Отряд кровавых эльфов из Луносвета пытался угомонить то и дело хрипло вскрикивающих ездовых страусов, которые были не в восторге от компании огромных белых волков. Стоящие рядом орки молча скалили клыки и закатывали глаза, всем видом демонстрируя одну-единственную мысль: «Курицам не место на войне!».
Но как только ветер разнес горячий шепот: «Едут!», расслабленное состояние исчезло с сотни лиц, и солдаты, каждый зная свое место, стали выстраиваться в шеренги. С севера к Колючему Холму по извилистой дорожке, окруженной каменными уступами красных дуротарских гор, стремительно приближалась колонна ярких, дрожащих на ветру огней.
— Смиррр-на! — раздалась последняя команда, и как под воздействием магии, солдаты замерли плечом к плечу в трех ровных полосах по обе стороны от входа в город.
Вождь Тралл на белом волке и Вол’джин на оливковом рапторе, украшенном разноцветными перьями, в окружении кортежа въехали в Колючий Холм. Командующий наступлением Гаррош Адский Крик верхом на черном волке выехал на встречу Вождю и доложил о готовности войск.
Тралл медленно оглядел решительные лица солдат, с замершим в одной точке взглядом. Сколько нескрываемого восторга, преданности и удовольствия… Вол’джин несомненно был прав, орки очень любят войну. И конечно, не только из-за возможности убивать, как думают люди. Они прирожденные воины — выносливые, с рельефными телами и в каждом из них на удивление сильно развито чувство справедливости. Времена, когда орки крошили всех подряд, кончились, как только им удалось избавиться от власти демонов. Даже молодой, горячий и несдержанный Гаррош никогда не потерпит бесчестной борьбы. По крайней мере, хотелось в это верить. Теперь Орда были едина, и каждый готов был встать на сторону обделенного соплеменника.
— Сыны и дочери Чёрного Копья! Друзья племени! — обратился к собравшимся Вол’джин. — Сегодня мы отвоюем то, что по праву принадлежит нам. Пробил последний час Залазана! Освободим острова Эха! Сегодня тролли Чёрного Копья вновь обретут свой дом!
Десяток троллей медленно отбивали ритм на барабанах. С каждой секундой ритм нарастал, приобретая силу. Участилось биение сердец сотен бойцов. Тралл видел, что воины распалены так, что готовы были быстрее ветра нестись на встречу врагу. Даже без помощи ездовых животных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
